Можжевеловый Холм (ЛП)

Мои колени начали подпрыгивать, когда мы съехали с шоссе. Я села на руки, чтобы они не дрожали.
Пальцы Нокса барабанили по рулю, но, в отличие от меня, это были не нервы. От его широких плеч исходила энергия, а улыбка на его лице была пьянящей.
— Ты на взводе.
— Да, — его голубые глаза сверкали в ярком полуденном солнце. — Это из-за ресторана. Сегодня было безумно много народу. Я всё ещё на волне.
— Ты действительно любишь это, не так ли?
— Очень.
Меня охватил приступ зависти.
— Я не люблю убирать номера.
Он вытащил мою руку из-под моего бедра, переплетя наши пальцы.
— А что ты любишь?
Что я люблю?
— Понятия не имею. Мне никогда не давали свободы выбора.
— Теперь ты свободна, дорогая.
— Кроме того, что мне нужны деньги, чтобы платить за аренду и еду. Кстати говоря, ты не внес мой последний чек за аренду.
— Разве нет?
Я нахмурилась.
— Если ты не обналичишь его, я перееду в лофт.
Он усмехнулся.
— Я обналичу его.
— Спасибо, — я посмотрела на Дрейка в зеркало заднего вида, чтобы я могла видеть его лицо. Его внимание было приковано к окну и окружающему миру за ним. — В основном, я просто хочу проводить с ним время. Больше времени.
— У тебя образование Лиги плюща. Готов поспорить, если бы ты начала искать, то смогла бы найти что-нибудь в Интернете. Сейчас люди работают на дому больше, чем когда-либо. Чёрт, если хочешь, мы можем превратить лофт в офис.
— Может быть, — это было так заманчиво. — Но пока нет. Не раньше, чем у меня появятся некоторые денежные резервы.
— Я могу прикрыть тебя.
— Спасибо, но нет, — моя независимость была слишком важна.
— Ты упрямая, — поддразнил он.
— Очень.
Он поднес костяшки моих пальцев к своим губам.
— Мне нравится, что ты упрямая. Но мне бы ещё больше понравилось, если бы ты любила свою работу.
— Я не ненавижу свою работу.
— Это не одно и то же.
— Я знаю, — пробормотала я. — Элоиза была бы недовольна тобой, если бы я сказала ей, что ты пытаешься заставить меня уволиться.
— Элоиза была бы недовольна мной за многие вещи, касающиеся отеля, — он выпустил длинный вздох. — Мои родители просили меня взять его управление на себя.
— Что? — я села прямее. — Когда?
— Мы обсуждали это уже некоторое время. Я не хотел принимать решение, поэтому откладывал его на потом. Но… Я не могу игнорировать это вечно. Они хотят, чтобы все семейные предприятия остались в семье. Гриффин владеет ранчо. У Лайлы — «Кофе у Иденов». Отель — следующий вопрос, и они хотели бы, чтобы я им занялся.
Нокс? Правда?
— Не злись на меня за это, но… я всегда считала его принадлежащим Элоизе.
Он мягко улыбнулся мне.
— Я никогда не буду злиться, когда ты честна. И он действительно её.
— Тогда почему они не хотят, чтобы она его получила?
— Она молода. Я люблю сердце моей сестры, но бывали случаи, когда она руководствовалась им и принимала неправильные деловые решения. Мама и папа только что закончили судебный процесс с бывшим работником. Это было… напряженно.
— О. Я не знала, — Элоиза много рассказывала мне о своей семье, отеле и Куинси в целом, но не о судебном процессе. — Ты вообще хочешь управлять отелем?
— Не совсем, — признался он. — Но я бы предпочёл взять его на себя, а не продавать его.
Я поморщилась. Отель не был бы отелем без Иденов. Без Элоизы.
— Если я это сделаю, надеюсь, ничего особо не изменится. Я не хочу отнимать у Элоизы работу. Но вместо того, чтобы отчитываться перед моими родителями, она будет отчитываться передо мной. И я бы не вмешивался, разве что только в более трудные переговоры.
Учитывая, что я редко видела Харрисона или Энн в отеле, я сомневаюсь, что Элоиза будет возражать против того, чтобы вместо этого ходить к Ноксу. Может быть, ей действительно понравится, что у неё будет кто-то поближе, с кем можно обсудить идеи. Но всё же… почему всё ощущалось таким неправильным?
— Это похоже на предательство, — он озвучил ответ на мой незаданный вопрос. — Знаешь ли ты, что Элоиза была названа в честь нашей прапрабабушки, Элоизы Иден? Это был её отель.
 
— Она сказала мне это на третий день.
— Она гордится. Она должна гордиться. Она много работала, — он отмахнулся. — В любом случае… Я хотел, чтобы ты знала. Подумай. Нам не обязательно говорить об этом сегодня.
Нервы, с которыми я боролась всё утро, натянулись, когда мы проехали под бревенчатой аркой. На её вершине красовался логотип ранчо «Иден».
— Почему я нервничаю? — не то, чтобы я не встречала всю семью Нокса. Его братья и сестры часто бывали в отеле. Его родители тоже. Талия была врачом Дрейка.
Но сегодня был семейный праздник в доме Харрисона и Энн. И я была девушкой, впервые участвующей в праздничном мероприятии.
— Тебе не о чем беспокоиться. Ну, разве что Элоиза принесет печенье. Держись от него подальше.
Я хихикала, пока он катился по гравийной дороге, ограждённой заборами с колючей проволокой. Под вечнозелёными деревьями, возвышающимися над участком, земля была покрыта снежным покровом. Было мирно. Безмятежно.
— Это очаровательно, — сказала я.
— Это прекрасный кусочек мира.
Я улыбнулась, — так и есть. Но я больше люблю твой кусочек на Можжевеловом холме.
— Я тоже, — он подмигнул и проехал остаток пути, пока я изучала сельскую местность.
Моё сердце заколотилось, когда в поле зрения появился бревенчатый дом с крыльцом. Дом гордо возвышался на поляне среди деревьев. За широкой, открытой площадкой находилось здание магазина. Напротив него находился огромный амбар и конюшня.
Все крыши были припорошены снегом. Из трубы дома шел дым. На улице была припаркована вереница машин.
— Мы не опоздали? — спросила я.
— Нет. Мы не будем есть до позднего вечера, — сказал он, припарковав машину. — Но я думаю, что все были здесь почти весь день, тусовались.
— Хорошо, — мои пальцы дрожали, когда я отстёгивала ремень безопасности.
Праздничные обеды в моей семье обычно были короткими и тихими. Мы сидели за столом и смотрели в свои телефоны во время еды. После нашего последнего Дня благодарения персонал едва начал убирать пустые тарелки, как мы все уже разбежались.
Папа и Хьюстон исчезали в кабинете отца, чтобы поговорить о работе. Мама выпивала слишком много шампанского и рано ложилась спать. Мы с Роли никогда не были близки. Ни детьми, ни подростками. Она любила ходить по магазинам и путешествовать со своими друзьями. Она не стала бы рисковать своим трастовым фондом.
Мы все были словно одинокими островами.
Вот только я слишком устала от этого. Сегодня я хотела стать частью материка.
Нокс вылез из машины и вытащил Дрейка. Сумка с подгузниками была у него на плече, а я всё ещё торчала на пассажирском сиденье. Он наклонился, глядя на меня из открытой двери.
— Нужна минутка? Я могу сказать им, что ты говоришь по телефону.
Он бы оправдывался, пока я собиралась с мыслями.
— Нет, — я сделала последний успокаивающий вдох и вылезла наружу.
Входная дверь открылась, когда мы поднимались по ступенькам крыльца. Харрисон, высокий и широкий, как и его сыновья, заполнил порог. Яркое зимнее солнце высветило седые пряди в его темных волосах, — надеюсь, вы оба проголодались. Энн готовит столько еды, что хватит на сотню человек.
Нокс рассмеялся.
— Похоже на маму.
— Она заставила меня купить в магазине все новые пластиковые контейнеры для хранения, чтобы она могла отправлять лишнее домой с вами, дети. Это значит, что если я захочу остатки, мне придётся ехать к тебе домой.
— У меня есть остатки из ресторана, — Нокс похлопал Харрисона по плечу, когда мы поднялись на верхнюю ступеньку. — Так что можешь оставить наши. Я спрячу их для тебя в холодильнике в гараже.
— Молодчина, — Харрисон рассмеялся и обнял меня. — Рад, что ты здесь, Мемфис.
— Спасибо, что пригласили нас.
— Заходи, — он подвинулся, чтобы прижать меня к себе, из-за чего протиснуться в дверь было непросто. Но он не отпустил меня, проведя через вход на кухню. Там пахло так же фантастически, как и в ресторане.