Пристань Лотоса (СИ)

Джейми слова старца показались бредом.
— Думаю, этот демон будет первым, кто воткнет в меня меч, — уверенно ответил он. Сделать союзником существо, рядом с которым даже дышать страшно? — Я ему не ровня ни в одном из обличий.
— Как альфа — да. Но как омега…
— Хватит! — оборвал его Джейми. Он не омега. И никогда им не станет, будь у него хоть сотня хвостов!
Старец не настаивал и на опасную тему больше не говорил.
  
***
Ему не оставили времени на прощание с родными местами. Не позволили навестить в последний раз Храм, пройтись по замку, попрощаться с теми, кто относился к нему с теплотой.
Во внешнем дворе замка шли оживленные сборы. Слуги сновали между верениц лошадей, закрепляя седла и проверяя провизию, в которой не было необходимости. Доехать на лошадях им предстояло только до границы, там их ждал транспорт Ночных Глубин.
Джейми вместе с Субином спустился по лестнице главного входа и бегло осмотрелся, отмечая количество всадников-демонов.
— Почему всадников стало меньше? — спросил Джейми у Субина, разглядывая полусонных демонов, что забирались на своих лошадей.
— Лорд Рэмзион изъявил желание остаться в Поднебесной еще немного.
Рэмзион. От одного этого имени бросало в дрожь. Если и остальные два сына императора такие же безумные, то не стоило и рассчитывать на выживание. Из замка вышли Эдмунд и Фэйтон, они о чем-то тихо переговорили на лестнице, улыбаясь так, что невозможно было заподозрить их в лживости. Джейми подобное мастерство было недоступно, он не мог притворяться настолько правдоподобно. Ему все еще становилось дурно от близости демонов, но их сила уже не вызывала бесконтрольное желание сбежать, что обнадеживало.
— Карета готова, ваше высочество, — бесшумно подойдя ближе, сообщил Хантер.
Джейми позволил себе присмотреться внимательнее к вампиру в свете дня. Дорожное обмундирование Поднебесной парню было к лицу, делая его еще более мужественным и волевым. Синие лацканы переливались на свету солнца, а обтягивающие брюки подчеркивали крепкие бедра. Во всем его образе сквозила уверенность и твердость, присущая всем воинам, но вот в глазах отражалась добрая душа.
— Спасибо.
Отвлекшись на вампира, Джейми не заметил приближения отца, но вот ощущение иной силы почувствовал сразу, словно кто-то толкнул его сердце изнутри. Джейми ошарашенно вскинул взгляд, пытаясь отыскать источник, но увидел лишь тех же демонов и лорда Дариона, который объявился на площади и о чем-то беседовал с императором.
— Уже не терпится отправиться в Ночные Глубины? — отвлек его отец, закрыв собой обзор.
Несмотря на всю неприязнь со стороны родителя, Джейми всегда уважал и любил отца. Эдмунд был великим воином и правителем, который привел Поднебесную к рассвету, сделав страну одной из самых сильных и больших. Но сейчас, смотря на отца, Джейми чувствовал лишь горечь, злость и обиду. Он ведь делал все, чтобы ему угодить, старался изо всех сил, отдавая всего себя служению семье, так почему?
— Надеюсь, ты знаешь, что нужно делать, — сурово произнес отец, не став дожидаться ответа.
— Да. — Смиренно опустив голову, Джейми был рад, что за его спиной стоит вампир. Хантер отчего-то вызывал в нем толику безопасности.
— Жаль, что у нас нет времени на долгие прощания, дочь моя, — в притворном сокрушении отец сделал еще шаг вперед и обнял. Джейми стиснул зубы и до боли сжал кулаки, подавляя когти. Отвращение заполняло его с ног до головы, но он стойко выдержал объятия отца. — Если ты не сможешь заключить этот брак, то твоей сестре придется отправиться в бордель. Не думай, что я не найду ее. В какую бы норку эта мышь ни зарылась, я отыщу ее, поэтому тебе лучше молиться о том, чтобы твой супруг успел надеть кольцо на палец, — произнес отец угрозу на ухо.
Джейми снова промолчал. Он так хотел схватить меч и воткнуть его в каменное сердце отца, что едва сдерживался. В сравнении с королем Поднебесной он и правда лишь жалкая, трусливая мышь, как и его сестра.
Отец пару раз хлопнул по плечу, провел по его длинным шелковистым волосам, которые могли исчезнуть лишь от взмаха одного заклинания, взглядом скользнул по богатому платью, расшитому драгоценными камнями, и пушистым хвостам, цвет которых неопределенно метался от белого до пурпурного. Заметив вкрапление черного, Эдмунд усмехнулся, словно сама мысль воспринимать его как угрозу или опасность казалась королю необыкновенно смехотворной.
— Счастливого супружества, А-Лин, — протянул он, не скрывая веселье в голосе.
Джейми снова опустил взгляд, стараясь вернуть себе утраченное самообладание. Король отошел, выпуская из сетей своего лицемерия. Джейми, собрав остатки воли, проявил показное уважение. Он медленно, с трудом поклонился, не смотря более на отца, и направился к карете. Хантер отправился следом за ним, отстав всего на шаг, но сейчас даже его присутствие не спасало.
Ненависть к отцу и собственная беспомощность убивали изнутри, рождая безумные желания. И лишь опасение за мать и сестру не дали ему сорваться с места и наброситься на отца. Стиснув зубы, Джейми добрался до запряженной повозки. Все, что ему оставалось сейчас, — это терпеть, уничтожать свою гордость и стоять на коленях дрожащей тварью.
========== Глава 7 ==========
Лиару нравилось смотреть на Ники, когда тот спал, обнимая подушку, выглядя обманчиво беззащитным и хрупким настолько, что даже касаться страшно. Нежный, расслабленный, обнаженный и удовлетворенный долгим сексом. Лиар с улыбкой прикоснулся к рыжей прядке волос, желая продлить волшебный момент. Он-то как никто другой знал, что Ники лапочка, только когда спит, в бодром состоянии это зверюга, дикая и необузданная. У него на все свое мнение, единственно верное, и класть он хотел на правила и законы. Как он выжил на пятом уровне, Лиар до сих пор не понимал. Хотя, может, и выжил только благодаря своему характеру — резкому, наглому и сильному. Там другие и не выживают, другие — прогибаются под систему, подчиняются, превращаясь в трудовых муравьев. Ники не такой. Ники — это адская смесь эмоций, гормонов и страсти, которая через край, от которой голова кругом, и плевать на титул, плевать на то, что парень и социального уровня ниже раз так в сто. Просто Лиар уже не мог иначе — один взгляд на блядскую улыбку, и тормоза сносит, как у сбившегося монорельса, конкретно так, до сломанной ветки и тысяч жертв.
Тихая трель защитной сетки зазвенела неприятным звоном, нарушая умиротворенность момента, — кто-то вошел в дом, проломив три уровня защиты щелчком пальцев, и сделать это мог лишь один человек в Ночных Глубинах. И чего только этому человеку не сидится у себя в Верхнем городе?!
Лиар осторожно, чтобы не потревожить и не разбудить Ники, поднялся с постели и натянул на себя брюки, что валялись на полу после активного раздевания «до». Утруждать себя поисками верхней части одежды не стал — друг еще и не в таком виде его видел. Лучше задержаться на лишнюю секунду, чтобы полюбоваться, впитать в себя чарующий образ, плавные изгибы тела, загрубевшую кожу, усеянную шрамами, рыжую макушку и спокойные, такие красивые черты лица.
Лиар прикрыл легким одеялом наготу Ники и вышел из спальни. На ходу рисуя в воздухе новые символы защиты, он лениво послал магию в сторону охранных систем. Трель замолкла недовольно и хотя бы не била больше изнутри черепной коробки.
— Когда же ты научишься просто оповещать о своих визитах, а не разрушать мои защитные барьеры, друг? — спускаясь вниз, со вздохом бросил Лиар.
Незваным возмутителем спокойствия, как и предполагалось, был Райн. Единственный сын лорда Ульяма, первого советника императора. Холодный, как статуи Долины Памяти, в неизменных строгих брюках со стрелочками, начищенных до блеска туфлях, которые разве что не сверкали софитами, освещая его величие. Черное пальто и черная водолазка под ним делали его еще более… монументальным. Лиар иногда даже забывал, что Райн живой, из плоти и крови, что он не совершенное, призрачное сияние магии, что он может ошибаться и быть неидеальным.