Охотник 6: Реквием (СИ)

Артём поднял руку и указал пальцем на чёрно–белую сферу.
— Она мне мешает. Твои дорогие Мироздания и Тьма, пожертвовав собой, закрыли от мира информацию. Попробую рассказать, и ты услышишь лишь пустоту.
— Тогда почему ты уверен, что в твоих воспоминаниях я услышу «правду»?
— Потому что «омут правды» — это сохранённые и воспроизведённые в жизнь воспоминания. И в них я мог поведать тебе «правду». Значит, если сделать что–то наподобие «омута правды», то должно сработать так же. Сечешь?
  
Самюэль начал кивать, а его глаза отчётливо дали понять, что он утонул в размышлениях.
— Я попробую это сделать. И сделаю кое–что ещё. Я помещу в твой разум копии своих воспоминаний… во снах, ты будешь видеть историю Вильдрифа. Ты и так её знаешь, и знаешь, чем она закончилась. Но ты куда лучше подмечаешь детали. Ты должен всё увидеть своими глазами.
— Оу! — свернул Артём губы трубочкой, — Наконец–то от тебя попёрли дельные идеи. Растёшь, Шкет!
— Слушай… — сжал кулаки Самюэль, — Не называй меня так.
— Ой как разозлился. Прям жуть! — рассмеялся Охотник, — Не переживай. При посторонних я так тебя не буду называть. Но когда мы наедине… что ж… держись крепче, Шкет! Ха–ха–ха!!!
— Ох… порой ты действуешь мне на нервы, — закатил глаза Самюэль.
— Да и ты не одуванчик, — Артём убрал улыбку и наконец–то решил уточнить одну важную деталь, — Слушай. Почему твоё «имя» не могут произносить обычные люди? И почему «Безымянный»?
— Ты серьезно об этом хочешь поговорить?
— Ответ очень важен. Поймёшь, когда исследуешь мои воспоминания. Так почему?
Самюэль тяжело вздохнул и устремил свой взор к космическим чертогам.
— Мироздание оживил Малию своей кровью. Для этого он сделал надрез на «безымянном» пальце. Поэтому я и назвал себя — «Безымянный». Но… потом я заметил, что люди не могут произносить моего имени, или даже услышать его. Только Иная Раса и мои «Повелители» могут это сделать. В чём причина, я до сих пор не знаю. Поэтому «Безымянный» — это случайное название, которое подошло мне как нельзя лучше. Словно судьба.
Артём призадумался.
«Так… Иная Раса — это люди, смешанные с очищенной кровью „Богов“ и Мироздания. Они об этом, конечно же, не знают, но по факту все они произошли от людей. И теперь я понимаю, почему Иная Раса слышит имя Самюэля и может его произносить. В них частика крови Безымянного, а также кусочек от ветви „Гидрасиля“, который стал частью их, если так можно назвать, — „днк“. Тоже самое со мной, как и с другими „Повелителями“. Самюэль дал нам кусочек от своей ветви и теперь мы можем произносить его имя. Другие Боги „Среднего Мира“ имеют в своих телах полноценные ветви „Гидрасиля“, и, похоже, это играет особенную роль. Так же они получились не от крови Самюэля, а от крови Мироздания. Как и „Первые“ Первородные. Видимо это тоже некий фактор, почему они слышат и могут произносить имя Безымянного. Но в тоже время я не понимаю, почему это происходит с его именем⁈ Ведь даже до того, как стать „вестником“ Бога, его имя не могли произносить… чёрт, ну и загадка!»
— Я хочу кое–что уточнить. Почему твой «истинный облик» отличается от Первых Первородных? Ты ведь один из них. Разве нет?
— Ты кое–что забыл, — усмехнулся Самюэль, — Я — это не первый вид Первородных. Я — это нулевой вид. Меня, можно сказать, породил сам Гидрасиль. Я такой же как Мироздание, Тьма и Смерть. Корона, Силифа и Ундэла сотворил Мироздание. И они никогда об этом не говорили, но в них тоже есть «ветвь». Поэтому Первые и могут использовать «Явление Первородного».
«Нулевой вид… чёрт… и ведь верно. Я совсем позабыл об этой детали.» — призадумался Артём.
— Ладно! Запомнил и сохранил, — указал парень пальцами на свою голову.
— Вижу у тебя ещё вопрос?
— Это даже не вопрос… а очевидный факт! — покачал головой Артём.
— И что это? — удивился Самюэль.
— То, что тебе нельзя выходить из игры. Я ведь забираю твою «ветвь» Гидрасиля. Но что, если мы её тебе вернём? Мы же нашли новую «ветвь».
Самюэль покачал головой в разные стороны.
— Не думаю, что мне это поможет. Да и к тому же я не окончательно выйду из игры. Мои силы останутся. Но… я ослабну и мне будет закрыто перерождение. Сейчас я делаю внутри себя, что-то вроде, копий своих же сил. Даже «Явление Первородного» смогу использовать. Но мой потенциал будет урезан на двадцать процентов, и я их никак не восполню. Своего рода это уже я буду питаться от тебя, а не ты от меня. Я встану на уровень Улиты или же Первого Генерала «Крестоносцев Света». Поэтому я и сказал, что вся надежда будет на тебе. Ведь только ты сможешь остановить Вильдрифа. Получив мою силу, ты сможешь выйти на новый уровень могущества, а также его развить. И возможно… ты будешь даже сильнее меня. Я же встану рядом и буду тебе помогать. Расскажу и обучу.
— Опа! — удивился Охотник, — В первый наш разговор ты так импульсивно об этом рассказывал, что я уж начал переживать. Но оказывается, тут ничего страшного.
— Ничего страшного⁈… — округлились глаза Самюэль, — Как думаешь. Почему ты так открыто вербуешь другие миры⁈ Почему «Крестоносцы Света» и «Совет Миров» ещё не вступил в полномасштабную войну⁈
Артём слегка приоткрыл рот, на секунду задумался, а следом нашёл ответ:
— Вы опасаетесь друг друга… — тихо прошептал Охотник, — Ты одолел Вильдрифа и тем самым стал его противовесом. Но в тоже время ваш бой был равным и в нём мог победить любой. Просто ты, с твоих же слов, на мгновение оказался сильнее. И если ты утеряешь былую силу…ох… дерьмо…
Наконец–то до Артёма дошло. Если Самюэль станет слабее Вильдрифа, тот начнёт бесчинствовать и это придаст его воином новый запал, а «Совет Миров» напротив — утеряет веру в победу. Ведь Вильдрифа будет не остановить.
— Так! Хорошо! — щёлкнул пальцами Артём, — Тогда давай Я поглощу «ветвь»! А⁈ Я стану как Вильдриф. Он же произошёл из моего рода. Значит, всё должно получиться.
— В тебе уже есть половина от моей ветви. Не думаю, что это получиться.
— Стоп… — округлились глаза Артёма, — А давай её поделим⁈ Половину тебе и половину мне. Ты сказал, что сохранил свои силы! Они не угасли! Значит, получив половину «чистой» ветви Гидрасиля и смешав её с твоей «ветвью», я смогу и дальше поглощать «Повелителей». Но! Ты останешься в строю! Нас будет уже двое! Против такого Вильдриф и его «Крестоносцы Света» точно не выстоят.
Самюэль вдруг призадумался. Ведь и правда, что, если каждый возьмёт по половине? Это же может изменить саму суть грядущей войны.
— Нам нужна информация, — кивнул Самюэль, — И она есть лишь у Силифа. Он лучше всех знает, как работает «ветвь» и как её можно преобразовать. Ведь сейчас — это лишь домыслы. Нет подтверждений того, что всё сработает как надо. Но… идея дельная.
— Ну всё, Шкет! — ударил Артём ладонью по руке Самюэля, — Возможно мы решили одну из самых главных проблем… осталось только забрать «ветвь» у той твари. И да, та сущность, что охраняет «ветвь» — это трёхглазая женщина. Та самая.
— Что⁈ — опешил Самюэль, — Она заперта!
— Это её разум. И он такой же, как «Палач», который на самом деле — разум Лилит, что наблюдает за Вильдрифом. И я думаю, что два этих разума общаются. Они снова планируют какую–то жопу, по типу того, что случилось в «Геенне». И это плохо. Они знают куда больше нас. И они умеют ловко расставлять ловушки. Поэтому, — Артём приблизил к Самюэлю свою под–нить «разума», — изучи информацию как следует. И… ты помнишь, что я тебе сказал в «омуте правды»? Про врага.
— Что наш враг — это Мальтид.
— Именно. Поэтому посмотри воспоминания и про него.
— Хорошо, — ухватился Безымянный за «под–нить» Артёма, — Ты пока что изучи покои Мироздания и Тьмы. Выпусти из тела «теневых» марионеток и они отыщут тебе проходы.
Артём хотел возразить, как Самюэль резко произнёс на языке «Первых» Первородных:
— Тело моё — стань вездесущим, словно мысль.
Безымянный обратился в сгусток неосязаемой энергии, что больше выглядит как ветер. Следом этот поток поглотила в себя «под–нить» Артёма.