Долго и несчастливо (СИ)

Annotation
Она давно устала от бессмертия, но всё ещё цепляется за жизнь, наблюдая за людьми.
Её мир — это запах солёного ветра, школьные коридоры, наполненные подростковыми драмами, и Александр Павлович, учитель химии с тёмной страстью.
Но когда в городе начинают происходить нападения, Софи понимает: это не просто. Это послание.
Примечания автора:
  
Для тех, кто любит:
✓ Атмосферу "Интервью с вампиром"
✓ Циничных, но обаятельных антигероев
✓ Истории, где даже монстры могут быть человечными
Добромуд Бродбент/DOBROmood Broadbent
Глава 1. Зовите меня Софи
Глава 2. Вечный подросток
Глава 3. Школьница
Глава 4. Маленький секрет
Глава 5. Чашечка кофе
Глава 6. Новости
Глава 7. Шторм
Глава 8. Мой кот
Глава 9. Чёрная месть
Глава 10. Послевкусие
 Добромуд Бродбент/DOBROmood Broadbent 
 Долго и несчастливо 
 Глава 1. Зовите меня Софи 
Взгляните на этот чудесный прибрежный город, на набережную, украшенную яркими цветами и зеленью, по которой я бреду.
Сегодня я вышла из дома довольно рано, на морском горизонте только-только расползалась белая полоса между небом и морем, пока в воздухе ещё царила приятная прохлада. Ей-богу, ничего так не люблю, как утренний запах моря! Никогда его не забудешь, этот особенный запах. Он ни с чем не сравним — свежий, солёный, с лёгкой ноткой свободы. Хочется вдыхать его глубже и глубже, позволяя ему наполнять лёгкие и вызывать смутные картинки и неясные ощущения на подкорке мозга.
Волны мягко накатывают на берег, словно живые существа, танцуя свой завораживающий танец и создавая неповторимую мелодию. Кажется, что они шепчут какую-то тайну, которую я не могу разгадать. Вода плавно омывает песок, оставляя за собой мокрые следы, и этот процесс — вечен. Море всё так же будет лизать берег, даже когда уже не будет меня. Я позволяю ветру играть со своими волосами, чувствуя, как они касаются моего лица. Время будто замирает, и можно ощутить всю гармонию и величие природы.
Восемнадцать лет назад я решила, что хочу умереть в городе на берегу моря, и пришла сюда. Я просто выбрала одну из бесчисленных тропинок и следовала по ней. Мнение, что все дороги ведут в Рим, — ошибочно. Все дороги ведут к воде. В этом есть какая-то своя особенная магия. Вы можете проверить это сами или побудить к тому рассеянного приятеля, погружённого в глубочайшие раздумья. За время пути я успела подумать о многом. Да, да, размышления и вода навечно неотделимы друг от друга. Ах, сейчас не об этом. Так вот! Поставьте приятеля на ноги и чуть подтолкните в спину, чтобы ноги пришли в движение, — и он безошибочно приведёт вас к воде, если только вода вообще есть в ваших окрестностях. Удивительно!
Лёгкая дымка, тянувшая по земле, дрожит и начинает рассеиваться. Меня никогда не перестанет поражать, как быстро выпрыгивает солнце из-за горизонта. Сначала появляется его обширный красный край, словно выплывая. Этот процесс заставляет замереть в восхищении. Солнце кажется просто огромным в сравнении с тем, что мы видим на небосводе днём. Всё происходит потрясающе медленно и в то же время невообразимо быстро.
И вот первые лучи разбегаются блёстками по синеве вод, рассыпаясь на миллионы бликов. Солнечные зайчики играют на волнах, словно маленькие искорки, и создают ощущение волшебства.
Мне нравится сидеть тут на песке берега, подтянув колени к груди и опираясь на них подбородком, наблюдать за чудом природы. А затем, закрыв глаза, слушать шум волн, представляя, будто само море шепчет мне свои истории. Возможно, когда-нибудь оно расскажет вам и мою историю. Но пока я просто сижу здесь, наслаждаясь моментом. И если бы море могло услышать мои мысли и было способно говорить, то оно непременно добавило к моему вступлению: «Прекрасное начало, но воде нужны камни, чтобы пениться!»
Не уверена, что знаю, с чего начать. К тому же вряд ли это будет история начала, скорее уж конца. Считать, что таких, как я, убивает солнечный свет — полнейшее заблуждение. Будь это так, я бы не сидела здесь, подставляя лицо первым лучам, как подопытная белая мышь у дверей рая, верно? И хотя моя кожа не расположена к загару, единственное, чем мне грозит злоупотребление солнечными ваннами — это на несколько дней приобрести оттенок визжащего поросёнка. Впрочем, у моей двоюродной сестры таких проблем нет.
Когда я прибыла сюда, то думала, что на земле не осталось ничего, чтобы могло ещё занимать меня. А потом решила, что это место моё и только моё. Проклятый территориальный инстинкт хищника!
Время обманчиво. Оно то тянется, то летит. Мне уже нужно двигаться дальше. Я вздыхаю, встаю, закидывая рюкзак на плечо, и направляюсь в сторону автобусной остановки. Даже вечным странникам пора в школу.
 Глава 2. Вечный подросток 
Я совершенно не помню свой возраст, сбилась со счёта ещё где-то в районе трёхсотлетия. В принципе, это и неважно. В нашей иерархии главное вовсе не то, сколько оборотов на земной карусели ты совершил вокруг солнца. Заметили? У меня ужасающая привычка прыгать мыслями с одного на другое. Вы привыкните. Парадокс моего существования заключён в том, что я выгляжу как пубертатный подросток. Невысокий рост, хрупкое телосложение, узкие бёдра, грудь размера единичка — это как третий, только первый. Больше семнадцати мне и не дашь.
Как это ни странно, но всему виной всё тот же пресловутый, что и у вас, дядя Гена. И это неудивительно, ведь создатели у нас одни и те же. Да, всё по тому же образу и подобию, но мы были первыми. Похожие на вас, только лучшая версия: сильнее, быстрее, способнее. Вот я одна, а за окном медленно проплывают дома города с триста сорок двумя тысячами населения. Пожелай я заняться смертельным кровопусканием, мне потребуется меньше суток, чтобы в нём не осталось ни одного живого человека. Но можете спать спокойно, мне не требуется столько крови и приступами неконтролируемой и беспричинной агрессии я не страдаю. Триста сорок две тысячи, подумать только! Нам и рядом не стоять с вашей плодовитостью.
Хотя в глазах создателей вовсе не это стало их главной ошибкой. Они не заблокировали нам ни продолжительность жизни, ни регенеративные способности, ни другие возможности. Мы оказались слишком близки к ним по природе, оттого и были признаны чрезмерно опасными потому, что могли противостоять им и мало подходили для разведения в питомнике.
Всё построенное нами было уничтожено, выжжено атомом с территории самого большого континента, воспоминания стёрты, а нас превратили в Иуд, продавших Бога. А в вас заложили генетически веру в высшие силы, поэтому вы без устали за всё время своего существования, придумываете всё новых и новых богов. Покорность сильным, стадность — это досталось вам. Хотя грех жаловаться, благодаря этому нам без проблем удалось перехватить власть.
Если думаете, что мы скрываемся от людей, отбросьте эти сомнения. Мы живём веками, и наш вид помнит, что создатели рано или поздно вернуться, чтобы собрать урожай.
На закате своей жизни я могу с уверенностью заявить: это всё сейчас очень далеко от меня. Но расскажи я такое вам, и вы рассмеётесь в моё подростковое лицо, обозвав фантазёркой. Мы живём долго, ужасающе долго в ваших категориях, но всё-таки не бессмертны. Просто однажды наступает тот день, когда твои волосы начинают терять цвет. Мои уже совсем белоснежные, но люди думают, что я их крашу. На последней стадии выпадают клыки. И даже это не означает мгновенную смерть. Я и без них проживу ещё несколько лет, а, может, и десятилетий, всё больше превращаясь в ходячий скелет, обтянутый кожей. Конец в любом случае неизбежен…
  
 Глава 3. Школьница