Охотник 6: Реквием (СИ)

— Это был не Я… «правда» сама пытается показаться на глаза, — теперь возник мужской голос.
Это они! Те двое с пламенными лицами, что показались Артёму в момент войны между Генрихом III и Золотой Маской.
— Малика! Гидон! Это ведь вы, да⁈ — спросил Артём в пустоту.
— Он запомнил наши имена, — сухо произнесла женщина.
— Ещё бы он их не запомнил, – рыкнул мужчина.
  
Вот он момент. Можно спросить у них на прямую.
— Гильгамеш! — продолжил Артём смотреть в пустоту, — Вот моё настоящее имя, да⁈
— Он узнал, — удивилась Малика.
— По всей видимости, эта сущность пытается вернуться в реальность. Этот человек — мост, – подвёл итог Гидон.
— Расскажем ему⁈
— Как⁈ Наши уста закрыты. Забыла?
— СТОП! — развёл Артём руки в разные стороны, словно призраки стоят от него по бокам, — Я понял, вы не можете ничего говорить. Но на вопросы вы можете ответить. Да?
— Задай вопрос, — сказала Малика.
— А там уже скажем наверняка, — сказал Гидон.
Артём собрался с мыслями. Нужно задавать вопрос так, что бы ни попасть под некий «блок».
— Я узнал, что я и есть Гильгамеш. Это так?
— Верно! — в один голос сказали призраки.
Тактика ведения диалога проста. Артём утверждает факт, а сам вопрос — это уточнение.
«Значит это правда… но как⁈ То есть не внутри меня, а он — это я⁈ Сука… да как же это всё сложно понять!!!»
— Я знаю, что в этом мире живёт одно живое существо, что пришло из забытой эпохи. Верно?
— Он не один. Раньше их было трое, — сказала Малика.
— Агат мёртв, а это значит, что их осталось двое! — добавил Гидон.
«Чего⁈… Как двое⁈… стоп… я умер, так как доверился какой–то группе… я ещё гадал, сколько их: Двое⁈ Трое⁈ Четверо⁈ Или целая дюжина⁈… Их двое! Один находиться в высшем кругу „Совета Миров“, а второй… а где второй⁈ Может, он рядом с Вильдрифом⁈… Плеяда! Наверняка это она! Или нет… ДЕРЬМО! ВОПРОСОВ КУЧА, А ОТВЕТОВ КОТ НАПЛАКАЛ!» — тяжело вздохнул Артём и продолжил диалог:
— Я знаю, что ко мне является сама Тьма. Верно?
В ответ тишина…
«В смысле⁈ Они не ответили! Им запретили!… так… это мне уже не нравиться.»
— Понял?… — таилась в голосе Малики надежда.
— Или ты всё так же ослеплён? – добавил Гидон.
Артём свёл брови вместе, понимая, что эти двое говорят… прямо как Тьма.
— Кому вы служите? — решил Артём задать вопрос, место уточнения, — Мирозданию⁈ Или Тьме⁈
— Не тому.
— И не другому.
— Другому⁈… — призадумался Артём, — Гидон, ты сказал последнее слово в мужском роде. Это специально, или ты ошибся?
В ответ очередная тишина.
Артём уже понял, что когда призраки, или ожившие «Защитники», ничего не говорят, то это означает одно — им запрещают говорить правду. Значит, Гидон специально указал последнее слово в мужском роде.
— Совет! Отправляйся до второго себя.
— Того, что с чёрными глазами.
— У него куда больше «правды», чем у тебя. И да, один из ответов ты получишь, когда спустишься на…
— На⁈… На что⁈ Ты хотела сказать, «Забвения»?
Артём начал вертеть головой в разные стороны, но ответа так и не последовало… они ушли.
— Получу ответ? — устремил он взгляд на чёрные облака, — Ну давайте посмотрим.
Тело Артёма вспыхнуло лазурным светом, и он обратился во вспышку молний.
Проникнув в заслон небесных угодий, Артём осознал, что это даже не облака, а подобие дыма. И долго находиться в них нельзя, или можно просто задохнуться.
Впереди показался свет, что начал разгонять тьму. Выход!
Сделав последний рывок, Артём сбросил с себя покров молний и спрыгнул с «млечного пути», удачно приземлившись на землю, покрытую мягкой травой.
— Это ещё что за хрень⁈
Сказать, что Артём потерял дар речи, будет крошечным определением его истинных чувств. Всё вокруг парня обратилось в серые тона: земля, трава, деревья, и даже потоки воздуха, что стали зримы глазу… и это же коснулось самого Артёма. Он словно попал в чёрно–белое кино. Так же звуки здесь сдавлены, словно в уши залили воду.
— Ух ты…
Артём начал крутиться вокруг себя, наблюдая бескрайние леса, точнее, бесконечную цветущую фауну, что проросла даже на исполинских скалах. Солнца здесь нет, как и луны, но свет существует… он сочиться из самой реальности.
— А⁈…
Артём опустил взгляд, увидев, что из-под его плаща, на груди, струиться еле уловимый глазу белый свет.
— Что это⁈
Артём расстегнул плащ и в бесцветный мир пробрался белоснежный свет, что режет глаз и восприятие.
— Что⁈…
Как бы не старался Охотник опустить лицо, он не мог разглядеть то, что происходит с его телом.
Достав из кармана шар–связи, Артём насытил его маной и на кристаллической поверхности вмиг показалось изображение Фрей.
— О! Артём, мы уже… начали…
Девушка изменилась в лице и широко раскрыла глаза.
— Фрей, что у меня в груди⁈ — спросил Артём.
— Это… это…
— Да что там происходит! — шар-связи взяла Жанна, — Артём, нам спускаться… или… нет?…
Теперь и лицо Рыжей Бестии изменилось, а её глаза опоясал ужас.
— Что это… такое?… — дрогнул голос Жанны.
— Что ты видишь⁈ — закричал Артём во весь голос, уже не в силах выдержать эту молчаливую панику, — Клянусь! Я сейчас поднимусь обратно на «Млечный Путь» и устрою вам всем взбучку!
— Артём… твоё сердце… оно светиться! — дрогнул голос Жанны, — Точнее не так… свет исходит от надписей! На твоём сердце высечены слова, которых мне не разобрать!
Артём застыл на месте с ошарашенным видом.
— Так!!! Быстро!!! Все спустились на «Забвение»! Немедленно!
— Д–да!!!
Связь оборвалась и «млечный путь», что утерял свой радужный цвет, начал вибрировать.
Группа «Алых Фениксов», сломя голову, спустилась с «млечного пути». Они слышали, каким тоном Артём отдал приказ. Было такое чувство, что Охотник в опасности, но дело было совсем в другом.
На серые земли «Забвения» вступили: Мэри, Фрэй, Жанна, Игнис, Сил и Левиус. Они подбежали к Артёму, да вот только вопросов с их стороны не последовало, ведь теперь всё их внимание обращено друг на друга, и на них самих.
— Расстегните плащи! — рявкнул Артём, и все тут же выполнили приказ, — Вот дерьмо…
— Артём! Что это такое⁈
— Почему наши сердца светятся⁈
— Как так⁈
— Ого…
— Нас словно заклеймили!
Артём смотрел на свой отряд ошарашенным взглядом, так как на их сердцах высечены слова на неизвестном языке, который он тут же признал.
У одних письмена горят белым светом : честь, отвага, любовь, защита, храбрость, удача и бесстрашие; и к ним относятся: Игнис, Жанна, Фрей, а также Артём; а у второй группы письмена сияют чёрным светом: господство, тщеславие, гордыня, заносчивость, ярость, призрение и обжорство; и это: Мэри и Сил.
У одной группы высечены слова, которые выбиты на теле Фуриала Крост. И они же означали силу его «Мироздания». Но… у Мэри нет «Мироздания», так как она «Аномальная» Пришлая… но заполучить эту силу возможно благодаря Тёмной Деве.
Вот откуда растут ноги. И теперь понятно, почему Артём, как и другие живые существа, не может услышать «правду»! Их всех заклеймили!!!
«Эти письмена возникли в самом зачатке, когда сердце только образовывалось… это как передача генов… но… подождите! Силиф, созданный Мирозданием, а не рождённый из чрева, тоже не слышит „правды“… или нет разницы, создали тебя искусственно, или ты был рождён! По всей видимости, эти письмена всё равно образуются на твоём сердце. Так! СТОП! Я же не сумасшедший! Я видел сердца людей, животных, как и Иной Расы! Я много раз марал руки, но никогда не видел, что бы на сердце были подобные письмена!… стоп… это всё „Забвение“! Этот мир обнажил истинный облик сердца!!!» — опешил Артём от осознания.