Ничьи Земли (СИ)

— Засада?! — удивлённо воскликнул командир и всё-таки спешился, понимая, что пользы от танцующего в панике коня немного.
Маиран не спешил хвататься за меч. Пехотинцы уже и так заметили ножны у него на бедре и их святая уверенность в том, что человек, не умеющий драться, не возьмётся за меч сейчас играла ему на пользу. То есть причина, конечно, была не в этом. Просто Маиран неожиданно ощутил захлёстывающую всё его существо ярость. Ярость, которая призывала его убить. Убить всех этих презренных людишек, которые стоят строем против него, пока что безоружного, и боятся. “Это просто крестьяне!” — рявкнул на себя воин, — “Вини тех, кто начинает войну, а не тех, кому приходится в ней драться!”
Молодой парень с рогатиной, похоже, совсем обезумел от ужаса и бросился на Маирана. Несколько коротких движений — и он покатился по земле, сжимаясь в комок, а Маиран стал обладателем более длинного оружия. “Научитесь драться дрыном — и вы будете всегда вооружены. Однажды вы поймёте, что палка, выломанная из забора — дрын, копьё — это дрын с острым наконечником, и даже меч — тоже дрын, только короткий”, — именно так учили в Ордене Воинов.
Строй теснил Маирана к крыльцу. Мельком воин отметил, что Лишард тоже времени не терял — двое из нападавших уже валялись в стороне от места боя, сумевшие отползти, но не решившиеся встать и вновь пойти в атаку.
“Они хотят взять его живьём”, — понял Маиран, — “но захотят ли они брать живьём меня?”. Воин понял, что зря дал противнику передышку. Они тоже успели задуматься над этим вопросом.
Маиран оказался рядом с Лишардом. На лбу старосты блестели капельки пота. “Он держит пламя, так что на поддержку магии рассчитывать не стоит”, — подумал воин, напрочь забыв о том, что за пределами площади находится ещё десять магов, на помощь которых можно было надеяться.
— Парень, ты что, отстал от остальных? — бросил Маирану командир.
Маиран не ответил — он был занят отражением атаки, которую копейщики провели, видимо, надеясь на то, что он отвлечётся.
— Продержишься полминуты? — едва слышно спросил его Лишард.
Маиран утвердительно кивнул и, как только Лишард сделал шаг в сторону, перешёл в наступление. Выбрав того копейщика, который боялся сильнее остальных, Маиран стремительным движением ухватился за древко его копья и поворотом повалил мужика. В тот же момент пламя взревело с такой силой, что жар достал даже сюда. Стало светло, как днём. Строй был окончательно разрушен врезавшейся в него сзади лошади. Оглянувшись, Маиран увидел, что Лишарда на крыльце нет, но думать об этом было некогда. Бывшие пехотинцы окончательно утратили боевой дух и впали в панику, однако бывшие всадники (все четверо) были настроены куда более серьёзно. Маиран выхватил меч.
Кольцо огня начало сжиматься.
Командир разумно держался чуть позади своих подчинённых, ожидая, по-видимому, когда Маиран устанет. И шансы были. Маиран отступал, едва успевая держать в поле зрения всех трёх противников. Особенно сильно досаждал человек с молотом. Тут можно было только уворачиваться, но не парировать. Контратаковать же не было никакой возможности: другие противники не зевали. В тот момент, когда Маиран уже решил было, что поляжет здесь, в Холмах, из дома, наконец, показался Лишард. Всем своим весом он сбил молотобойца, и они покатились по земле, собираясь завершить поединок голыми руками.
Теперь командир стоял чуть поодаль и наблюдал за сценой с очевидным интересом. “Это твоя последняя ошибка в жизни”, — подумал Маиран, отбрасывая в сторону обмякшее тело человека, орудовавшего двумя топорами.
— Кто ты? — спросил командир, становясь бок о бок со вторым мечником.
Пожалуй, если бы не ярость боя, от этого простого вопроса Маиран сжался бы в комок концентрированного ужаса. Потому что вопрос был задан тем самым голосом и тем самым тоном.
Маиран не ответил. Он ни разу не ответил тогда и не собирался отвечать сейчас. По крайней мере до тех пор, пока исход поединка не будет решён.
Второй мечник шагнул вперёд и вдруг рухнул на землю, как подкошенный. Не раздумывая над природой этого явления, Маиран с размаху наступил человеку на руку, вынуждая разжать кисть. Ещё одно движение — и меч со звоном улетел в сторону. Однако окончательно вывести человека из строя Маиран не успел — командир атаковал.
 
“Химера задери, он фехтует куда лучше, чем я надеялся”, — обречённо подумал воин, отражая удар за ударом. Он действительно устал за время этой короткой, но насыщенной битвы. И что хуже всего — в нём рос страх. Каждое мгновение, проведённое в поединке с этим человеком, воскрешало в памяти всё новые и новые подробности прошлого. Это больше не был бой человека с человеком. Это было сражение Маирана со своим страхом. Впрочем, оно было им с самого начала.
— Зачем тебе язык, если ты не отвечаешь на вопросы? — прошипел человек.
Страх окончательно охватывает всё тело. Пальцы не дрожат, нет, они скованы страхом, как река бывает скована льдом. Следующий удар по мечу отдаётся в пальцах мерзкой дрожащей болью и меч с жалобным звоном падает на землю. В бесконечно долгом мгновении три бешеных удара сердца среди огромного тёмного ничего.
“Если ты не сделаешь что-то прямо сейчас — ты труп”.
Левая рука воина намертво вцепляется в правое запястье противника. Отчаянная борьба. Два человека — один меч.
“Что бы сделал Дон?”
Маиран ударил лбом в нос противника. От неожиданности тот на мгновение ослабил хватку — и этого было достаточно.
Когда Маиран сделала шаг назад, в руке у него был меч. Чужой, незнакомый, пожалуй, чересчур лёгкий. Неважно. У Маирана был меч. А у этого человека — нет.
— Может, нам стоит начать с большого пальца? — проговорил воин, с трудом выравнивая сбитое дыхание. — Он уже вряд ли тебе когда-нибудь понадобится.
В глазах мужчины мелькнуло узнавание. В следующее мгновение меч вонзился ему в шею.
Если бы в руках Маирана был его собственный меч, голова, несомненно, навсегда простилась бы с телом. Но этот меч был гораздо хуже.
Маиран стоял, отрешённо смотря на то, как толчками вытекает кровь из перебитых артерий, как тело бьётся в предсмертной агонии. Опыт говорил, что после такого не живут. Страх твердил, что этот человек ещё может подняться и призывал вновь взять меч и завершить начатое. Но не было никаких сил шевелиться.
Тук! В двух шагах от Маирана в стену дома вонзилась стрела. Подскочив от неожиданности, Маиран обернулся, пытаясь определить, откуда она прилетела. А, впрочем, неважно, потому что оказалось, что стена пламени проделала уже больше половины пути. В оставшемся закутке носились, вопя и взывая о помощи, обезумевшие люди и лошади. Почему-то только три. Четвёртая таинственным образом исчезла.
Подобрав меч Ренара, Маиран кинулся к Лишарду. Тот стоял на крыльце дома и смотрел в небо. Его губы шевелились — может быть, то была молитва, может, заклинание.
— Лишард! — завопил Маиран, стараясь перекричать весь этот шум.
Бородач никак не отреагировал — продолжал стоять истуканом. В свете пламени он казался гигантом, хотя Маиран хорошо знал, что Лишард ниже него, пусть даже сложен значительно плотнее.
— Ли… — Маиран собрался было схватить огневика за грудки и хорошенько встряхнуть, но тут пламя, бушующее внутри дома, сорвало с петель дверь и Лишард с Маираном повалилсь на землю.
Маиран успел только порадоваться тому, что меч уже в ножнах, иначе он непременно на него наткнулся бы. Зато от падения Лишард, кажется, немного очухался.
— Уходим отсюда! — проорал Маиран почти на ухо Лишарду, окончательно срывая голос.
Чуть ли не волоком Маиран подтащил старосту к стене огня. Пламя послушно расступилось перед ними и сомкнулось, когда они прошли, но Маирану всё равно показалось, что его сунули лицом в камин. Не обращая внимания на появившиеся в переулке встревоженные лица, Маиран протащил Лишарда ещё шагов десять и с размаху впечатал спиной в стену дома.
— Убери огонь, — Лишард помотал головой.