Ржевский 7 (СИ)

  
Ржевский 7
   
Глава 1
 
— Итак, чем могу служить? — хозяин кабинета производит впечатление, чего уж.
Вика даже зная, что я летаю, чуть ежа не родила, когда я в окно постучал. А этот парень и глазом не моргнул — как так и надо.
И окно открыл, и сразу быка за рога. Без лишних эмоций.
Уже молчу, как он мою фамилию влёт назвал — здесь реально только шляпу снять, признавая его запредельно высокий личный уровень.
— У меня есть вопрос, возможно, переходящий в просьбу. Которая, в свою очередь, может стать предложением. — К делу так к делу.
— Слушаю внимательно.
— Скоро близится ежегодный бал, который один церковный иерарх называет регулярной встречей потенциальных наследников престола. — Поискав вокруг себя глазами, беру из стакана карандаш и одновременно с разговором пишу на бумажке вопрос. — Я оказался в списке приглашённых.
 
Здесь можно говорить ВООБЩЕ БЕЗ КУПЮР?
 
— Да, мой кабинет не прослушивается. М-м-м, я в курсе этого собрания. — Суровцев по-прежнему спокоен, как удав. — И да, род Ржевских в каких-то там наследниках в конце списка теоретически есть, но обычно ваша фамилия подобные мероприятия не жалует. Вы решили сломать схему? — финансист чему-то радуется.
— Не я. Архиепископ Александр попросил поучаствовать, — вздыхаю абсолютно искренне.
— Раньше ваша семья на ЛЮБЫЕ просьбы такого плана отвечала однозначным нет. И это «нет» далеко не всегда было печатным, — продолжает веселиться собеседник. — Единственный глоток свежего воздуха в нашем столичном занудстве, если честно. — А теперь он на живого человека похож, ух ты.
— Отец Шурик вместе со своей братией в рясах прибыл на мой земельный участок в тот момент, когда родовая гвардия Шереметьевых готовилась добивать моих женщин и японских наёмных рабочих.
— А-а-а.
— Кабы не они… В общем, вы поняли. Не то чтобы я прям оказался ему должен, но раненого чуть не насмерть деда на восьмом десятке они без условий подхватили и спасли. Можно сказать, с того света вытянули.
— Ясно. Да, в таком разрезе отказать ему, наверное, человеку вашего склада не совсем удобно.
Неожиданно для себя отбрасываю все хитроумные планы и начинаю говорить вот прям на сто процентов то, что думаю:
— Да и отказать незадача, потому что буквально через минуту после той беседы уже я его с того света сюда втянул. — Можно и так сказать.
Потому что Шамса Наджиб — мой контакт, не чей-то. На энтузиазме впрягаться могла бы и не пожелать, а так — просьба зятя.
— Вступление я уяснил, — кивает управляющий. — Дальше?
— В качестве подготовки к этому балу я планирую вывезти в столицу и вывести в свет всех своих женщин.
В этом месте кузины Барсуковы переглядываются и начинают жизнерадостно ржать молодыми кобылами, с которыми это самое делают сзади не менее молодые и энергичные в гормональном смысле кони (если формулировать словами Мадины).
— Виктория Сергеевна, поделитесь контекстом? — просит Суровцев Барсукову. — Интрига налицо, но я не в теме.
Вика говорила, они знакомы лично.
— Количество, — одним словом поясняет блондинка. — Фраза «все мои женщины», если её именно в данном случае оцифровать, для меня как для участницы процесса приобретает весьма занятные очертания. Пха-ха-ха-ха-ха, Владимир Алексеевич, простите, что смеюсь… поверьте, там есть над чем…
— Дмитрий Иванович, до сего момента я диспозицию уяснил, — а банкир и не думает веселиться вслед за кем-либо, сохраняя спокойствие.
Снимаю шляпу ещё раз. Если бы там, откуда я здесь оказался, он служил чуть по-другому направлению, с таким бы я, пожалуй, в эльфятнике во много раз больше интересного наворотил.
Эх-х.
— Чтоб разместить всех своих дам с подобающим их статусу почётом, мне необходимо купить пару этажей типа этого, — хлопаю по сиденью стула под собой. — В статусном здании, в хорошем районе, с подобающей жёнам охраной и тэдэ.
При множественном числе слова «жена» собеседник лишь едва уловимо изгибает бровь, приводя меня в восторг своим стилем общения.
 
— Вот для совершения этой покупки мне и нужна помощь финансовыми инструментами, которые, боюсь, могу найти только с вашей помощью.
— Дмитрий Иванович, не сочтите за вызов, — финансист первый раз за беседу удивляется. — Ваша семья имеет весьма устоявшуюся репутацию.
— А-ха-ха-ха-ха! — ржание спутниц становится почти что неприличным.
О чём я им тут же и говорю.
— ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — взрываются они ещё сильнее.
— Бездушные вы стервы, — поджимаю губы обиженно. — Иногда. Чё ещё сказать.
Суровцев скупо улыбается уголком рта, а книгини едва со стульев не падают, заливаясь от хохота и хлопая друг друга и самих себя по плечам, бёдрам.
— Господин Ржевский. При всём уважении к соратнику моего предка, — банкир изображает воинское приветствие, — ваша фамилия едва ли славится тем достатком, который необходим для покупки подобного рода недвижимости.
— Вот я здесь как раз за этим.
— Вам нужен кредит? — он задумывается так, словно действительно собирается одолжить что-либо мне.
Хренасе. В Соте на момент моего прибытия предшественнику Диме даже не наливали в долг — кредитная история себя исчерпала.
В дорогих кабаках и статусных местах, где иной ужин как четверть имения — но тем не менее.
— Ваш и мой пращуры служили вместе, — задумчиво поясняет финансист, явно реагируя на моё изумление. — И ваша семья никогда не брала кредитов в банках, только личные займы у физических лиц. Прикидываю, из каких фондов вас профинансировать.
Наталья, являющаяся магом огня, со свойственной её стихие непосредственностью копирует меня и начинает жизнерадостно хлопать в ладоши при сказанном в мой адрес слове «финансировать».
— Суровцевы верны боевому братству и спустя поколения, — неожиданно серьёзно поворачивается к ней хозяин кабинета. — И мы хорошо помним свои долги. Поручик Ржевский в своё время с одним карабином на том берегу реки без колебаний и вызвал, и принял огонь на себя. Чтобы рота моего прапрадеда через мост уйти успела. А уж сколько он тогда в одиночку магов покрошил…
Какое-то время в кабинете царит тишина. Интересно, дед Трофим о той истории в курсе? А то о чём угодно рассказывал, а что в столице банкиры с долгами нам есть, промолчал.
Хотя и не долг это, если подумать. Просто сидящий передо мной человек на кое-какие вещи в жизни смотрит по-моему. В отличие от девяти десятых прочего населения.
— Какая сумма вам необходима? — а ведь он даже не колебался ни секунды.
— Благодарю. — Встаю и дважды глубоко кланяюсь по обычаям народа Шу (они сейчас как нельзя кстати подходят). — Безгранично тронут, причём впервые за всё моё время в этом несовершенном мире, — веду рукой вокруг, потому что чистая правда. — Владимир Алексеевич, по счастью, в чистом виде кредит мне не нужен: у меня есть средства.
— Даже так⁈ — его бровь чуть изгибается. До чего же хорошо мимикой владеет, загляденье. — Дмитрий Иванович, удивили! Вот уж чего и от кого, а финансовой состоятельности от вашей фамилии!.. — и он начинает заразительно смеяться, да что ж такое. — Не ожидал. Рад, — припечатывает он серьёзно. — Искренне рад.
— Товарно-валютная биржа Соты, стартовавшая на днях, принадлежит мне, — поясняю скромно. — Я не сомневался, что начинание заработает, но не ожидал подобных оборотов.
Финансист присвистывает. Затем берёт в руки карандаш, вертит его между пальцами и постукивает обратным концом о столешницу:
— Вы нас опередили на пару месяцев. Я поначалу даже не поверил, когда до меня новость дошла. Говорили, что Ржевский — гарант, только под его имя все и решились, но…
— Вот такая сумма сейчас капает в среднем в час, — отбираю у него карандаш и рисую цифру. — Это мой личный брокерский процент.
— Биржа функционирует круглосуточно? — с половины пинка ухватывает банкир.
— Конечно. Регион большой, от Залива до Островов Нихон; разные часовые пояса плюс торговцы работают, пока есть клиенты.