Две жизни Изабель

– Хочешь сказать, я ошибаюсь на твой счет?
– Ну наконец-то. – Я закатила глаза. – Да, Итан, ты ошибаешься. Между мной и Сиреной нет ничего общего, и точка. Если ты хочешь, чтобы вечер закончился на хорошей ноте, не продолжай эту тему.
Итан скрестил руки на груди и внимательно посмотрел мне в глаза. Что он пытался там разглядеть? Притворство? Напряжение? Панику? Но я научилась – научилась же? – контролировать свои эмоции и выражение лица. Итан не сможет так разгадать меня, как бы ему этого ни хотелось.
  
– Ты прекрасно выглядишь, – произнес он после короткой паузы.
– Спасибо, – ответила я, разглаживая несуществующие складки на приталенном черном платье в пол.
– Почему ты решила стать журналисткой?
– Мне с детства нравилось писать. Родители чуть ли не каждую неделю покупали мне новые тетради – так много я строчила. В школьные годы мне выпала честь быть редактором газеты. Да, мелочь, но я была счастлива. В университете зарабатывала на том, что помогала первокурсникам с докладами. Думаю, это мое призвание.
– В чем черпаешь вдохновение?
– Да во всем. Стоит посмотреть по сторонам, и мысли сами приходят в голову. Может, поэтому людям нравятся мои статьи? Я пишу о жизни, а не придумываю что-то.
Итан протянул руку и накрыл мою.
Тепло мгновенно разлилось по телу. Мне стало спокойно.
– Расскажи о своей сестре, – сменила тему я.
Свидание наконец стало таким, каким должно было быть. Непринужденная беседа, вкусная еда и полное отключение от реальности. Итан продолжал держать меня за руку, рассказывая о сестре. Ее звали Кайли. Оказалось, что родители развелись, когда девочке было всего два года. Она, в отличие от Итана, не поддерживала общение с отцом. И ее можно понять. Вырасти без папы – не самая хорошая вещь в мире. Но десять лет разницы между братом и сестрой сделали свое дело. Итан заменил малышке отца. Когда он говорил об этом, я поняла, как сильно он любит сестру.
В этот момент мне стало нестерпимо больно на душе. Я никогда больше не смогу увидеть своего брата. Не смогу прикоснуться к нему. Не смогу поговорить с ним и рассказать о своих успехах. Не смогу познакомить его со своим бойфрендом.
– Изабель, все в порядке? – спросил Итан, нахмурившись.
– Прости, мне нужно отлучиться.
Я резко встала и пошла в уборную. Все это слишком. Мне нужна передышка. Воспоминания опять начали возвращать меня в прошлое. Это может закончиться плохо.
Закрывшись, я вытащила из сумки спасительную баночку, которую всегда носила с собой, высыпала на ладонь две таблетки и проглотила их. Давно я их не принимала. Только это поможет мне справиться с тревогой.
Почему именно сейчас? Что спровоцировало паническую атаку? Рассказ о сестре Итана? Или сам парень, который уже не казался таким подозрительным в моих глазах?
Когда сердцебиение пришло в норму, а руки перестали трястись, я вышла из уборной и вернулась к Итану.
– Все хорошо? – обеспокоенно осмотрел он меня.
– Да, просто закружилась голова, – солгала я.
Итан вряд ли в это поверил, но мне было все равно.
После ужина он подвез меня на своем Bugatti Centodieci. Увидев эту красотку на парковке, я едва не потеряла дар речи. Однажды мне уже приходилось сидеть в такой машине. Я писала материал про спортивные автомобили. Моя малышка Toyota Camry по сравнению с этой тачкой была настоящей черепахой. Стоит отдать должное Итану: водитель из него такой же потрясающий, как и он сам.
Когда мы подъехали к дому, я уже не торопилась уходить. Надо же, а ведь пару часов назад мне хотелось убежать от него как можно дальше. Его присутствие действовало на меня умиротворяюще. Мы сидели в темном салоне и, прислушиваясь к звукам ночного города, молчали.
Внезапно в моей сумке зазвонил телефон. Черт. Вот кому нужно было испортить такой момент? На дисплее высветился номер подруги.
– Это Молли. Мне пора, – грустно сказала я Итану и открыла дверь машины.
– Мы увидимся снова? – с надеждой в голосе спросил он.
– Прости, Итан, но, думаю, это плохая идея. Мне было приятно твое общество, правда, но…
– Не объясняй, – остановил меня парень. – Я все понял.
– Мне правда очень жаль.
Я вышла на улицу и остановилась, наблюдая за тем, как Итан дал по газам и скрылся за ближайшим поворотом.
Все к лучшему. Как бы меня ни тянуло к нему, я не могла так рисковать. Это опасно. Секрет должен был остаться секретом.
Но это так странно.
«Эндрю, с которым я прожила столько месяцев, даже не догадывался о другой моей личности, тогда как Итану для этого понадобилась всего одна ночь», – усмехнулась я про себя.
Черт, телефон. Пока я пыталась собрать мысли в кучу – и забыть красивое лицо Итана, – Молли продолжала терроризировать телефон.
– Детка, прости, – выпалила я, ответив на звонок.
– За что?
– За то, что долго не отвечала.
– Да брось. Как дела?
– Я только что была на свидании.
– С нашим миллионером? – Я услышала, как она поперхнулась.
– Да, – вздохнула я.
– А почему так грустно? Не произвел на тебя впечатления?
– Еще как произвел, но мы больше не встретимся.
– Почему?
– Это сложно объяснить, но так будет лучше для нас обоих.
– Только не говори, что это из-за Эндрю.
– Я только вчера выставила его за дверь, а теперь расплываюсь лужицей перед Итаном. Чувствую себя отвратительно, – с досадой проговорила я.
– Да брось, подруга. Это жизнь. Никогда не знаешь, в какой момент она подкинет того самого.
– Кстати об этом. Как там дела с Риком? Он звонил тебе? – решила я переменить тему.
– Звонил, – вздохнула Молли в трубку. – Боже, я такая дура. Мне очень стыдно. Он оказался хорошим парнем и не воспользовался девушкой в пьяном угаре.
– Тебе бы книжки писать, – засмеялась я. – Молли, почему ты плакала?
Мы никогда не обсуждали ее жизнь, за что сейчас я сильно винила себя. Она всегда была скрытной. Может, поэтому мы подружились? Правда, наше общение обычно всегда сводилось к работе. Я не знала о ее увлечениях, о парнях, с которыми она встречалась до нашего знакомства. Даже когда Молли было грустно, она отмахивалась от моих вопросов и говорила, что плохо себя чувствует. Я никогда не углублялась в причины ее состояния, и это было моей ошибкой.
– Рик сказал тебе? – грустно спросила она.
– Да. Я переживаю за тебя. Ты можешь довериться мне.
– У мамы проблемы со здоровьем. Недавно я узнала, что она уже несколько месяцев проходит курс химиотерапии. Это рак, Изи. Я так боюсь ее потерять.
На другом конце провода послышались тихие всхлипывания. Мое сердце сжалось. Поверить не могла, что она проходила через все это одна.
– Хочешь, я приеду?
– Не стоит. Рик согласился побыть моей нянькой, – усмехнулась подруга. – Встретимся завтра? Я все тебе расскажу.
Черт. Завтра. У меня же интервью. Я не могла его отменить. Еще два месяца назад мне пришло письмо от радиостанции. Я долго не отвечала на него, но в итоге согласилась, и теперь сотни тысяч людей ждали этого эфира. Я не могла подвести их. Но и Молли нельзя оставлять. Что же мне делать?
– Дорогая, прости. Завтра я поеду к родителям. Они не видели меня уже полгода. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.
– Хорошо. Передавай им привет от меня.
– Обязательно. Я люблю тебя. Все будет хорошо. Твоя мама справится, я верю в это.
– Спасибо, Изи. И я люблю тебя.
Я обманула лучшую подругу. Угрызения совести теперь точно не дадут мне уснуть. Но в одном я была честна. Мы действительно не виделись с родителями полгода. Из-за загруженности на работе я не могла позволить себе проехать половину страны, чтобы погостить у них. От Нью-Йорка до Сент-Луиса шестнадцать часов на машине. Даже во время редких отпусков – если это вообще можно считать отпусками, учитывая, какая у меня работа, – я не могла потратить столько часов на дорогу. Мы часто созванивались, но это не отменяло того, что я плохая дочь. Мама с папой скучали по мне. Расстояние огорчало нас всех. Но я обязательно навещу их, как только закончится шумиха с Эндрю.