Некромантка для детектива (СИ)

Не стоит забывать, что стиратели работают на правителя, как и я.
— Я вряд ли смогу тебе помочь в поимке настоящего преступника, — вздохнула она. — Буду с тобой честна: я рада, что все эти послания закончены и моя мать мертва.
— Вы с ним договорились, да? — предположил я. — Ты не говоришь, кто он, и подыгрываешь в спектакле с этим убийцей, а он лишает твою мать жизни?
Я встал и посмотрел ей в глаза.
— Нет. Мы не очень долго общались.
— Что ты еще можешь сказать? — пытливо спросил.
— Что не смогу свидетельствовать против него, даже если ты его поймаешь.
— Почему?
— Потому что он мой брат.
Я нахмурился. То, что ее брат может быть живым, я предполагал, но откинул эту версию, потому что вчера пришло подтверждение, что сын мага Эрика мертв.
— Ты уверена? Он мог обмануть тебя.
— Уверена, — усмехнулась она. — Он копия моего отца. Те же эмоции, те же черты лица, даже голос такой же. Тем более посох ему подчинился. Поэтому у меня сомнений нет.
— Он ведь убийца.
— Я знаю, — спокойно ответила Элия. — При чем сильный и хитрый. Но я уверена, что он убивал только тех, кто заслуживал смерти. Яркий тому пример — староста Валсат.
— А если я тебе докажу, что среди его жертв есть невинные, ты поменяешь свое мнение?
Она пристально посмотрела мне в глаза.
— Сначала докажи, а потом поговорим. Пока у всех жертв не очень хорошие перспективы на оправдание.
— Ты всерьез веришь, что убийство может быть оправдано?
— Мою мать должен был убить стиратель, но ему помешал мой отец. Ей удалось каким-то образом влюбить в себя Эрика и увести его из семьи. Сейчас мне кажется, что Наина с самого начала все спланировала. Эрик испортил свою жизнь и жизнь своей семьи. А если бы ее убили, то удалось бы спасти многих людей. Я не говорю, что стиратель — это человек, спасающий мир, но не зря он получает задание уничтожить конкретную цель.
Меня злили ее рассуждения, потому что я понимал, что в ее словах есть правда. В прошлый раз, когда я столкнулся с таким наемником, в виновности жертв сомневаться не приходилось. В этой схеме убийств не было в жертвах ничего примечательного, кроме того, что все они имели любовниц и хоть как-то были связаны с правителем. Кто-то жил на земле, принадлежавшей ему, кто-то работал.
— Что ж, помни наш уговор. Ты расскажешь, что он твой брат, если я докажу тебе его ошибки.
— Вряд ли мои сведения что-то изменят. Ведь я не видела его убивающим. А послания мог оставлять кто угодно.
Какая-то неуловимая мысль последнее время крутилась в моей голове, и я не мог ее поймать, а сейчас что-то щелкнуло, и я понял.
— Как же я не догадался? Вот идиот! — запрокинул голову и засмеялся.
Элия хмуро посмотрела в мою сторону.
— Свадебное фото твоего отца! А я все думал, кого он мне напоминает. Эмиль — возлюбленный твоей Раэль.
Она хмыкнула.
— Жаль, что я не познакомилась с ним раньше, — грустно сказала.
— Лихо он все провернул, — восхитился я. — Организовал себе алиби, наблюдал за всем происходящим и действовал. Кстати, по поводу алиби…ведь Раэль подтвердила, что во время убийства старосты была с ним. Может, это она и предложила оставлять послания через тела для тебя? — словил на себе удивленный взгляд Элии. — Ты вела со мной расследования, следила за обстановкой извне, передавала слова мертвецов. Раэль предложила сотрудничать, сама ко мне подошла…
— У тебя начинается паранойя, — вздохнула она. — Ты можешь считать, как хочешь, но я никак не была причастна к смерти этих мужчин. Желаю успехов в сборе доказательств. Ты всегда знаешь, как меня найти, — подмигнула она и, поднявшись с земли, пошла прочь. 
Предположение вихрем крутились в голове. Неужели я с самого начала был прав? Эти трое заодно? А если Элия такой же стиратель, как и ее брат? Передернул плечами, представив, как она убивает кого-то.
Слишком все подозрительно получалось. А если Элия с самого начала знала, что убийца — ее брат, а на месте преступления просто хорошо играла свою роль? Единственное, что непонятно: почему она призналась, что он ее брат? Игра на опережение? Возможно. Рано или поздно я понял бы, что это Эмиль.
 
Или я становлюсь слишком подозрительным. Но чувство, что меня обвели вокруг пальца, не покидало.
Была еще одна причина, почему меня все это злило, но я не хотел себе в этом признаться. Когда Элия ступила в круг и сработала ловушка, я места себе не находил. Приложил все усилия, чтобы ее отыскать, но кто-то меня опередил. Кто-то спас ее раньше меня.
Я вернулся на постоялый двор, а она лежала без сознания. Не хотел признаваться себе, что очень за нее испугался. Пока она отдыхала, я старался быть постоянно возле нее и делился магией.
Сейчас не спешил идти за Элией. Мне лучше побыть одному. К общим размышлениям в памяти всплыл приход скелета. Его Раэль как-то смогла отправить, причем с не очень срочным сообщением. А что если это зашифрованное послание?
Я долго бродил по чужим для меня улочкам, размышляя, что делать дальше. Не в моих принципах отступать и отказываться от дела, когда я точно знаю, что оно не раскрыто.
Направился в полицейский департамент. Что ж, будем создавать ловушку для всей этой троицы. Я давно не был в родном городе. Все это время бегал за неуловимым маньяком.
— Поздравляю, хорошая работа, — пожав мне руку, похвалил некромант-детектив.
— Еще рано принимать поздравления, — отмахнулся.
— Почему? — удивился тот. — Убийца пойман, я лично слышал разговор с его духом.
— А что если его заставили так сказать? — спросил между прочим.
— Даже если и так, то тебе ничего не удастся доказать, — посмотрел мне в глаза мужчина. — Я уже сталкивался с таким, правда, очень давно, — он поцокал языком. Что ж, передо мной сидел не рядовой детектив, а человек с опытом. И опытом не только в деле сыска, но и в общении с духами. — Очень сложно заставить душу после смерти говорить то, что ей навязали. Поэтому используется связной, тот, кому она скажет необходимую ложную информацию. Общение с другими заблокировано.
— То есть ты понимаешь, что все это было фарсом?
— Мое и твое знание ничего не меняет. Человек, который смог заставить душу замолчать и говорить только с одним некромантом, не просто чернокнижник, он опытный стиратель.
— Ха, и это тебе известно! — я присел на ближайший стул.
Значит, не я один такой умный. Этот детектив обо всем догадался. Меня бесило его спокойствие и смирение с таким положением дел.
— Ты слишком молод, — покачал головой мужчина. — Стиратели умеют то, что неподвластно обычному человеку. И самое важное — они все работают на правителя.
— Я знаю, — буркнул.
— Тогда ты должен знать, что против правителя идти бесполезно. В лучшем случае ты просто потеряешь работу, а в худшем — тебя убьют.
— Неужели тебе никогда не хотелось добиться справедливости? Посадить настоящего маньяка, который будоражил мир ужасными убийствами?
— Когда я был молодым, то столкнулся с подозрительным убийством. Это не была серия, как сейчас, но женщина умерла при странных обстоятельствах. Убийца оставил жуткое послание. Я так хотел добиться справедливости, найти ее палача, обезумел в поисках виновного, — он замолчал, грустно посмотрев в окно.
— И?
— С каждым новым фактом мне становилось жутко. Чем ближе я оказывался к раскрытию убийства, тем больше симпатизировал преступнику. Женщина, которая, на первый взгляд, была прекрасным человеком, уважаемой медсестрой в госпитале, оказалась чудовищем. Она убивала новорожденных детей и проводила с ними ритуалы омоложения. Ее причастность к таким зверствам сложно было доказать, потому что делала она все умно, осторожно и бесстрастно. Ее напарница при загадочных обстоятельствах погибла сразу же после того, как рассказала о своих подозрениях доктору, — детектив замолчал.
— Это не повод чинить правосудие…
— Я считаю, что повод. Даже если бы я поймал ее, то души жертв ничего не подтвердили бы. Слишком молоды, слишком невинны,— горестно и с болью сказал мужчина.