Мой муж, мой сталкер (ЛП)

— Да, черт возьми, Джоли! — кричу я в своей машине, пугая проходящую мимо женщину с коляской.
Мои глаза возвращаются к экрану как раз вовремя, чтобы увидеть ее застенчивую улыбку, то, как она потом обнимает себя, и в этот момент мне так сильно хочется обнять ее, что руки горят.
Когда она звонит мне на телефон десять минут спустя, она понятия не имеет, что я наблюдаю, как она выходит из здания в зеркало заднего вида. Мне нелегко сохранять ровный голос.
— Привет, ангельские глазки. Как все прошло?
— Потрясающе, — выдыхает она. — Все остальные женщины были такими милыми и непредвзятыми. И я просто… Я… я пнула инструктора, и это было действительно здорово. Как будто я была… Я не знаю. Как будто я взяла все под свой контроль. Я хочу вернуться туда. Я так рада, что ты заставил меня пойти туда.
— Заставил? — смеюсь я.
— Хорошо. — Она улыбается, произнося это слово. — Ты уговорил меня.
— Гораздо лучше. — Я так крепко сжимаю телефон, что рискую сломать его пополам. Я горжусь тобой
— Я… тоже горжусь собой. — Она выдыхает и забирается в свою машину, так что я больше не могу ее видеть, и я подавляю нотку паники. В конце концов, я знаю, куда она направится дальше. — Я так сильно люблю тебя, Кристофер.
У меня в горле застревает комок.
Я люблю тебя больше.
Поверь мне.
Мгновение спустя мы вешаем трубку, и я следую за ней к следующему пункту назначения. Терапия.
Честно говоря, я испытывал противоречивые чувства по поводу записи микрофона под столом ее психотерапевта два месяца назад, но было слишком заманчиво иметь полный доступ к надеждам, страхам, размышлениям Джоли. С тех пор как я начал слушать, они в основном говорили о ее похищении. Меня тоже обсуждали, и никаких жалоб не поступало. Хотя ее психотерапевт Эльмира действительно сомневалась в стремлении Джоли выйти замуж.
Мне это не понравилось.
К счастью, на этот вопрос не стали давить, и они вернулись к рассмотрению того, что случилось с Джоли от рук Джозефа Хайнса.
Я сижу в кафе через дорогу от кабинета ее терапевта и слушаю через наушник, как Эльмира приветствует Джоли. Хрипловатый теплый голос моей жены заставляет меня немедленно напрячься под столом, и я проверяю время на своем мобильном. Еще четыре часа, пока мы не будем дома, и я смогу быть внутри нее. Единственный раз, когда я могу дать волю этой одержимости, — это когда мы трахаемся, и это все равно, что выпускать сжатый воздух из клапана. Еще четыре часа. Еще четыре.
— Я подумала, не могли бы мы сегодня поговорить о чем-нибудь другом, — говорит Джоли. И теперь я жалею, что не установил камеру, потому что знаю, что она собирает волосы в хвост. Мне нравится, когда она так делает. Это напоминает мне о том дне, когда мы встретились.
— Конечно, — спокойно говорит Эльмира. — Это твое время.
Джоли выдыхает.
— Это насчет Кристофера.
Моя рука крепче сжимает кружку с кофе, мой пульс начинает ускоряться. Она не может быть недовольна мной так скоро, не так ли? Что я сделал не так?
Я все исправлю.
Я буду прислушиваться к каждому слову и исправлюсь, чтобы лучше подходить ей.
— Хорошо, — подсказывает терапевт. — Что насчет него?
Джоли тихо смеется.
— Это немного неловко.
— Здесь нет никакого осуждения. Только правду.
Моя жена еще мгновение молчит.
— В первую ночь, когда мы с Кристофером были… близки… он назвал себя «папочкой». Один раз. Он не делал этого с той ночи. И, эм, мне это понравилось. Сильно. Я не знаю, как сказать ему, что мне это понравилось и что я хочу большего.
Большего.
Большего.
Это слово вертится у меня в голове. Я не давал ей достаточно?
Неприемлемо.
— Что ты подразумеваешь под «больше»? — спрашивает Эльмира, и в ее тоне нет и намека на осуждение.
Я наклоняюсь вперед в своем кресле.
— Я… мой муж — первый мужчина, с которым я переспала, так что секс для меня в новинку. И все же я не наивна. Я знаю, что наша сексуальная жизнь… — она издает дрожащий звук. — Невероятна. Но с тех пор, как он произнес это слово — «папочка», — у меня были фантазии о том, чтобы раздвинуть эту границу.
 
— Ролевые игры?
— Да. Со мной что-то не так?
— Нет.
— Даже если я мечтаю о том, чтобы зайти… дальше?
— Определи слово «дальше».
Проходит мгновение, прежде чем Джоли отвечает.
— У меня нет проблем с отцом или что-то в этом роде. У меня совершенно нормальные отношения с родителями, даже если мы не очень близки. Все нормально. Так что никаких скрытых проблем нет. Кристофер — единственный, кто… вдохновляет на это, — ее тон становится глубже. — У него есть такой способ подбадривать меня, подбадривать за пределами спальни. Но в спальне он доминирует. Чрезвычайно. Я передаю свой контроль, и он забирает его. — Она делает паузу. — Видишь ли, он воплощает в себе все это сразу. Всё. Удовлетворяя все потребности. И это просто ставит меня на пресловутые колени. Я хочу, чтобы у него была эта роль абсолютной власти… потому что я доверяю ему.
Мое гребаное дыхание с трудом входит и выходит из моих легких.
Между моих ног мой член — твердый столб, прижатый к столу.
Я привлекаю к себе внимание с соседних столиков, и это нехорошо. Я должен сливаться с толпой. Быть нормальным. Но я не ожидал услышать, как моя жена признается, что хочет, чтобы я был ее папочкой. Чтобы иметь высшую роль власти. Господи, эти слова для меня как наркотик. Для мужчины, который жаждет контроля, когда дело касается его жены. Я в одном шаге от того, чтобы кончить в штаны.
— Я хочу, чтобы он был… папочкой. В постели. Вот что я имею в виду, когда говорю зайти дальше. — Наступает пауза. — Я просто хочу убедиться, что это никоим образом не связано с моей травмой.
Эльмира успокаивает ее.
— На мой взгляд, это не так. Джозеф Хайнс не был для тебя доминирующим мужчиной в твоей жизни. У вас двоих не было сексуального контакта, и он не насиловал тебя. Я не вижу никакой связи.
— Хорошо, — выдыхает Джоли с облегчением. — Теперь, я думаю, мне просто нужно подтолкнуть Кристофера.
Я невесело смеюсь и допиваю остатки кофе.
Подтолкнуть меня?
О, ангельские глазки, в этом не будет необходимости.
  
Глава 4
 
Джоли
Мое любимое время дня — это когда Кристофер входит в дверь. Он всегда помятый из-за того, что сидит за своим столом, теребит узел галстука, портфель в другой руке. Но усталость всегда исчезает из его голубых глаз, когда он видит меня. Чаще всего он толкает меня на стол в прихожей, и все, что я готовила, подгорает, пока он вымещает свой стресс на моем теле, яростно врываясь в меня, сжимая мои волосы в кулаке.
Сегодня вечером, когда он входит в парадную дверь, в нем есть что-то другое. Я не могу точно определить, в чем дело. Он внимателен и спокоен. Напряженный, как всегда. Но в выражении его лица появилась новая задумчивость, которая каким-то образом заставляет мой пульс учащенно биться.
Он целует меня в затылок, когда я стою у плиты.
В отражении микроволновки я наблюдаю, как он медленно снимает пиджак и галстук, его глаза скользят по моим ягодицам и бедрам. Я всегда влажная, когда он так близко ко мне, но, клянусь, сейчас я чувствую, как пульсирует мое лоно, его размеренное дыхание наполняет меня предвкушением. Вероятно, это связано с сегодняшним разговором с Эльмирой. Тот, о котором я собиралась поговорить уже пару недель. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы на самом деле принять решение рассказать об этом Кристоферу?
Я помешиваю кипящий томатный соус, мои глаза закрываются, когда я слышу, как мой муж снимает ремень. Посмотрев вниз и вправо, я вижу длинную полоску кожи, свисающую с его кулака.
— Как прошла сегодняшняя терапия?
Это мой шанс начать разговор. Давай же.
— Хорошо. — Я улыбаюсь ему через плечо, но улыбка исчезает, когда я вижу, что он выглядит по-волчьи, его волосы еще более взъерошены, чем обычно. — Мы делаем успехи.