Боярышня Евдокия 4 (СИ)

— Господин Оливьера, я правильно понимаю, что зиму вы намерены провести на нашей земле?
— Да, ваше сиятельство. Мы хотим разведать дорогу для торга в Москву, Новгород и другие города, если успеем.
— Успеете, — кивнула она, — тогда сделаем так. Я сегодня же найду вам новый двор и поселюсь вместе с вами.
Юрята нервничал, не понимая чужой речи. Ему не нравилось, что боярышня ведет столь длительную беседу с чужаками. Не нравилось, что самому приходится стоять и молчать. И особенно раздражало, что он не понимал, как вести себя с Дорониной.
  
Отец с братами считал, что ему не составит труда окрутить юную боярышню, и Юрята был согласен с ними. Ему достаточно было не отводить взгляда от девок, чтобы те сомлели.
Дядька же наособицу посоветовал ему не шутить с Евдокией, а подружиться с нею. Юрята из уважения к дяде не показал недоумения, вызванного глупым советом.
Но спустя время, когда отец с братами уже размечтались, как породнившись с Дорониными, их будет продвигать по службе боярин Еремей Профыч, Юрята задумался, почему дядя Иван кривится, слушая их речи. А ведь он единственный из всей родни получил чин боярина,и князь его ценит, слушает советы. Казалось бы… ан нет, не берёт он в свои поездки родню, не даёт им должностей.
Отец редкую помощь брата называет подачками, и ониразругались бы вдрызг, если бы дядя Иван не выбил для Юряты службу сопровождающего Дорониной. Гусевы сначала подумали, что он подшутил над ними, но собрали слухи и узнали, что за Евдокией Вячеславной дадут приличное приданое.
Юрята был не против жениться. У его ровесников сыновья уже на коня садились и сабелькой махали. Вот только оказалось, что Евдокия абсолютно не нуждалась в нём, а он не понимал её дел.
И ещё в голове засела мысль, что к дяде Ивану прислушивается сам князь, и дядя советовал подружиться с боярышней. Юрята уже понял, что отец витает в облаках и отстал от жизни, но каким образом можно дружить с девицей — не мог себе представить. Да и как подружиться, если она всё сама решает и исполняет. Все её слушаются, а на него косятся.
Евдокия же продолжала говорить с португальцами:
— Мои люди помогут сторожить наше жилище.
Внимательно слушавший её Ванюшка вздохнул, но одобрительно кивнул, подтверждая слова сестры, как старший родственник со стороны мужчин в данный момент. Дуняша ему улыбнулась и продолжила:
— Как только сюда прибудут княжьи люди, то сразу же выдвинемся к Москве. Основная часть товара дожидается вас там, а дальше решим на месте.
— Ваше сиятельство, — смутился Оливьера, настороженно поглядывая на сопровождающих юной девы.
— Говорите прямо. Мы с тобой общаемся на неродном для нас обоих языке, и могут возникнуть недоразумения, которые лучше решить сразу.
— Ваше сиятельство, какой дар вы желаете за вашу помощь?
Евдокия посмотрела на торговцев и всем ответила:
— Господа, Великий князь будет доволен, если в нашем княжестве среди торговых гостей появятся негоцианты из вашей страны.
Все понимающе кивнули :  Ганзейский союз [4]и уния северных стран [5]старались не пускать иных торговцев на Русь. И русским гостям мешали вести торг в европейских королевствах. Ситуация доходила до абсурда, но отдельные монархи не в силах были осадить торговые союзы и как-то повлиять на цены. Надежда на то, что следующий корабль португальцев не потопят,была слабая, но была. Всё же они опытные мореплаватели и им позарез нужна новая торговая площадка. 
Евдокия выдержала многозначительную паузу, чтобы все осознали, что речь идет о политике.
— Князь понимает, что вам будет трудно конкурировать с другими негоциантами, поэтому он постарался облегчить ваше пребывание на нашей земле. Вы первые,кому назначен куратор. Вам понятно это слово?
— Да, ваше сиятельство.
— Так вот, я ваш куратор, и в моих интересах, чтобы заключённый между нами договор в Новгороде был успешно исполнен.
Португальцы изумлённо смотрели на неё, потом один из них как-то по-особому поклонился и все поспешили так же изысканно помахать шляпами над землей.
— Господин Оливьера, выбери того, кто сейчас пойдет со мной искать нам дом. Кстати, сколько у вас телег?
— Мы добрались до Дмитрова на пяти ладьях. Помимо известного вам металла мы привезли инжир, виноград, миндаль…
— Ты хотел сказать «сушеный виноград»? — решил уточнить Ванюшка. — У нас называют его изюм.
Дуня одобрительно посмотрела на брата, убедившись, что он хорошо понимает французский. Стоявший рядом с ним Олежка что-то тихо всё время говорил пестуну, и только сейчас до неё дошло, что он переводил ему, о чём шел разговор.
— Нет, ваше сиятельство, — мужчина улыбнулся, — свежий виноград! Мы положили его в засыпанные опилками ящики. Но его надо срочно продавать.
— Хорошо, что ещё вы привезли? — поторопила его Евдокия.
— Миндаль, соль… — тут Оливьера тяжко вздохнул, поскольку здесь тоже продавали соль на экспорт, — …кермес…
— Что это? — нахмурив брови, вновь спросил Ванюшка.
— Это краска… как кровь, — вежливо начал объяснять мужчина. — Очень яркий и сочный цвет.
Евдокия сочла нужным посоветовать:
— Бояре с удовольствием купят ярко - красную ткань, а вот насчёт красителя не знаю. Для примера покрасьте местное полотно и покажите его на торгу. Что-то ещё? 
— Да, ваше сиятельство. Оливковое масло, бананы, оранжевые плоды, сахар, рис и пробка.
— Хм, нам нужен дом с большим двором, а ещё лучше с большим сараем, чтобы не поморозить ваш товар. Или уже всё померзло?
— Бог миловал, но опаску имеем.
— Я поняла. Так кто же пойдёт со мною?
— Силва, — Оливьера назвал своего товарища по имени и чуть подтолкнул вперёд. Тот на всякий случай ещё раз поклонился, снимая шляпу и застыл, не зная, что дальше делать.
Евдокия понимала, что мореплавателей-торговцев смущает её возраст, но её титул заставляет их быть вежливыми. Она едва заметным наклоном головы дала знать, что видит и одобряет нового спутника.
— Ждите вестей от Силвы, — напоследок бросила она и поспешила на поиски жилья. Той уверенности, с какой она пообещала всё сделать, Дуня не испытывала.
— Надо у княжьего ключника спросить, где находится подходящий нам двор, — предложил Юрята, спросивший у пестуна, о чём боярышня вела речь с иноземцами.
— Спросим, — согласилась Евдокия, — но сначала я попробую разузнать у людей попроще.
— Почему? Он не осмелится тебе отказать! — слегка обижено спросил Юрята.
— Вот сразу видно, что в твоём доме нет ключника или ключницы, — усмехнулся Ванюшка.
Евдокия осуждающе посмотрела на брата, но он заметил, как после его слов Юрята вспыхнул и неприязненно скривил губы.
— Мать сама справляется с челядью, — бросил он и вскочил на коня.
Дуня, не торопясь села в сани и посмотрела,успевает ли Силва найти себе коня. Ему уже подводили небольшого крепыша.
— Ванюш, ты приглядывай за этим торговцем, чтобы он не заплутал, и никто к нему не пристал.
— А ты куда?
— Мы сейчас возвращаемся на княжий двор. Я поспрашиваю у женщин про свободный дом с подходящим нам подворьем. Всё же город небольшой, и все про всех знают. А ты при случае познакомься с ключником и заинтересуй его, чтобы он за нашим котом приглядывал. О других наших делах не болтай.
— Дунь, мы в Москву поедем, а Пушка тут оставим? Ты же говорила, что не бросишь его.
— Съезжу в Москву и вернусь. Ты можешь тут остаться. Не хочешь погостить у князя? Он вроде бы неплохой.
— А ты одна в Москву?
— Со мной Юрята, Гришка и княжьи воины.
  
— А обратно ты поедешь только с Гришкой. Неизвестно, вернется ли с тобой Гусев, а княжьи вои точно в Москве останутся. Им-то чего сюда по-новой возвращаться?
— Если Юряту оставят в Москве, то дед даст мне своих воев, чтобы проводили до Дмитрова. А я одним днём поеду, так что не задержу их.