Покров (СИ)

Странные всё-таки отношения у местных ребят. Все твердят про какую-то общность – мы то, мы это, мы друг за друга, а сами избили Зою. Да и Гаврил, за которого так топила вчера библиотекарша, тоже вроде бы далеко не в почёте у Дианы и её подружек.
– Приехали. – Мама припарковалась у пряничного домика бабы Раи.
Василиса так задумалась, что даже не заметила, как они добрались до места. Но стоило им с мамой выйти из машины, дверь дома открылась, и оттуда при полном параде выплыла сама баба Рая.
– А, вы уже здесь, – пропела бабушка, поправляя очередную шляпку с очередным пёстрым газоном на полях.
– А ты куда? – спросила мама, осматривая бабу Раю с головы до ног. – Нарядилась как на свидание.
– У нас собрание общины. Снова чепе. – Баба Рая провернула ключ в замке.
– А что такое? – обеспокоенно спросила мама.
– На отца Леонида вчера напали. – Теперь бабушка швырялась в своём ридикюле. – Подлость какая, а. Подкрались вечером, когда он со службы шёл, оглушили, да ещё с горы скатили.
– С горы? – переспросила Василиса. Бабушка глянула на неё так, как будто только что вспомнила о внучкином присутствии.
– Да, он в Троицкой церкви на горе служит, – как-то глухо пробурчала бабушка.
– На Вражьей?
– Ш-ш-ш! – Баба Рая даже замахала руками. – Чего ты раскричалась?
– А что такого?
Но вопрос Василисы утонул в маминой реплике:
– Это кто угодно мог сделать. – Мама зачем-то намеренно повысила голос.
– Ну конечно! – Баба Рая снова всплеснула руками, так что её ридикюль заболтался на тонкой цепочке. – Кто угодно, как же! Это ваши…
Бабушка вдруг снова глянула на Василису, снова как будто вспомнив о её присутствии, и замолчала. Краем глаза Василиса заметила, как мамино лицо на миг перекосилось.
– Ключи тебе оставить? – уже нормальным голосом спросила баба Рая.
– Нет, я с тобой пойду.
– Что?! – хором спросили мама с бабушкой и обе удивлённо уставились на Василису. У самой Василисы ещё вчера вечером созрел план, и бабушкино собрание очень помогло бы его осуществить.
– Вы же на горе сбираетесь? Я там ни разу не была.
– Не на горе, а в старой трапезной монастыря. – Бабушка с громким щелчком закрыла ридикюль.
– Куда тебе на гору лезть, туда даже туристы почти не ходят, – затараторила мама.
– Всё равно мне скучно просто дома сидеть.
– Ну ладно, пошли. – Бабушка снова оправила широкие поля шляпы и, вскинув голову, направилась вдоль по улице. Василиса чмокнула маму в щёку и побежала следом.
Подхватив бабушку под руку, она вместе с ней прошагала всю улицу, уставленную сказочными домиками, отремонтированными за счёт администрации, чтобы у туристов появился красивый фон для многочисленных фотографий. Почти у каждого дома кто-то позировал, а некоторые просто снимали всю улицу на телефоны.
– А здесь много туристов. – Василиса посторонилась, чтобы пропустить группу с громогласной девушкой-гидом во главе. – Сезон ещё не закончился?
– Он здесь никогда не заканчивается. – Баба Рая притворно вздохнула. Разумеется, её недовольство толпами туристов было мнимым, показным, как и у всех её приятельниц, дома которых ремонтировали как раз за счёт денег, оставляемых в городе приезжими. – Осень проходит, навигация закроется, там четвёртое ноября, потом зима – Новый год, праздники. Кто в монастырь приезжает, кто в гостиницы, на лошадках кататься, в прорубь прыгать, но это уже ближе к Крещению. Потом февральские праздники и мартовские, а там как снег сходит, так снова толпы едут. Это я ещё молчу о майских выходных. И Пасха. Ой, что тут творится на Пасху! А на Троицу! – Бабушка даже картинно закатила глаза.
– А на Ивана Купалу? Шабаш для туристов кто-нибудь устраивает?
– Опять мелешь языком! – возмутилась бабушка и недовольно цыкнула.
Василиса молча улыбнулась. Она задала свой вопрос специально и как бы между прочим, хотя прочитала о шабашах на Ивана Купалу только этой ночью. На некоторых форумах всерьёз утверждали, что где-то в Черноречье есть целый клан не то ведьм, не то шаманов, которые управляют тёмной потусторонней силой. И «знающие эксперты» настоятельно советовали в ночь на Ивана Купалу в окрестностях Растяпинска и соседних городов не появляться. Кто такой Иван Купала и когда его ночь, Василиса интересоваться не стала, но не смогла устоять перед искушением расспросить об этом бабушку. Как и ещё кое о чём.
 
– Ба, а правда, что под этой горой какая-то жуткая нечисть живёт?
– Тебе какое дело? – глухо спросила бабушка.
– Так просто. Интересно.
– В музее работаешь, так почитай там чего-нибудь.
– Почитала уже. Пишут, что князь Елисей когда-то под гору этого монстра загнал, а сам попросил, чтобы его наверху похоронили. И вместе с ним… как его…
– Епископ Михаил, – быстро подсказала бабушка.
– Точно. Так это всё правда?
– А я почём знаю? – бабушка крутила головой, глядя по сторонам.
– А можно я туда схожу?
– Куда это? – баба Рая застыла у перехода, хотя пёстрый двухэтажный автобус остановился, чтобы их пропустить.
– На гору. Говорят, там вид обалденный. – Это Василиса тоже вычитала на туристических форумах. Только вот те, кто на Вражьей горе побывал, почему-то настоятельно советовали никуда не сворачивать с тропки. Гора фигурировала абсолютно во всех списках самых загадочных и зловещих мест в стране.
– Вид обалденный, – пробурчала бабушка, пропуская белую лошадку, запряжённую в карету. – Ещё чего. Нечего тебе там делать. И не ходит туда никто.
– А церковь? – упорствовала Василиса. – Кто-то же там бывает? Священник?
– Ага, священник. Вот и получил по загривку.
– Так это, наверное, местные хулиганы, напились и разбуянились.
В ответ баба Рая буркнула что-то неразборчивое.
Впереди, там, где в конце длинной улицы маячил просвет между крайними домами, показались белые стены монастыря. Бабушка с любознательной внучкой прошли всю улицу, обогнули площадку, заполненную припаркованными автобусами, и поднялись по широкой асфальтовой дороге к монастырю.
У массивных кованых ворот толпилось несколько групп туристов. Гиды, силясь перекричать друг друга, размахивали руками, вкратце рассказывая, где что находилось, куда надо пройти, куда лучше совсем не ходить (на Гору, разумеется), и где потом все должны собраться.
Между группами крутящих головами людей лавировала стайка бабулек в белых платочках. Ловко перемещаясь между туристами, смотрящими в телефоны, а не по сторонам, бабушки, как утятки, плавно забежали в ворота.
– Ба, а ты знаешь бабушку Зои Питиримовой? – вдруг спросила Василиса. До неё только теперь дошло, что у той старушки был почти такой же ридикюль, как у бабы Раи.
– Знаю, а что?
– Она к нам в школу заходила. – Не обладая сноровкой местных пенсионерок в платочках, Василиса то и дело натыкалась на кого-то, из-за чего приходилось непрерывно извиняться. – Одному мужику в глаз плюнула.
– И что? – донёсся откуда-то голос бабы Раи.
– Так он без глаза и остался.
– Ишь ты.
Кое-как протиснувшись сквозь группу дам среднего возраста в нелепых платках, явно прихваченных из общего ящика у ворот, Василиса догнала свою бабушку, успевшую уйти вперёд, и они вместе прошли через арку.
Оказавшись внутри крепостной стены, баба Рая тут же свернула на одну из уложенных брусчаткой узких тропинок и засеменила вдоль бесконечной вереницы лестниц, ведущих наверх, и узких проходов.
– Это что? – спросила Василиса, у которой в глазах рябило.
– Здесь кельи, – отозвалась бабушка. – Видишь, они кустами прикрыты.
Действительно, вдоль стены, где бежала дорожка, росли пышные кусты. И в отличие от всех растений, высохших из-за засухи, на территории монастыря повсюду тянулись вверх гибкие стволы, шелестели кроны, только начинающие краснеть и желтеть. Сразу, как только они вошли, Василиса успела зацепить взглядом несколько клумб и изумрудных газонов с пышными осенними цветами.
– Да, на полив воды не жалеют, – пробормотала Василиса, вспомнив, как мама билась с засухой, чтобы спасти свои любимые розы.