Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу (СИ)

По версии автора сего дивного фолианта, выходило, что Суккубы — это демоны, которые предпочитают на обед похоть. А у остальных разновидностей были другие названия. Завистью питались Дивы, чревоугодием — Стряпчие, гневом — Вдовцы, жадностью — Кощеи, гордыней — Подхалимы. Каждой разновидности был посвящен целый раздел, и последней главой были Шутники. Демоны, пожирающие уныние. По мнению автора — самые слабые из всех, ведь истинно верно лишь то, что самым главным грехом подлунного мира всегда являлась гордыня.
Но, кажется, особый сок действительно расширил мое сознание. Потому что закрыв книгу я точно знала, что за демон обманул Мертвеца.
Мертвец не умирал. Это не вор попал в Геенну, а житель Геенны разгуливал по подлунному миру. И когда несчастный пасынок судьбы залез в карманы демона, стащив у того монеты, тот решил… пошутить.
На монетах действительно нет магии, известной в этом мире. Потому что на них чары демона. Демона-Шутника. Монеты заставляют тех, кто прикоснулся к ним, испытывать то самое уныние, которое так любят пожирать именно Шутники.
Это если верить книге.
И закрыв ее, я поняла две вещи. Первое: то, что я считала живой смертью — и есть уныние. Бескрайняя тоска. И второе: пока я просвящалась, расширяя свое сознание, ночь закончилась.
И Даг сидит на диване, зевая и с интересом разглядывая меня.
— Как ночь прошла? — с ехидцей спросил он, обнаружив, что я смотрю в его сторону.
— Нам надо найти того самого демона, — ответила я, забыв, что собиралась его немного помурыжить.
— Какого демона? — нахмурился он и потянулся ко вчерашнему пирожку с капустой.
Я уже хотела было ответить, что облезлого, а потом внезапно вспомнила имя из сказки элуантропов.
— Нам нужно найти Здохриштука, — твердо ответила я.
— Какая интересная идея! — восхитился Даг. — И что же для этого нужно делать?
Честно говоря, я трудно представляла, какими будут наши дальнейшие действия. А потом вспомнила тот самый сон.
Тринадцать лунок.
Тринадцать могил.
Мы не хотели грешить. Так может, нам и не надо? В конце концов, мы есть друг у друга. Жизнь может быть и такой. Главное, не поддаваться отчаянию. Не давать унынию победить. И тогда поганая тварь, заставляющая людей превращаться в Мертвецов, сама вылезет. Потому что мы лишим ее пищи.
Остался последний вопрос. Как мы с Дагом справимся с демоном, на двоих имея только одну лопату?
Спустя час с небольшим, я уже не волновалась по этому поводу. Потому что лопата достанется мне.
Потому что я сейчас я хорошенько приложу этого нахала по голове, а потом закопаю так глубоко, что никто и никогда не сможет его откопать и превратить хотя бы в зомби!
Даг не собирался слушать мой пересказ. Он просто-напросто отобрал у меня книгу и заявил, что изучит все сам.
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Что он себе возомнил? Что он гений? Кажется, вчера он не был столь самоуверен. А теперь, когда я нашла зацепку, он, видите ли, не доверяет моим выводам! Я ему кто? Дурочка какая-нибудь?
Обидевшись, я оставила этого гада возле вчерашнего завтрака и отправилась к себе. Приняла ванну, переоделась, а потом приказала всем своим слугам собраться возле крыльца. Пусть это, скорее всего, не имеет никакого смысла, но я все равно верну их обратно в могилы.
Пора заканчивать среди зомби. Хотя бы среди настоящих. Мертвые тела должны лежать в гробах, а не прислуживать полусумасшедшей некромантке, которая десять лет занималась ерундой. И пусть, пока проклятие действует, я не смогу увидеть кого-то живым (кроме противного мужика в гостиной), все равно буду знать, что они — дышат. Хотя бы знать, ведь почувствовать тепло живого тела я не могу.
Ступая тихо, чтобы Даг меня не услышал, я прошмыгнула к выходу, взялась за ручку двери и аккуратно повернула ее.
Похмелья после «особого сока» не было. Вообще. Может, я просто еще не протрезвела? Впрочем, какая разница, я твердо решила вернуть своих слуг в могилы, и никто меня не оста…
— Куда-то собралась? — раздался голос над ухом.
 
…новит!
Падший меня задери, а ведь так хорошо все начиналось!
— Ты уже все прочитал? — делая вид, что давно знаю о его присутствии, процедила я.
— Пролистал, — ответил Даг и положил руку мне на плечо. Меня бросило в жар.
Его рука была теплой. Он был живым. На данный момент — он единственный, кто может меня согреть…
Еще чего! Это все компотик виноват, иначе я бы подобные мысли мне и в голову бы не пришли!
— Чего лапаешь? — я скинула его руку и снова попыталась открыть дверь.
— Опять? — он не сдавался. Схватив меня уже двумя руками за талию, он потянул меня назад, явно не собираясь выпускать меня в одиночку. — Закапываться собралась? А чего лопату забыла?
Упс… а ведь про лопату я действительно забыла… Неужели Даг прав, и проклятие продолжает играть со мной свои злые шутки?
— Не собралась, — я перестала сопротивляться. — Отпусти.
— А что тогда? Куда тебя опять Падший понес? — поинтересовался он, не спеша убирать руки с моей талии. Мне даже показалось, что он… гладит?
— Перестань меня лапать! — снова рассердилась я.
— Тебе не нравится? — в его голосе проскользнули бархатные нотки, как будто он меня не от прогулки отваживал, а соблазнял.
— Нет, — отрезала я. — Отпусти.
Он с очевидным сожалением подчинился. А потом развернул меня к себе и, обняв ладонями лицо, впился в мои губы поцелуем.
Это еще что за нежности с утра? Какого демона он все время ко мне лезет?
И почему, Падший меня разорви, я не сопротивляюсь? Мне же это не нравится! Совсем не нравится! Где моя лопата, мне нужно срочно кое-кого убить!
Наверное, я все-таки не протрезвела. Потому что мысль прикусить ему язык улетучилась в тот же момент, как возникла, а в следующий момент я обнаружила, что с удовольствием целую этого нахала в ответ.
Я же теперь умею, и почему-то тот факт, что именно Даг научил меня этому нехитрому делу, стал решающим. В конце концов, это можно будет использовать… как-то… потом придумаю, как…
Его руки вновь оказались у меня на талии, а еще я осознала, что он меня снова куда-то тянет, но сейчас, когда у меня кружилась голова от его поцелуев, а внизу живота поднималось неведомое чувство, я совершенно не хотела ему мешать.
Потом лопатой получит хорошенько. Потому что чувствовать себя размякшей желейной субстанцией мне еще не приходилось.
Вот за это и получит!
Я не знаю, сколько времени прошло, но в один прекрасный момент мы оказались возле дивана, на котором он еще недавно так сладко посапывал. Его поцелуи становились все более жадными, а руки — все более смелыми. Стянув с меня плащ, он опустил меня на диван и… все закончилось.
А я обнаружила, что мои руки связаны магическими цепями.
— Ты… — я задохнулась от гадкого чувства разочарования. Да он же просто хотел меня остановить таким способом!
«А ты что подумала?» — ехидно спросил внутренний голос. Вот где ты раньше-то был, а?
Как выяснилось, цепи были только началом. К дивану меня прижимали ремни, и я даже пошевелиться толком не могла.
— Отпусти меня немедленно, ублюдок! — закричала я, с ужасом понимая, что мои глаза наполняются слезами.
Я ведь поверила ему. Его губам. Его рукам. Теплу его тела. А он… он меня обманул! Никогда не прощу. Никогда!
— Прости, Хельга, — в его глазах не было торжества, наоборот, в них было какое-то затравленное выражение. — Но закопать себя в могилу я тебе не дам.
— Да я не собиралась закапываться, придурок! — я судорожно задергалась, пытаясь избавиться от пут. Щеки горели от унижения, а на губах я до сих пор чувствовала прикосновения губ Дага. Слезы с удвоенной силой начали проситься наружу.
Стоять! Да будь я проклята, если расплачусь в присутствии этого подонка! Хотя… я ведь уже проклята. Что мне терять?
И я разрыдалась. Позорно и горько.
— У меня же с собой даже лопаты не было, — сквозь всхлипывания вытолкнула я. — Я хотела… хотела…