Приключения Печорина, героя из нашего времени (СИ)

— Тогда нам нужно быть осторожнее, — прошептал я.
— Или… — ее голос стал тверже, — или действовать первыми.
Я отстранился, чтобы лучше разглядеть лицо Веры в лунном свете.
— Что ты имеешь в виду?
— Князь Гиоргадзе не так прост, как кажется. Он ведет какую-то свою игру. И я пытаюсь понять, в чем эта игра заключается. Но, одно я уже поняла. Он страшный человек. Если он решит, что ты ему мешаешь, он не остановится ни перед чем. Например, он может отправить тебя на верную смерть…
  
— И что же ты предлагаешь? — спросил я прямо.
Вера не ответила, но ее молчание сказало мне все красноречивее слов. Определенно, она была авантюристкой.
Едва я простился с Верой, проводив ее, как наткнулся на Вулича. Серб искал меня, чтобы сообщить, что готов к вылазке, о которой мы говорили перед ужином. И поздней ночью наш маленький отряд, — я, поручик Милорад Вулич и пятеро самых проверенных казаков, — выбрался через потайной ход в крепостной стене. Мы двигались бесшумно, придерживаясь теней.
Луна скрывалась за тучами, и это играло нам на руку. Вулич на этот раз решил командовать. Он вел нас по высохшему руслу реки, как и было заранее намечено по карте и согласовано с Максимычем. Вскоре вдали замерцали огни лагеря горцев.
— Там, — шепотом указал Вулич.
Мы затаились, наблюдая за перемещениями супостатов в свете костров. Лагерь был не таким большим, как ожидалось. Видимо, пленные не врали насчет численности чеченцев. Но, дисциплина у них была строгая: часовые стояли на постах, патрули обходили периметр.
— Видите большой шатер с черным флагом? — прошептал серб. — Держу пари, что это их штаб.
— А вон те повозки — точно с припасами, — добавил опытный урядник Семен, который снова вызвался идти с нами на дело «охотником».
— Значит, план такой, — тихо сказал серб Вулич. — Мы поджигаем телеги, создаем хаос, а затем отступаем тем же путем. А я попробую пробраться к шатрам. — Может, разузнаю что-то о Бэле…
— Один? Это безумие! — возразил я.
— Но шанс есть, — произнес он.
Я сжал его плечо, предупредив:
— Только будь осторожен. Если что — сразу отступай этим же путем.
Мы разделились. Наши казаки-пластуны и урядник Семен крадучись направились к повозкам. Я прикрывал их, затаившись в кустах с тремя заряженными пистолетами и наблюдая за лагерем горцев в подзорную трубу. А Милорад бесшумно скользнул в сторону шатров. Вскоре Семен вернулся ко мне, доложив, что все приготовлено к подрыву. Но Вулича все не было, и урядник Семен остался со мной, чтобы помочь в поисках серба.
— Черт! — выругался я и бросился вперед, предчувствуя, что с Вуличем могло случиться нечто нехорошее.
Сменив позицию на гораздо более ближнюю к лагерю, я лег на землю и опять внимательно всмотрелся в окуляр подзорной трубы. Среди фигур караульных, прохаживающихся между шатров с ружьями, я пытался найти поручика, но серба нигде не было видно. Наконец, я заметил лицо Милорада в отблеске пламени от большого костра, разожженного возле главной палатки. Серб сильно рисковал. Он залег, прижавшись вплотную к шатру и прислушиваясь к чьей-то громкой перепалке внутри него. Я не знал, как подать ему в темноте знак, что нужно немедленно уходить.
И потому мы с Семеном просто подползли к нему, и я схватил серба за руку. А он сказал мне:
— Печорин! Там внутри Азамат, Мертон и еще кто-то! Они спорят из-за Бэлы! Я слышу их голоса и ее имя! Но я не понимаю горский язык!
Из шатра, действительно, доносились голоса Азамата, Мертона и неизвестного. И урядник Семен, перевел нам шепотом:
— Ты обещал, что она будет моей! — кричал кто-то по-горски. Похоже, предводитель отряда чеченцев.
— Не сейчас, глупец! — ответил холодный голос Мертона.
— Сначала вы должны помочь нам взять русскую крепость, потом получишь мою сестру в награду, — сказал Азамат.
— Они держат ее где-то здесь! — прошептал поручик Вулич, и глаза его горели яростью в отблесках пламени костра.
Но, в этот момент нас заметил караульный. И, недолго думая, я выстрелил в него.
  
Глава 23
 
Те, кто находились внутри шатра, выскочили наружу, но, к нашему счастью, в этот самый момент казаки взорвали воз с порохом, и взрывная волна сложила шатер, накрыв им вражеских командиров. Конечно, к ним на помощь тут же кинулись со всех сторон лихие воины. Нас спасло лишь то, что порох начал взрываться и в других повозках, отчего новые взрывные волны сносили супостатов с ног прежде, чем они добирались до нас. А их лошади, обезумевшие от близких взрывов, разбегались с диким ржанием, не давая чеченцам сесть верхом.
Во всем лагере мгновенно распространилась паника. Воспользовавшись этим, мы быстро отступили обратно к сухому старому речному руслу и бросились бежать. Нас, разумеется, заметили. Кто-то даже стрелял в нашу сторону. Но, организованной погони не выслали, потому что командиры отвлеклись на тот хаос, который воцарился в лагере. И нам просто повезло. Вскоре наш маленький разведывательный отряд вернулся в крепость почти невредимым, если не считать того, что один из казаков получил легкое ранение пулей в руку.
— Ну что, герои? — встретил нас Максим Максимович.
— Мы подожгли их обоз! — доложил Вулич. — И я узнал, что Бэла до сих пор где-то там.
Князь Гиоргадзе поднял бровь:
— И где же?
— У Мертона. И Азамат хочет ее отдать главному чеченцу в качестве приза.
— Значит, у них еще и внутренний конфликт, — задумчиво произнес я.
— Это нам на руку, — ухмыльнулся Максимыч.
Но, в его глазах читалась тревога. Осада все-таки продолжалась. Черкесы всполошились. Услышав стрельбу в ночи и взрывы в чеченском лагере, они поднялись по тревоге, после чего горские всадники кружили вокруг крепости весь остаток ночи, постреливая время от времени.
На следующее утро, когда я проверял готовность своего отряда к очередной разведывательной вылазке, на этот раз в сторону черкесов, чтобы поискать слабые места в осаде, ко мне подошел Вулич.
— Печорин, — сказал он тихо, — у меня есть кое-что важное.
Мы отошли в сторону, и Милорад сообщил:
— Ночью после рейда я видел, как князь Гиоргадзе разговаривал с каким-то горцем у той самой задней маленькой потайной калитки, ведущей из крепости, через которую мы отправлялись к вражескому лагерю и потом вернулись.
— Именно с горцем говорил? Ты уверен? — переспросил я.
— Абсолютно. Я слышал, что они говорили на их горском языке. И, судя по всему, они были знакомы.
Это меняло все. Если князь действительно имел тайные связи с неприятелем, то его показное расположение ко мне могла быть частью какого-то тайного плана!
— Ты кому-нибудь еще сказал об этом? — спросил я.
И Вулич ответил:
— Пока не говорил. Но, думаю доложить Максимычу. Коменданту следует знать…
— Нет. Не говори никому. Сначала нам самим нужно разобраться, что этот Гиоргадзе задумал, — перебил я.
Вулич нахмурился, но согласился. А в моей голове теперь бродили дурные мысли. Что, если князь Гиоргадзе работает на кого-то еще? Если не на Турцию и Англию, то, допустим, на Персию, у которой свои интересы на Кавказе, и война с которой за господство в Закавказье и на Прикаспийских территориях завершилась всего несколько лет назад? И, если моя догадка верна, что князь тоже шпионит на кого-то, то как тогда он отреагирует на нашу с Верой связь? Я взглянул на крепостные стены, за которыми уже собирались тучи. Буря приближалась.
Вулич ушел, оставив меня наедине с тревожными мыслями. Если князь Гиоргадзе действительно вел двойную игру, то его внезапная благосклонность, направленная на меня, обретала зловещий смысл. Вполне возможно, что он уже знал о моих отношениях с Верой и лишь выжидал момент для удара. Или, что еще хуже, использовал ее, как приманку. И, скорее всего, меня он тоже собирался как-то использовать!
  
Почему-то я решил проверить ту калитку, о которой говорил серб. Под предлогом инспекции готовности укреплений к обороне я направился к задней стене крепости, где среди густых зарослей дикого винограда скрывалась узкая и невысокая, но достаточно толстая железная дверь, почти незаметная в каменной кладке и в зарослях плюща. Она была заперта, но замок выглядел новым — явно им часто пользовались.