Призыв ведьмы. Часть 3 (СИ)

Рэтар вздохнул.
— Да, — согласился он и прислонился к стене плечом, встав напротив брата, который стоял с другой стороны проёма. — Не понимаю.
— Знаешь, я тут думал, — прищурился брат, — Роар считает, что приходили за белой ведьмой. Элгор кажется к тому же склоняется. Но с ними двумя всё понятно. Не знаю, что ты думаешь, но им была нужна Хэла. Не знаю, почему не осведомлены были, что ведьм у нас две, не знаю, почему план был такой дурной, но они приходили за ней, — и Тёрк кивнул в сторону спящей в комнате чёрной ведьмы.
Рэтара самого мучал этот вопрос. Он взвешивал все “за” и “против”, но приходил только к одному выводу — на белую должен был быть конкретный покупатель и всё то, что было организованно просто не могло окупить стоимость похищения. Дешевле белую призвать.
Но с другой стороны — зачем кому-то похищать чёрную ведьму? И главный вопрос — как они хотели её контролировать? Даже если не знали насколько сильна Хэла, но похищение даже обычной чёрной ведьмы было откровенной глупостью, граничащей с самоубийством.
— Не могу понять, как они собирались её укрощать, — продолжил Тёрк, словно считывая мысли брата, — но у меня есть только один ответ — тот кто пустил тех воинов в подземелья Трита был своим, а значит этот кто-то знал, что Хэла не простая чёрная ведьма, знал, что она не убивала никого никогда. Может расчёт был на это?
— Или у них был кто-то кто мог её усмирить, — отозвался нахмурившийся Рэтар.
— Маг? — Тёрк тоже нахмурился.
— Маг, — отозвался, повторяя за старшим братом, феран.
Они оба ушли в свои мысли и некоторое время провели в тишине.
— Скажи, что я распорядился, не выпускать Хэлу и Милену одних за пределы замковой крепостной стены, — сказал Рэтар. — Если выйдут одни, то я головы сниму страже и их командиру.
— Согласен, — кивнул Тёрк. — Отдам приказ. Хэла-то согласиться?
— С этим я разберусь, — ответил феран, представляя тот размах протеста, который встретит.
Тёрк усмехнулся. Наверное тоже представил.
— А, я чего пришёл, — вдруг вскинул он руку.
— Разве не на Хэлу посмотреть? — съязвил Рэтар.
— Это мне просто повезло. Теперь умру счастливым, — улыбнулся командир.
— Тёрк, чтоб тебя, — с угрозой повёл головой феран.
— Так вот — это, — тот, не обращая внимания на недовольство брата, указал на свёрток, лежащий на сундуке возле дверей, — тебе передали из корты ткачей.
Рэтар нахмурился.
— А я думал, что ты рубахи носишь, которые ещё данэ помнят, — ухмыльнулся Тёрк.
— Так и есть, — подтвердил феран и, подойдя к сундуку, развернул свёрток.
— Тогда что это? — спросил брат.
— Это платье, — Рэтар вздохнул. — Хэле. Я попросил несколько сшить, когда здесь был. Они из ферхи.
— Ферха — это хорошо. Мягкая, тёплая, для Зарны самое то, — одобрил Тёрк. — Мама моя платья из ферхи любила. Носила, когда в Кэроме была холодная пора.
Феран повёл головой и нахмурился.
— Что не так? — спросил брат.
— Я заказал их до того, как с трудом надел на неё сапоги и практически силой подарил ирнит, — ответил Рэтар. — Кажется Хэлу проще убить, чем что-то ей подарить.
Тёрк рассмеялся, но так, чтобы не разбудить ведьму.
— Камень… да…
— И ведь, что для меня платье? — удручённо проговорил феран. — Сапоги, да и тот же ирнит. Есть — нет. А она такую трагедию устраивает. Со слезами, с надрывом таким… словно я её пытаю этими подарками.
— У нас у всех есть слабые места. У Хэлы — подарки, — развёл руками Тёрк.
— Отлично, — с горечью ухмыльнулся Рэтар. — Хочешь сделать больно Хэле — подари ей что-нибудь?
— Хорошо, что ты не сказал ей, что на этот её ирнит можно ещё и землю вокруг Трита купить, вместе с селениями на расстоянии десятка лирг во все стороны.
Рэтар кивнул и рассмеялся. За ним рассмеялся и Тёрк.
Феран заглянул в спальню, но Хэла всё так же мирно спала.
— А сколько мы этих камней в никуда истратили за свою жизнь? — проговорил старший брат. — Больше всего в Ёрсе, да? Когда Роара спасали.
— Да, — согласился Рэтар.
— Мы тогда там в одну мирту оставили состояние целое. На казну небольшого ферната хватило бы. И как мы с тобой так хорошо… ведь Рейнар так и не узнал ни о чём.
 
— Хорошо сработали. Оставили на двоих там — на откуп, а потом проели и пропили сколько, — он задумался вспоминая произошедшее в Ёрсе. — Жизнь можно прожить. Не одну.
— Я тогда прям обеднел. Да, — фыркнул Тёрк. — Не плохо тогда Шерга подставил Роара. Он сам-то в курсе, во сколько нам обошёлся, светлая голова?
Рэтар пожал плечами:
— А что было делать?
— Да, а то была бы у Роара сейчас супружница, ёрсийка, ладная такая бабёнка, крепкая, они там как на подбор все, ух! — усмехнулся старший брат и очень неоднозначно прищурил глаз. — Волосы цвета грасцита. Глаза чернющие! Помню сижу я там, а рядом со мной уже никакой Мирган, значит, и подходит ко мне девица вся такая, ох, хороша! Бровью повела, показала на грасцит размером с ноготь, который у меня пока ещё был, и говорит: “а подари мне, уважаемый командир, камень этот”. Я ей: “слышь, краса, а ты знаешь цену камня этого? В честь чего я тебе должен его дарить?” А она мне: “А он как я — горячий!”
И Тёрк гоготнул вспоминая, повёл головой:
— Я ей говорю: “ох, доказывать придётся”, а она мне: “а вот и докажу!”
— И как, доказала? — Рэтар присел на край стола, что стоял в комнате.
— Ну, был бы камень больше, я бы сказал, что нет, но на тот грасцит… я был пьян и добр. А она и вправду была горячей.
Мужчины рассмеялись.
— Надо Роару счёт выставить! — бухнул Тёрк.
— Иди отдыхать, брат, — покачал головой феран.
Старший мужчина кивнул головой.
— Удачи с платьем, — ухмыльнулся он.
— Да уж, — отозвался на это Рэтар.
Тёрк дошёл до дверей, потом развернулся:
— Хэла она их тех, кто не просит, — заметил он тихо. — А те кто обычно не просят, они всё на себе тащат и считают, что они не достойны помощи. Некоторые делают это, чтобы казаться несчастными, а кто-то просто, потому что по-другому не умеет. Хэла не умеет, потому что иначе бы жаловалась. Ты просто припомни ей, что она хорошего сделала и что за всё это мы её одевать должны как элину, а тут платье из ферхи, да ещё и не окрашенной. Окрашенная намного дороже.
Рэтар улыбнулся.
— А я ей пояс подарю, чтобы кинжал можно было не отдельно носить.
— Удачно подарить.
— Я справлюсь, Рэтар, — с этими словами Тёрк вышел.
Феран ухмыльнулся и вернулся к Хэле.
Ведьма спала мирно и спокойно. Он осторожно убрал небольшую прядку с её лица. Кожа наконец-то стала тёплой. Рэтар сел возле кровати и положил голову так, чтобы видеть её лицо. Вздрагивающие во сне веки, густые ресницы, тёмные брови с несколькими седыми волосками, едва заметные морщинки, пятнышки, отметинки… эти её губы, к которым пока не вернулся цвет.
Что она там говорила про то, что он изучит её и его отпустит тяга к ней? Нет, не отпустит. Он любил эту женщину. По-настоящему любил. Сильно. Он ждал её всю свою жизнь. И ему становилось так страшно просто представить, что может что-то случится и она из его жизни пропадёт.
Рэтар встал, разделся и осторожно лёг рядом. Во сне Хэла развернулась к нему и устроилась в его руках, что-то пробормотала и улыбнулась.
“Мне достаточно тебя…” — всплыли в голове её слова, когда не хотела брать ирнит.
— Я люблю тебя, Хэла, — прошептал он ей в макушку. — Так сильно люблю!
  
Глава 2
 
Снова нестерпимая боль физическая и моральная. Как давно она не испытывала этого знакомого и настолько мерзкого чувства.
Усталость от жизни. Такая живая, яркая, какую нельзя никак унять. Бывает так устал и так хочешь спать, что не можешь уснуть. И именно что-то такое она чувствовала только с жизнью, но без надежды на то, что можно как-то с этим справиться. Надо было просто смириться.
Всплыло ясное и понятное желание, которое было с ней у костров в лесу. Надо прекратить пока не стало нестерпимо и отчаянно плохо.