Остров примирения (СИ)

— Да мамочка — братья и Степан вышли из комнаты, Сергей поспешил к своей девушке и поцеловав в нос обещал быстро вернуться.
Трое парней взяли по объемной сумке и понесли их на выход.
— Карина — Полина Алексеевна была в хорошем настроении, — приезжайте к нам, хоть на денек, шашлыков пожарим.
Карина продолжала сидеть за столом на кухне и просто кивала головой на слова женщины.
— Ну пока — Полина в легком сарафане упорхнула как мотылек на свет, только подол успел сверкнуть в проеме дверей.
Значит, Сережа будет делать предложение не при родителях, Карина выдохнула, надеясь, что он вообще передумал, и поменял планы.
Парни вернулись и окружили Карину с трех сторон.
— Родители на дачу, а мы закатим вечеринку. — Вовка прыгал от радости, он был младше брата на три года, но Серега блюдил за ним, будто на все семь.
— Не бухать — твердо сказал Романов брату, выставив ему под нос кулак.
— Как это? — Вовка упер руки в бока — Немного можно.
— Только не как в прошлый раз. Когда мне пришлось от родителей тебя пьяного прятать, и тазики тебе менять. Фу — лицо сморщилось от омерзения — как вспомню, самому блевать охота.
— Так больше не буду. — Вова вытянулся по струнке, и виновато смотрел на брата.
Семь часов вечера вечеринка в самом разгаре, мальчишки и девчонки с соседних домов смели всю закуску приготовленную Кариной и парнями. Мамедова внимательно следила за Степаном, он очень уставал и поэтому алкоголь быстро подкосил его. Черных пьяненький вис то на одной, то на другой девчонке. Снова появилась Серебрякова и крутилась вокруг Черного, что совсем не устраивало черноглазку.
Молодежь веселилась во всю, громко играла музыка, пьяная толпа танцевала, кто-то уже жался по углам, а кто-то валялся не в силах подняться. Сережа обнимал свою девушку и не отпускал от себя. Они танцевали, пели песни под гитару, целовались, Романов ждал момента остаться наедине с Кариной.
— Там наших бьют — влетел в гостиную Ванька Ложкин с большими глазами и разбитым носом. — Серега, там Вовка нарвался на пацанов, с соседнего квартала, их всего трое, я еле вырвался.
— Придурки — Серый быстро метнулся к себе в комнату, выбежал, держа в руках кастет, и накинул кожанку. — Помчали пацаны.
Толпа парней около двенадцати человек побежали с криками за Ложкиным. Карина тяжело вздохнула, она переживала за Сергея. Некоторые девчонки тоже пошли поглазеть на драку, среди них была и Анька, сегодня Черных ей был не интересен, он еле стоял на ногах.
Мамедова, и еще двое девочек, остались в квартире одни, девушка начала наводить порядок.
— Карина мы пойдем, там разборки, а нам неприятности ни к чему.
— Хорошо девочки. Идите.
Собрав мусор и сложив посуду в посудомоечную машину, девушка прошла по комнатам. Относительный порядок, и что делать? Смотреть на мордобой, она не хотела, пройдя по длинному коридору, Мамедова вышла на балкон, и сердце её забилось с удвоенной силой. Там сложив голову на колени, с сигаретой в руках, полулежал Черный. Карина подскочила к нему, взяла из рук сигарету и затушила в пепельнице, стоявшей рядом. Степа был в стельку, и уснул с недокуренной сигаретой.
— Степка — девушка позвала его, в ответ тишина. — Степочка? Милый? — парень замычал, когда она тряхнула его за плечо.
Карина аккуратно, нежно подхватила его под плечи и постаралась поднять. Хрупкая, среднего роста Мамедова смогла поднять высокого, спортивного парня.
— Степа, — продолжая поддерживать его подмышками, Карина пыталась разбудить парня. Перекинула одну руку Степки себе через плечо, второй подняла его голову — Проснись, Степа. Пойдем, я провожу тебя домой.
Черных, растормошённый девушкой, немного пришел в себя, глаза приоткрылись. Он посмотрел на Мамедову стеклянными глазами и кивнул.
— Домой.
Карина тащила на своих плечах тяжелое тело, а в душе летали бабочки от того, что она чувствовала дыхание парня, которого желала. Ноги Степана заплетались, но он все — таки смог с помощью черноглазой девчонки добраться до своей квартиры в соседнем подъезде. Открыв дверь, Карина приставила пьяное тело Черных к стенке и начала закрывать её изнутри. Степана повело, и он начал заваливаться прямо на девушку, Карина вовремя успела его подхватить, и оказалась в объятиях Черного.
 
— Кариночка — он шептал ей на ухо, а у девчонки сердце заплясало чечетку, — девочка, какая ты красивая.
У Мамедовой затряслись коленки, она не ожидала, от Черных такое услышать, сделала вывод, что все же нравится парню. Повела его в спальню, уложила на кровать и не удержавшись на ногах упала ему на грудь. Сильные руки тут же прижали её к себе.
— Черноглазая, ты мне снишься? — Черных лежал с закрытыми глазами.
— Да — прошептала Карина, надеясь получить хоть чуточку ласки от любимого ей много лет парня.
— Это самый желанный и реалистичный сон про тебя.
— Тогда поцелуй меня, — наплевав на последствия, Карина потянулась к губам Степана, и он поцеловал, как она помнила, как мечтала, чтобы повторилось как тогда, первый раз в подъезде.
— Маленькая моя — шептал Степка и гладил её по спине, а Карина не могла сдержать слезы счастья, мечта, её мечта сбывалась, парень сделает её своей.
Черных целовал её, сжимал в объятиях, резко перевернулся, и она оказалась под ним. Душа пела. Мамедова прижималась к нему, прикусывала его губы, отвечала на поцелуи, смешивающиеся с её слезами счастья.
— Степа, я так люблю тебя, — наконец она могла сказать ему об этом. — Ты не представляешь, как я мечтала о тебе.
— А я как мечтал — он снова накинулся на девушку с поцелуями, руки блуждали под футболкой, изучая каждый кусочек тела. — Жаль, что я могу ласкать тебя только во сне. Тебя нельзя трогать, ты девушка Серого. — Он тяжело вздохнул, откинулся в сторону на подушку и отрубился.
Карина лежала на спине и улыбалась, рассматривая потолок в спальне любимого. Он признался, что думает о ней. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Карина раздела Черного до трусов и сняла с себя одежду, оставаясь в нижнем белье, она хотела ощущать кожей каждую пору любимого. Мамедова обняла Степу, и прижавшись к нему уснула, вдыхая его запах, смешанный с выпитым алкоголем и сигаретным дымом.
— Что за херня тут творится? — Карина проснулась от крика Романова, она села на кровати и вспомнила, события вчерашнего вечера. Она уснула до того, как собиралась уйти домой, теперь уже все равно, нужно признаваться.
— Сережа? — Она испугалась, боже, что сейчас будет, с взрывным характером Серого, можно было ожидать чего угодно.
— Сережа? Серьезно? Больше ничего не хочешь мне сказать? Карина, вы охренели? И давно это у Вас?
Тут от громких звуков зашевелился Черных, он перевернулся на спину и открыл глаза.
— Что происходит? — парень сел в кровати и часто моргая, посмотрел на друга.
— Ты друг хуев, спишь с моей девушкой, вот, что происходит.
— Я? — Степа поворачивает голову в сторону, и, столкнувшись с виноватым взглядом, укутанной в одеяло Мамедовой застывает. — Карина? — он отпрыгивает от девушки как от огня, и подскакивает на кровати, двигаясь молниеносно.
— Скажи, что не ожидал её увидеть в своей кровати?! — Серый, начал злобно, отрывисто смеяться, что Карине стало жутко, но признаваться, что между ними ничего не было, не собиралась. После проведенного времени рядом с Черных она укрепилась в своих чувствах к нему. Она любит его, и хочет быть с ним. Девушка помнила, что говорил ей в пьяном бреду Степа. Теперь она не отступится от своего счастья.
— Блядь. Серый. Я ни хрена не помню. — Черный схватился за голову — Последнее, что помню, это Серебрякову, которая дала мне выпить какой — то коктейль, и мои мозги отключились.
— Мне по хуй — и Романов со всей силы двинул кулаком по скуле Степана, тот еле удержался на ногах. — Ты знал, как я отношусь к Карине, я же блядь, тебе рассказывал про нас. — Снова кулак полетел на друга, но Степан уже пришел в себя и отбил удар.