Законы Беззакония (СИ)

— Через полчаса. Приёмка выдастся непростой: там несколько тонн шлакоблоков с кирпичами и досками, — выдал Афанасий.
— А мне кажется, быстро раскидаем, всё-таки нас здесь семеро, плюс Миша подсобит, — решил вступить в беседу и я.
— Посмотрим, — произнёс Афанасий, разведя руками, мол, "жизнь покажет". Оно-то и верно.
По итогу раскидали действительно шустро, уже к 9:30. Тут сложилось несколько факторов: Миша приехал на отцовской "Волге" на десять минут раньше оговоренного, общий позитивный настрой и хорошая физическая подготовка собравшихся.
— Крепок, — произнёс Володя, положив руки на плечи Михаилу.
— Не то слово! — вступил Афанасий. — Работает как трактор!
— Да чего уж там крепкий, — смущённо отмахнулся Михаил. — Всю жизнь что-то таскаю, вот и привык. Кстати, мужики, батя просил деньги передать, — перешёл он к главному.
— Сколько? — вопрошал я исключительно из чистого любопытства.
— Пятьсот тысяч рублей, — мгновенно ответил Михаил.
Удивительно. Сумма значительно превышала реальную рыночную стоимость, а значит, Николай Борисович по какой-то причине решил оказать нам финансовую поддержку. Отказываться мы не привыкли — деньги понадобятся хотя бы для того, чтобы выкупить тот же склад. Однако в будущем, полагаю, стоит всё же поинтересоваться, с чего такая щедрость.
— Добро платит, — произнёс Афанасий, присвистнув.
— А чего уж скупиться, — отмахнулся Михаил и медленным шагом добрался до "Волги", залез в бардачок и вытащил конверт, плотно забитый купюрами.
— Передай отцу, что если ему что-то понадобится, то мы в любое время суток придём к нему на выручку, — вступил в диалог уже я.
— Несомненно, передам! Вот только знаете, у меня к вам есть один вопрос…
— Не мнись, спрашивай, — махнул Антон.
— Вы придёте по душу Тимофея? — выдохнул он, отбросив прежнюю робость так решительно, что та и вовсе показалась напускной. Взгляд парня вспыхнул яростью, словно угли, раздуваемые ветром. Мы же, напротив, все разом напряглись, ибо уже понимали, кто есть Тимофей. А после вчерашней разведки Юры знали ещё и то, что он близко дружит с Андреем Петровичем, тем самым, что натравил на нас головорезов. Такое прощать мы не намеревались.
— Предположим, а тебе-то что с этого? — буркнул Антон.
— Если вы хотите его убить, то я хочу к вам присоединиться!
— Присоединиться? Если твоё желание крепко, то мы тебя примем. Видно, что ты парень не из робких, только вот к нам нельзя сначала присоединиться, провернуть какое-то дело вместе, а потом куда-то свинтить, — произнёс я, уставившись ему в глаза.
— Я и не собирался! — выпалил Михаил, ни секунды не сомневаясь. — Я хочу стать одним из вас!
— Один из нас в полудохлом состоянии сейчас валяется в постели, уверен, что готов к такому, пацан? — вопрошал Владимир.
— Готов! — громогласно заявил Миша, вытянувшись в струнку.
— Готов не готов — это всё слова, делом доказать нужно, — изрёк Антон, уставившись на меня.
— Антон верно говорит, пройти испытание нужно для начала, — подхватил я.
— Какое?
— Продержись со мной минуту, — бросил я, скидывая верхнюю одежду.
— Эм, не хочу тебя обижать, но я на три года старше, да и тяжелее, — произнёс Михаил.
Все разом заржали, ведь видели вживую, как смело я сражаюсь, однако ни разу я не демонстрировал чистых навыков рукопашного боя, где мы были с оружием, где я проявлял хитрость и расторопность.
Но то было в прошлом. Теперь же, плюс-минус, я привёл своё тело в форму, а значит, оно готово выдержать демонстрацию истинных навыков.
— Ладно, понял, когда? — вопрошал Михаил, осознав, что сгородил фигню.
— Сейчас! — рявкнул я. — Антон, засеки время!
Услышав это, он без промедления вытащил телефон, установил таймер на минуту и дал отмашку к началу. Все заинтересованно на нас уставились. Михаил решил не медлить и не уходить в глухую защиту, а наоборот, быстрыми уверенными движениями сократил дистанцию и нанёс правый апперкот, неплохой, но размашистый. Я же сделал шаг назад, дабы избежать удара, и нанёс длинный хук, как его ещё называют "русский", удар пришёлся в челюсть, получился сильным, но немного смазанным. Развивать свой успех я решил сразу же, накинув ещё левый прямой и правый нижний, оба удара пришлись в блок, а Михаил ушёл выверенным шагом влево, после чего бросился уже мне в ноги, видно, решил, что в борьбе имеет больше шансов за счёт превосходства в весе. Расчёт был железным, но реальность оказалась иной: на его пути встало моё колено. Звук удара словно выстрел, разнёсся вокруг. Михаил рухнул на землю, но взгляд его не потух. Тяжело шатаясь, он поднялся.
—Достаточно... буркнул я, махнув рукой.
—Как достаточно, я ведь не продержался минуту! Недоумевал парень.
—А я и не это проверял! Отозвался я, сверкнув лукавой улыбкой. Ты встал после жесткого удара, перед всеми нами доказал что имеешь твёрдый дух, а значит и к нам в товарищи сгодишься. Добавил я, под одобрительные взгляды мужиков.
—Ура. Едва слышно произнёс он и натянул глупую улыбку, смотрелась она на устах окраплённых кровью даже немного иронично, однако затем он вновь рухнул на земь.
—Нашатырь у кого есть? Обращался я к мужикам.
—Найдём! Ответили все хором.
*****
— Как ты? — вопрошал я, отворив замок, ведущий в квартиру Глеба.
— Жить буду, — отозвался Андрей, лежащий на диване. — Дядь, сигареты есть? Обратился он к Владимиру, но прежде демонстративно порыскал по карманам.
— Какие ещё сигареты, ты вчера чуть кони не двинул, тебе, по-хорошему, недельки две бы не курить, — отвечал Владимир, вошедший вместе со мной.
— Ага, ещё и месяц ссаться под себя, — недовольно буркнул Андрей, закатив глаза.
Что было… Эм, довольно необычно, ведь раньше он опасался сказать одно кривое слово дядьке, а теперь так хохмит, верно Василий, умолчал, что ему ещё и по голове не хило прилетело. Владимир тоже такой расклад не сразу осознал, и завис секунд на пять, над чем-то размышляя, а затем, в привычной манере, завёл руку над племянником для педагогической затрещины, не сильной, скорее показательной. Руку Андрей отбил и уставился на Владимира дикими глазами.
— Андрюха, не зверей, расслабься! — произнёс я, бросив полупустую пачку сигарет.
Поймав которую, он, нисколько не смущаясь, сразу достал табачное изделие, приоткрыл тумбочку и, нащупав зажигалку, принялся судорожно курить, его руку немного потряхивало, но он старался это скрыть, пепел скидывал в пустую бутылку.
— Глеб тебе за произошедшее расклад дал? Задал я вопрос, присев на кровать сбоку от парня.
— Дал, говорит, какой-то Пётр Андреевич на нас отбитых уголовников натравил. Только зачем ему это, так и не объяснил, — произнёс Андрей, пожав плечами.
— Значит, я объясню, Пётр Андреевич якшается с Тимофеем, который ржаных держал, видно, пацан его попросил подсобить по-дружески.
— Да я этому Тимофею так подсоблю, что он под себя ходить всю жизнь будет, — процедил Андрей сквозь зубы.
— Верю, всё же ты в одиночку аж двоим бой дал, — произнёс я, желая похвалить его за смелость.
— Бой? — произнёс Андрей, округлив глаза. — Да эти скотины забили меня, как лоха!
— Их было двое! — парировал Владимир, наконец отвиснув после недавнего жеста племянника.
— Ну и что? Был бы там Антон, они бы пожалели, что родились! — произнёс он, ударив по близлежащей тумбочке, после чего судорожно схватился за живот, что не мудрено с такими выкрутасами, я бы даже не удивился, если бы у него прямо сейчас швы разошлись.
Заметив его нездоровое поведение, я одёрнул Володю за рукав и поволок за собой, сначала в коридор, а затем и на кухню, через несколько минут в наших руках блестели кружки, наполненные ароматным чаем с чабрецом.
— Рассказывай, — серьёзно произнёс я, устремив на Владимира пристальный взгляд своих карих глаз.
— Чего рассказывать? — вопрошал он, наивно удивляясь.