Ничьи Земли (СИ)

Путь их пролегал по широкой, хорошо утоптанной тропе, видимо, ведущей в соседнюю деревню.
— Наяна, а что бабушка шепнула тебе на ушко? — спросил Дон.
Скрытница довольно долго молчала, но потом всё-таки ответила.
— Она сказала — и это пройдёт, — с тоской сказала Наяна.
И Дон не съехидничал, и не отшутился. Он вполне серьёзно, если не сказать печально, кивнул и продолжил путь молча. Маиран вообще заметил, что отношение Дона к Наяне после приключений в Лирконе стало куда более… Уважительным? Тёплым? Пожалуй, наилучшим словом было бы “бережным”. Впрочем, Дон был способен общаться по-человечески даже с Арном. “А ты по-прежнему позволяешь эмоциям побеждать здравый смысл, да?” — вновь ехидно вопросил внутренний голос. У Маирана вдруг возникло нехорошее чувство, что внутри у него сидит Дон. “Я просто доверяю своей интуиции!” — парировал воин. “Интуиции?” — переспросил внутренний голос и загадочно умолк.
Маиран вдруг с ужасом осознал, что он едва ли понимает, что сейчас волнует каждого человека в их маленьком отряде. “Но я им и не командир, чтобы во всём этом разбираться!” — вяло попробовал защититься он. Внутренний обвинитель не ответил — видимо, понимал, что Маиран и сам в свой аргумент не верит. Маиран вспомнил, как в самом начале этого путешествия подолгу раздумывал над тем, кто такая Искра и действительно ли она потеряла память, как волновался перед встречей с Линой. Сердце вновь ледяным кулаком сжал страх, который он испытал, когда Лина пропала. Но, кажется, он так и не нашёл времени толком поговорить с ней о том, что она чувствовала, когда это произошло. Он так и не извинился перед Ренаром за свои неудачные шутки. Не похвалил Корона за находчивость. Не поблагодарил Велена за тот откровенный разговор. Кажется, Маиран вообще забыл, что другие люди тоже что-то чувствуют. Что они не только совершают ошибки и бесят его своим поведением, а просто живут своей жизнью.
Маиран вдруг вспомнил о Браслете. Велен намекнул, что именно Браслет всему причиной. А ещё вчера Маиран почувствовал чужой страх. А, значит, Браслет продолжал действовать. “Тебе меня не победить, химерова побрякушка!”, — яростно подумал Маиран. А потом заставил себя успокоиться и сосредоточиться, наконец, на том, что происходит вокруг.
Корон шёл рядом с Золотой Рысью, пытаясь её разговорить, но проводница отвечала крайне неохотно, а иногда не отвечала вообще. Корон явно не собирался отставать. Маиран нагнал их.
— Можно спросить, каков наш маршрут?
— Мы пойдём по Дороге и на полпути свернём, — неожиданно ответила девочка, — и пойдём на запад, через Холмы.
Через Холмы! Маирана тут же кольнули неприятные воспоминания. Впрочем, в любом случае им предстояло пройти через Ничьи Земли, а там каждый пригорок пах неприятными воспоминаниями. Где-то за спиной хмыкнул Дон. Ну конечно, он тоже вряд ли пропустил это веселье. Но вслух высказался Ренар.
— Холмы? Те самые Холмы?
— Если мои представления о том, где мы находимся, верны, то да, те самые Холмы, — неохотно признался Маиран.
— А что это — Холмы? — с неуёмным любопытством спросила Искра.
— Это деревня, в которой родилась Рина, — ответил Маиран.
— Та Рина, которая убила магистра Феаруна или та, которая была после Полурасхождения? — педантично уточнила Хранительница.
— Обе, — огорошил её Дон, — из-за этого куча местных жителей считают, что Холмы, дескать, проклятое место и устраивают вокруг этой деревни какие-то нелепые сражения. Так что теперь место и вправду стало нехорошим. Суеверные идиоты — вот худшее проклятье из существующих, — ворчливо добавил он.
Маиран переглянулся с огородником и окончательно удостоверился в том, что Дон участвовал в Ничьих войнах. Может статься, что они были там одновременно? Ну нет, Маиран с Кирием наверняка услышали бы истории о взбалмошном огороднике, если бы он в то время тут был. Для Первой Ничьей Дон был слишком молод. Во Второй участвовал Маиран. Выходит, Дон был здесь во времена Третьей Ничьей.
— Нам стоит идти через эти Холмы? — уточнил Корон у проводницы.
 
— Это лучшая дорога из тех, что я знаю, — угрюмо отозвалась та.
— Хорошо, — покладисто согласился хранитель, — значит, пойдём через Холмы.
Пока они шли по дороге, им иногда встречались люди, идущие навстречу. Как правило, Золотая Рысь говорила им пару фраз на древнем языке, они отвечали тем же и шли дальше своим путём. Пару раз их обгоняли подростки, видимо, спешащие к соседям с каким-то поручением. Спустя пару часов после выхода из деревни сверху внезапно раздался звонкий голос:
— Какие люди, батюшки!
Из густой листвы свесилась голова. Подойдя чуть ближе, Маиран разглядел, что эта голова принадлежала девушке, висевшей на горизонтальной ветке, уцепившись за неё согнутыми ногами.
— Здравствуй, Крапива, долгих лет тебе жизни, — проговорила Золотая Рысь и Маиран подумал, что у неё можно брать уроки по произнесению вежливых фраз максимально ядовитым тоном.
— Куда это ты? Ты идёшь к нам в гости, да? Вот здорово! — затрещала девушка, ничуть не обескураженная таким приёмом. — А что за люди с тобой? Первый раз их вижу!
— Это путники из-за Леса. Я их провожаю. До вас мы не дойдём, свернём раньше.
— В Холмы, да? А почему о ваших гостях у нас ничего не слышно? А почему ты их провожаешь? Никого постарше в деревне не нашли?
Маиран подумал, что им, похоже, “посчастливилось” встретить женскую версию Дона. Только куда более симпатичную.
— С тем, чтобы проводить путников до Холмов справился бы и ребенок, — похоже, проводницу задели слова Крапивы, но она сдержалась от того, чтобы открыто хвастаться своими достижениями.
— О! Чёрный Волк подарил тебе бусину, да? — Крапива ухватилась руками за ветку, бесстрашно перекувырнулась через голову и приземлилась на тропу. — И что он попросил взамен? — спросила Крапива, глядя Золотой Рыси уже напрямую в глаза и подозрительно прищурившись.
— Не твоё дело! — тихо огрызнулась проводница и перешла в наступление. — Скажи лучше, что такая добропорядочная девушка, как ты, делает одна так далеко от деревни аккурат после Полнолуния?
— Сижу в засаде! — с задором ответила Крапива.
— Даже ребенок знает, что сидеть в засаде на тропе — дело бесполезное.
— Отчего же? Я выследила и поймала Рысь, а это мне не так уж часто удаётся!
И, ничуть не смущаясь, Крапива обняла девочку. Та на объятие неохотно ответила.
— Рада тебя видеть, Рысёнок, — радостно улыбнулась Крапива. — Ты давно не была у нас в гостях. Заходи. Хорошо, — улыбнулась в ответ и проводница, — а ты сиди дальше в своей засаде, авось, женихи не найдут.
Крапива рассмеялась, звонко чмокнула Золотую Рысь в щёку и убежала куда-то в кусты.
— Это что, была твоя подруга? — поинтересовался Дон, когда дерево Крапивы скрылось из виду.
— Виенар, — ответила проводница.
— Взаимный друг, — пояснил Арн.
— А разве друзья бывают невзаимными? — удивилась Искра.
“Ещё как бывают”, — подумал Маиран, косясь на Ренара.
— Конечно! — Золотая Рысь так рьяно ринулась отвечать на вопрос, что забыла о том, что должна быть суровой. — Если ты просишь у человека позволения называть его другом, и он соглашается, то он тебе друг, а ты ему — нет.
— А в чём выражается дружба? — уточнил Корон.
— Тот, кого я называю другом, мне глубоко небезразличен, — задумчиво, нараспев проговорила девочка. — Мой друг — есть важная часть моей жизни. Тот, о благополучии которого я буду заботиться, чтобы жизнь моя не стала хуже. Тот, ответственность за судьбу которого я считаю своим делом.
Маиран всерьёз задумался над таким толкованием дружбы. До сих пор ему как-то не приходилось задумываться о том, что же такое друг. Казалось, всем это должно быть очевидно и так. Внезапно возникла совершенно шальная и дурацкая мысль:
— Скажи, Золотая Рысь, а может ли тот, кого ты считаешь другом, считать тебя врагом? — спросил воин.
— Отчего же нет? — ответила проводница, пару мгновений подумав, — такое может быть. Но я такого не встречала.