Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу (СИ)

— Конечно…
— Мы должны выкопать четырнадцать могил, — одержимо шептала я, вдыхая его запах. От него явственно пахло крепким кофе.
— Четырнадцать?
— Да. Я верну долг Мертвеца. Закопаю своих слуг, а потом ты поможешь мне попасть в Геенну. Некроманты ведь туда после смерти попадают, как думаешь?
Даг кашлянул и отстранился.
— Боюсь, насчет последнего у меня имеются возражения, — сдержанно проговорил он.
— Ну что ты удумала, а? Какие-тот глупости… Как чувствовал, что не стоило оставлять тебя одну.
— Я должна умереть! Я не хочу быть зомби! — я с ужасом поняла, что сейчас расплачусь на глазах человека, перед которым и так все время выгляжу жалко или нелепо.
— Нет, — он покачал головой, а потом провел пятерней по моим волосам. Пальцы затрали сразу же. — Такие вещи уж точно не делают, предварительно не расчесавшись! Так что давай-ка сделаем так: ты приведешь себя в порядок, а я пока займусь завтраком. Или ужином. Как называется еда, которую ты ешь утром, если не спал всю ночь?
Мне почему-то стало неловко. А потом я обнаружила, что, оказывается, собиралась идти во главе зомби-шеренги босиком. Зимой. По снегу.
— Хорошо, уговорил, — пытаясь скрыть последний факт, я улыбнулась Дагу, чем ввела его в ступор. Кажется, он не ожидал такого теплого приема.
— С тобой точно все в порядке? — опасливо поинтересовался он.
— Ага! — я, не выдержав, снова обняла его. А потом резко отстранилась и бросилась в спальню.
Вот надену сапоги, расчешусь, а потом можно будет подумать обо всем остальном!
Оказавшись возле зеркала я замерла, глядя на лохматое нечто там отражавшееся. Падший меня задери, это точно я? Единственное, что в моем виде было приличного — это свежее платье. Все остальное же… волосы всклокочены, будто кто-то использовал меня вместо метлы, на босых ногах — грязь, на носу — сажа (она-то откуда взялась!!!), а на нижней губе — запекшаяся кровь.
Зато лопата блестит до такой степени, что кажется, будто она способна светиться в темноте.
Теперь мне было вдвойне неловко перед Дагом. Честно говоря, если бы меня подобное чудище внезапно обняло, я бы сбежала от него, сверкая пятками. А он завтрак собрался готовить… ну или вытаскивать еду из порталов, что в принципе одно и то же.
Первым делом я умылась. Потом нашла зубной порошок и почистила зубы, с досадой вспоминая вечерний поцелуй. Наверное, Даг поэтому вчера и ушел так быстро, у меня же изо рта невкусно пахло! С каждой минутой меня все сильнее одолевал стыд за свое поведение. Вчерашнее — особенно. Даг вытащил меня из петли. Заставил вспомнить, каково это — разговаривать с живым человеком. Раздражаться и веселиться одновременно. Он привел меня к гоблинам, и пусть сильно мы не продвинулись, зацепка действительно есть. Да и книга, которую он взял у того храмовника… за много лет мне ни разу не пришло в голову искать информацию о проклятии среди сказок других рас. Почему-то мне всегда казалось, что в книгах можно найти все.
Приведя в порядок рожу, я нашла гребень и занялась волосами. Конечно, без служанки, пусть и мертвой, идеально их уложить не получится… мысли потсели в сторону моего утреннего выкрутаса. Что на меня нашло, интересно? С чего мне вдруг пришло в голову, что если я закопаюсь вместе с монетами в могилу, это что-то изменит? Как я в принципе собиралась провернуть этот трюк?
Кажется, скоро проклятие монет возьмет верх. Теперь я знаю, что оно заключается не только в том, что все вокруг кажутся зомби. Нет. Оно превращает в зомби тебя самого. А сейчас, когда я сделала несколько глотков настоящей жизни, не-жизнь кажется мне невыносимой. Все, что казалось само собой разумеющимся, стало противным до тошноты.
Я хочу жить. Хочу.
И пока я не придумала другого способа, для того, чтобы жить мне нужен Даг. Вредный язвительный начальник, который все время надо мной издевается. И который ждет меня сейчас вместе с завтраком.
И судя по тому, что мой желудок предвкушающе урчит, завтрак будет весьма кстати!
Надев теплые домашние туфли я убедилась, что больше не выгляжу чудищем, а всего лишь чучелом. К сожалению, повторное расчесывание ситуации не улучшило, но почему-то я не хотела звать Хариту или Хейзел, которые обычно помогали мне в этом вопросе.
 
Я хотела сделать все сама. А еще я вспомнила, что вот уже пару дней не пила своего обожаемого яблочного сока, а ведь не так давно он был едва ли не смыслом моего существования. Подумать только, я ведь действительно считала пропащим день (а точнее, ночь), если, проснувшись, не выпивала стакан яблочного сока!
Какой кошмар… это действительно была я?
Ничтожество, считающее себя чем-то выдающимся…
В гостиной никого не оказалось. Но не успела я испугаться, что Даг мне просто привиделся, как послышался голос из столовой:
— Я слышу, что ты там бродишь! Иди сюда!
Я с удивлением обнаружила, что мое сердце забилось сильней. Волнуюсь я, что ли? Наверное, это все оттого, что перед этим предстала перед Дагом в жутком виде. Он же совершенно точно думает, что я не в своем уме.
И, пожалуй, он совершенно прав…
Стол не просто ломился от количества блюд, казалось, что у него ножки слегка прогнулись.
— Ты не переоценил мои силы? — я ошеломленно разглядывала хрустящие булочки с маком, мясные пирожки, пять кофейников, семь видов блинчиков с разными начинками, вазочки с лимоном, яблочным, вишневым и смородиновым вареньем, омлет с укропом, яичницу с овощами, ванильный пудинг и блюдо с разномастными кремовыми пирожными.
Даг посмотрел на меня и как-то обреченно вздохнул. Сегодня на его лице не было наглой улыбки. Наоборот, он выглядел совершенно растерянным. Куда делся нахальный начальник, который знает каждый последующий шаг?
— Садись. Разговор будет долгим, — никак не прокомментировав мой обновленный внешний вид, произнес он.
— Мы все это до следующего утра доедать будем, — попыталась пошутить я.
Он пожал плечами.
— Теперь может произойти все, что угодно. Давай не будем медлить. Пришло время рассказать тебе о том, что происходит.
Кажется, кто-то вознамерился перестать быть таинственным гадом. Интересно, почему именно сейчас. Что изменилось?
И последний вопрос: я точно хочу знать все, что происходит?
Мне жутко хотелось каким-нибудь образом подколоть Дага, заставить его защищаться. Превратить в привычного саркастичного гада, который заставляет меня нервничать и лихорадочно придумывать остроумный ответ на очередное язвительное высказывание.
Потому что серьезный Даг, в глубине карих глаз которого плещется неуверенность, больше похожая на страх, меня совершенно не устраивал. С другой стороны, я все еще видела его живым, что заставляло меня чувствовать себя такой же.
— Что-то мне начало не нравится, — осторожно уронила я, усаживаясь за стол. Перед носом оказались блинчики, фаршированные творогом. Их аромат ударил в ноздри, заставив захлебнуться слюной.
— Все нормально, — Даг сглотнул и беспомощно улыбнулся, устроившись напротив меня. — Просто сегодня я… не выспался.
Он же не спал этой ночью, точно! Бедняга, наверное с ног валится…
Погодите, я его жалею, что ли?
Спокойно, Хельга, спокойно… Для живых нормально испытывать сочувствие к тем, кто явно устал! Ты же хотела жить? Вот тебе один из из аспектов настоящей жизни!
Потянувшись к кофейнику, я наполнила свою чашку, сделала глоток, а потом с удовольствием вгрызлась в первый блинчик. Мм-м-м! Как вкусно! Интересно, откуда Даг их достал?
— Неужели наступило время для твоего «потом расскажу»? — поинтересовалась я, когда первая порция еды уютно устроилась у меня в желудке. — Или ты решил пересказать мне книгу? Всю ночь читал, наверное…
— Все вместе, — Даг смотрел на меня с выражением мамочки, которая радуется каждому действию своего ненаглядного дитятки. Одобрительно и с такой нежностью, что мне даже неловко стало. Я все еще помнила, что вчера вечером поцелуй не очень удался.
— Это хорошо! — делая вид, что все в порядке я потянулась за порцией яичницы с овощами. От нее тоже пахло умопомрачительно. — Можешь начинать!