Ничьи Земли (СИ)

— Но как он догадался до таких тонкостей, которые я пропускал все эти годы? — спросил Корон.
— Просто Лишард привык использовать те немногие средства, которые у него есть для того, чтобы получить наилучший результат, — снова улыбнулся воин. — Вы погодите, он отойдёт от прошедших событий и придумает вам ещё очень много всего, что вы будете вспоминать с благодарностью всю жизнь.
— Если он придумает что-то, до чего я сам не догадался, я свою повязку съем! — вставил вдруг присоединившийся к разговору Дон.
— Что, прям настолько уверен в себе? — усмехнулся Маиран.
— Ну, про повязку я загнул, — отступился Дон, — но я совершенно уверен, что он ничего такого не сможет придумать.
— Спорим?
— А спорим! — с готовностью откликнулся Дон.
Воин и огородник сцепили правые ладони, левые положив на свои амулеты.
— Если Лишард придумает для тебя новый приём, до которого ты раньше не догадывался, то ты целый день проведёшь без шуток и без сквернословия, а будешь совершенно серьёзным человеком. И этот день не будет цедисом иды, — в последний момент добавил Маиран.
Дон недовольно сморщился, будто ему отрезали путь к отступлению. Пару мгновений подумав, он выдвинул встречные условия.
— А если он не придумает новый приём, то ты один день будешь потакать всем моим шуткам и активно в них участвовать.
Маиран ответил ему не менее недовольной гримасой.
Расцепив руки, спорщики поспешили отойти друг от друга подальше.
Корон потянул Искру за рукав, приподнялся на цыпочки и зашептал ей почти на ухо:
— А ведь Маиран уже практически выиграл этот спор.
— Почему? — удивилась Хранительница.
— Потому что они не обговорили, за какое время Лишард должен придумать или не придумать этот приём, — глаза Корона озорно блеснули, — собственно, единственное условие, при котором можно будет точно сказать, что Дон выиграл — это если Лишард умрёт первым из них троих и до этого времени ничего такого не выдумает.
— Звучит не слишком весело.
— Зато мы можем подумать о том, как надо было формулировать точнее, — сказал Корон. Видимо, он уже успел придумать варианты получше.
***
Взять за руку — тронуть душу. Эти слова отчего-то так и крутились в голове. Не то строчка из какой-то песни, не то какая-то поговорка. Так или иначе, деться от этого ощущения было совершенно некуда. Эти слова совершенно точно описывали, что произошло.
Янера сжала пальцы правой руки левой и в памяти ещё живее встала та ночь, когда она сидела в карауле между двух костров. Сердце сбилось с ритма и сжалось — тревожно и вместе с тем радостно. Как наяву перед глазами встало едва различимое в темноте лицо Ренара когда он взял её за руки. Янере казалось, что она чувствует тепло его ладоней.
— Ой! — задумавшись, Янера налетела на идущего впереди Ренара, который внезапно остановился, пошатнулась и, наверное, упала бы, если он не схватил её за руку.
— Миледи, Вы не ушиблись? — очаровательная, едва различимая ирония в слове “миледи”, тёплая улыбка.
— Нет, всё хорошо, благодарю Вас, — привычное, казалось бы, слово “милорд” застряло в горле.
Они продолжили путь. Янера шла теперь впереди Ренара, борясь с желанием обернуться.
“Ты же прекрасно понимаешь, что происходит” — жёстко произнёс внутренний голос.
“Ну а что я могу с этим поделать?” — подумала Янера, — “разве что держать лицо”.
Взять за руку — тронуть душу. Неужели вот так это и случается?
Взгляд Янеры упал на спину идущей где-то впереди Ависар и она почувствовала, как горят щёки. Кровь не то прилила к ним, не то, напротив, отхлынула куда-то. Между Ренаром и Ависар определённо что-то было. Не зря тогда, на лесопилке голова целительницы лежала у него на коленях. Впрочем, с тех пор Ренар вёл себя подчёркнуто вежливо по отношению к Ависар. Но позавчера, у Холмов, она его поцеловала… Янера почувствовала, как холодеют пальцы.
“Это не моё дело!” — оборвала себя девушка, но прозвучало это удивительным образом неубедительно.
***
— Потанцуем? — Лишард стоял перед Рысью и в его глазах сверкала добрая улыбка.
 
— Потанцуем, — согласилась Рысь, легко поднимаясь с земли.
Лишард довольно кивнул. Будто бы он ожидал, что она откажется. Рыси не было необходимости скрывать от него свои умения. Они упражнялись вместе и раньше. Чёрный Волк всегда говорил, что пять тренировок с разными противниками лучше, чем десять с одним.
Рысь нашла свободный котелок и пошла к ручью, чтобы зачерпнуть воды. Лишард прихватил горящую палку из костра. Конечно, они не будут тренироваться возле воды, это было бы нечестно — слишком просто для неё.
Запасясь водой и огнём, они вышли из рощицы, в которой остановились на край обширного луга. Ветер донёс до Рыси звуки шагов двух ног и четырёх лап. Она не стала оборачиваться — и так было ясно, что Корон и Юна не пропустят возможность посмотреть на это.
Лишард бросил палку на землю, и она скрылась в траве. Но он, конечно, не дал бы ей потухнуть. Где-то там, среди стеблей жили маленькие язычки пламени, тихие и послушные. Ждущие только его приказа, чтобы вырваться на волю.
Рысь поставила котелок перед собой, присела на корточки и опустила обе руки в воду, знакомясь с ней. Вода приятно холодила ладони, струи бегали между пальцами, тонкая, невидимая глазу, плёнка прилипала к коже. Рысь встряхнула руками, но капли не разлетелись во все стороны — вода осталась, доверчиво готовая выполнить просьбы мага.
Девочка выпрямилась, поманила воду и жидкость, поднявшись из котелка, повисла в воздухе шаром перед ней где-то на высоте груди. Где-то справа удивлённо ахнул Корон. Рысь сдержала улыбку. За Лесом немногие Нейтральные маги умели взаимодействовать со своим элементом без слов. Правда, и Рысь могла таким образом совершить лишь несколько простейших действий.
Рысь посмотрела на своего “партнёра по танцам”. Лишард стоял обманчиво-расслабленно. Но Рысь прекрасно знала, что в настоящем бою у неё вряд ли был бы хоть один шанс. Даже если бы они стояли по колено в воде. Она не раз видела, как Лишард “танцует” с Чёрным Волком. И всё же не было того страха, который часто возникает, когда встаёшь против огневика. Люди боятся огня — так уж заведено. А сейчас Рысь стояла и знала — Лишард не допустит, чтобы пламя причинило ей вред.
***
Корон вздрогнул, когда огненный шар размером с кулак вдруг полетел прямо в лицо Рыси. Ему показалось, что это произошло раньше, чем Лишард произнёс команду.
— Щит! — почти взвизгнула Рысь, инстинктивно отскакивая на шаг назад, и, видимо, тоже чуть не прозевав начало.
Шарик воды, висевший перед ней, превратился в диск и встретил удар огненного шара. Вода и огонь смешались с громким шипением, породив облако пара.
— Соберись! Лети! — не растерялась Рысь.
Пар собрался в длинную водяную ленту, которая, извиваяся, как змея и то и дело меняя направление, помчалась к Лишарду. Руки Рыси плясали, видимо, указывая ленте направление.
— Сфера, — спокойно пробасил Лишард и огонь взметнулся вверх, окутывая его со всех сторон.
Языки пламени вырывались из сферы, атакуя, кусая водяную ленту, которая летала вокруг сферы, пытаясь пробиться сквозь неё. Рысь старалась собирать обратно в ленту образующийся пар, но всё-таки вода закончилась раньше.
— Юна, мы обязательно должны потренироваться с Лишардом, — шепнул Корон псице, — и с Рысью.
Юна согласилась, хотя зрелище её скорее пугало, чем восхищало.
Как только последние остатки ленты испарились, Лишард вдруг хлопнул в ладоши и огромный язык пламени, явно желающий превратиться в стену, устремился к Рыси, выжигая траву.
— Стена! — Рысь широко развела руками и, как показалось Корону, вся оставшаяся вода из котелка вылилась в стороны. Стена воды двинулась навстречу стене огня.
Корон с замиранием сердца смотрел, как две стены борются посередине поляны. Особенно поражало воображение то, как образовавшийся пар собирался в капли, которые тонкой струйкой возвращались в котелок. “Вот как надо работать, когда под рукой мало воды” — подумал хранитель.