Законы Беззакония (СИ)

— Слушаю.
— Алё, Петя, ты ещё снизу? Отправь ребят убрать мусор.
******
Двенадцать часов ночи, девять мужчин, сидят за столом на складе, на их лицах можно разглядеть разные эмоции от самой глубокой скорби на лице Афанасия, до животной ярости охватившей Кирилла, один только Андрей был равнодушен, его глаза были странными пустыми, стеклянными.
— Думаю, нам следует обсудить произошедшее, прежде всего, я хотел бы сказать что доверяю каждому из собравшихся как себе, однако факт остаётся фактом, кто-то слил информацию. Начал я, оглядев всех собравшихся, а самому на душе было так паршиво, что хотелось просто напиться до беспамятства.
— Поддерживаю. Согласился Антон вяло подняв руку. Лично я считаю что кто-то из нас выдал информацию по глупости, скорее всего младшенькие либо Кирилл либо Игорь. Выпалил своё предположение Антон, в конце посмотрев ещё и на Андрея, однако не упомянув его в слух, видно испытывал чувство вины за то что навалял ему в тот день.
— Ублюдок, ты ещё и смеешь нас обвинять! Вспылил Кирилл, и в приступе ярости, ударив по столу, встал.
— Да именно! Быстро взвинтился Антон, и сверкнув желанием растерзать младшего товарища, также встал с места.
— Сидеть! Рявкнул уже я, процедив через зубы, еле сдерживая желание усадить их двоих, не на стулья, а на холодный пол.
Почувствовав мои намерения пацаны перегляделись, и решили в кои-то веки поступить благоросудно, оба сели.
— Юра что думаешь? Вопрошал Глеб, понимая что в подобной ситуации, один только разведчик чьё сердце было холодным словно лёд, мог судить здраво.
— За последнюю неделю у вас были новые знакомства? Вопрошал Юра, устремив взгляд в потолок.
Услышав вопрос Афанасий, сглотнул и потянулся к фляжке, у Глеба задёргался правый глаз, Кирилл застыл будто вкопанный расплывшись в раздумьях его тело дрожало, а Андрей всё также беспристрастно сидел облокотившись на жёсткую спинку стула.
— У меня... Робко произнёс Афанасий.
— Близкий?
— Нет, всего дважды виделись, во вторник заобщался с официантом в кафе, обменялись номерами, в четверг с утра вместе позавтракали в кафешке где он работает.
— Дела обсуждал?
— Нет!
— Имел ли он доступ к твоему телефону?
— Обижаешь, у меня пароль от телефона, 15 цифр! Да я сам через раз его забываю...
— Ясно. Беспристрастно произнёс разведчик. Кирилл ты хочешь что-то сказать? Спросил Юра, характерно приподняв правую бровь.
— Да, у меня появилась девушка, пару дней назал.
Услышав это, я громко выругался, смешав итальянский и русский мат. Теперь я был уверен: утечка информации — с его стороны. Какая примитивная схема! Подложить женщину в койку врага. Если бы я понял раньше…Голова налилась свинцом, зубы скрипели так, что дёсны кровоточили. Глаза пылали безумием.
— Но мы не обсуждали с ней дела, ни разу! — начал оправдываться Кирилл, сам понимая тщетность своих слов.
— Она знает пароль от твоего телефона? — спросил я, сжимая лицо руками.
— Д-д-да, — с трудом выдавил он.
В следующее мгновение Глеб нанёс ему жёсткий удар, опрокинув вместе со стулом. Кирилл застыл на полу, ожидая продолжения. Глеб же поднялся, и разочарованно плюнул рядом с ним. В его взгляде читалось лишь презрение, затем развернувшись старшина тяжело зашагал в сторону выхода, увидев, это за ним последовали и все остальные, несколько секунд, и склад остался пуст. Даже вечно добродушный Афанасий, вместо того чтобы подать руку пацану лишь одарил его презрительным взглядом.
— Выметайся! Произнёс я заметив что Кирилл ещё здесь.
— Но-о. Хотел он продолжить оправдываться, однако заметив моё обезумевшее состояние, всё же подчинился приказу, и очистил помещение.
Убедившись, что остался один, я опустился на колени и начал кричать — истерично, яростно, выкрикивая оскорбления, бил кулаками в пол. Это продолжалось минут десять. Выплеснув эмоции, я поднялся на ноги и принялся прокручивать варианты будущего, каждый из которых не сулил ничего хорошего. Решение было простым: алкоголь! Направившись к погребу, я открыл его и заметил редкие следы крови рядом с бутылками вина. Видимо, они принадлежали уголовникам, которых мы сюда сваливали. Впрочем, какое это имело значение? Тяжело вздохнув, я потянулся к первой попавшейся бутылке, но, не найдя штопора, разбил горлышко о стену и принялся осушать её. Через минуту бутылка опустела, а за ней и ещё две. Я рухнул на землю, подкошенный собственными ногами. Сознание ускользало куда-то вдаль, и я едва не поддался соблазну окончательно сдаться, закрыть глаза, но шаги, раздавшиеся поблизости, вернули меня в реальность.
— Ну что, бухаешь? — раздался знакомый голос. Однако зрение мое было столь расплывчатым, что я не смог сфокусировать взгляд и разглядеть, кто стоял надо мной.
— Андрей?
— Он самый. Нравится бухать, трус?
— Трус? — выдохнул я, округлив глаза.
— А кто ты, если не трус? Умер один из наших. Его отец сейчас, наверное, тяжело горюет. Каждый из "74 округа" может быть убит этой ночью, а ты глушишь свою несостоятельность в алкоголе. Соберись! Ради всех нас. Мы верим в тебя, Артём. — Андрей закончил свою речь мягкой улыбкой, хотя глаза его оставались стеклянными. В парне что-то изменилось, это было очевидно.
— Верно! — воскликнул я, резко протрезвев. В памяти всплыла прошлая жизнь: холодный январь 1915 года, убитый младший сын Del Piero. Тогда я был ещё подростком, но никогда не забуду его речь. Он пылал праведной яростью и, схватив автомат, лично повёл подчинённых в бой. Его величественная фигура пугала врагов и воодушевляла друзей. Таким и должен быть лидер. Осознав эту простую истину, я звонко рассмеялся, заставив Андрея застыть в недоумении относительно моего психического здоровья.
— Ты чертовски прав. Бухать будем на поминках Тимофея. А пока помоги мне встать. Нужно сделать один звонок.
*****
Кирилл Александрович
Нервно шагая в сторону дома, он всё ещё не мог оправиться от напряжения. Мысль о том, что смерть Миши лежала на его совести, сжимала сердце тяжёлым грузом, а осознание предательства Кати добивало, словно вбивая острый кол в самое нутро. Да, он знал эту девушку всего несколько дней и поначалу относился к ней с глубоким скептицизмом, но вчера всё изменилось.
Изменилось после ночи, проведённой вместе! Наконец до Кирилла дошло, и он схватился за голову, сокрушаясь собственной глупостью. Неужели он не мог понять, что девушка с внешностью уровня журнала Maxim не могла просто так оказаться на улице, не могла просто так напроситься к нему домой и не могла просто так намекать, что была бы не прочь переспать? Ярость, подступающая к горлу, и чувство вины смешались, а с быстрого шага Кирилл перешёл на бег. Через пару минут он уже стоял у подъезда, где подобрал Катю. Поднявшись на лифте, он оказался на нужном этаже и, распахнув дверь, влетел внутрь с грохотом. Где его ждала ошарашенная Катя. Взглянув в её глаза, полные чувства вины, Кирилл окончательно убедился: это была она. Не удостоив девушку даже приветствием, он быстро шагнул в родительскую комнату, набрал код и открыл сейф, внутри которого лежал пистолет — самый простой, допотопный Макаров. Ухватив его в руку, Кирилл снял оружие с предохранителя и выскочил из комнаты, направив ствол на Катю. Девушка задрожала.
— Назови хоть одну причину, почему я должен оставить тебя в живых? — прошипел он, еле сдерживая желание взвести курок.
— Я не виновата! Этот мерзкий мужик держит мою сестру в заложниках! — заверещала Катя, отвернувшись и выставив руки вперёд.
— Знаешь, ты могла бы рассказать мне об этом! И я бы приложил все силы, чтобы тебе помочь, но вместо этого ты слила информацию врагу! И теперь из-за тебя Миша мёртв! — окончательно перешёл на крик Кирилл, всё ещё направляя ствол на девушку.