Восхождение (СИ)

— Надо воспитывать!
— Так и есть, Кирилл Тимофеевич. Взять хотя бы ГДР. Их Министерство государственной безопасности играет слишком уж самостоятельную роль и временами откровенно перебегает нам дорогу. Это не дело! Товарищи Ивашутин и Кирпиченко, — обратился Генсек официальным тоном к руководителям спецслужб, — возьмите этот факт на вид и поработайте с коллегами. По Восточной Европе мы проведем через месяц отдельное совещание. Пригласим туда и их ведущих политических деятелей, а также руководителей армий и спецслужб. Нам надо как можно больше синхронизировать наши общие действия на будущее и теснее сплотить экономики. Нынешний уровень сотрудничества неприемлем. Уже на этот час прямые связи с Югославией намного крепче, чем с той же Польшей. И ведь она, заметьте, не полноправный член СЭВ! Куда это, товарищи, годится?
Косыгин с места проговорил.
— Я планирую продвигать прямые связи между крупными предприятиями и создаваемыми межведомственными корпорациями. Надо уменьшить уровень нынешней информации, когда все идет только через Министерство внешних экономических связей. Бесконечные согласования лишь мешают делу, создавая чисто бюрократические проволочки. Надо хотя бы в рамках СЭВ учредить международные консорциумы, есть же успешный опыт. Недавно нами были созданы «Интерэлектро», хозяйственные объединения «Интератомэнерго», «Интертекстильмаш», «Интерхимволокно».
Кириенко с готовностью кивнул. Экономика его особенно интересовал
— Об этом мы также подумаем. Как и том, чтобы привлечь в СЭВ другие страны. Например, Вьетнам, Корею и даже Финляндию. Насколько помню, после наших успешных договоров с Австрией шведы также очень желают сотрудничать.
— Как разделаюсь с текучкой, совершу турне по Скандинавии, — согласился, задумавшись Косыгин.
Генерал армии Огарков продолжал докладывать.
— Поэтому мы считаем, что обязаны продолжить работу над созданием Африканской оперативной базы в городе Бербера, что находится на северо-западе Сомали. Город был административным центром Британского Сомали до 1941 года, поэтому обладает относительно развитой инфраструктурой. В 1969 году советскими военными строителями здесь закончено сооружение глубоководного порта. Сейчас там находится наша военно-морская база. Рядом с городом СССР уже построил крупнейшую взлётно-посадочную полосу. Длина полосы рекордная для Африки — 4140 метров. Сейчас в Сомали работают и служат несколько тысяч наших специалистов. Население в целом доброжелательно относится к нам, особенно после помощи в ликвидации последствий засухи 1974 года. Тогда удалось избежать больших жертв только благодаря действиям советских лётчиков, осуществивших транспортировку части населения из пострадавших районов. В том времени все эти вложения пошли прахом после начала эфиопско-сомалийского конфликта.
— Что изменилось сейчас?
Ответить на вопрос Генсека решился генерал Ивашутин.
— Нам удалось провести на пост главы Сомали генерала Абдуллахи Юсуф Ахмеда, человека просоветской ориентации. Он военный, в том мире в 1978 году стал одним из руководителей неудавшегося путча против сомалийского диктатора Мохаммеда Сиада Барре. Юсуф затем эмигрировал в Эфиопию, где возглавил партизанскую борьбу против диктаторского режима. Он в курсе, что может статься с его страной и обещал нам полное содействие.
— Еще бы, — раздался голос генерала Варенникова, — на наших штыках он долго продержится.
Сидящие за столом улыбнулись, непосредственность генерала в принципе выражала их общие чувства. Но Огарков только скривился, все-таки начальник Генштаба привык к дисциплине.
Неожиданно поднял очередной вопрос Косыгин. Он не любил эти совещания, считая их не своим делом, но сейчас оживился, поэтому, пользуясь оказией, обратился с практическим вопросом прямо к начальнику ГРУ.
— Что у нас там есть в этом Сомали?
У Ивашутина была самая большая картотека знаний из будущего и феноменальная память, поэтому он без запинки ответил.
— Уже открыты некоторые весьма интересные месторождения полезных ископаемых. В частности, междуречье Джубы и Веби-Шебели имеются месторождения рудных полезных ископаемых — железная руда в, а также ураноториевые руды в районе Бур-Акаба и уранованадиевые руды в Мудуге. Возле Могадишо в начале 1980-х годов будут обнаружены запасы нефти и газа, а на юге Сомали — титановые руды. Что там еще в недрах раскидано, одному богу известно. Требуется скрупулезное изучение страны.
 
— Интересно, — Предсовмина был явно заинтригован. Одно дело халявная «помощь» странам так называемой социалистической ориентации, другое — настоящие концессии и получение как прибыли, так и редкого сырья.
— Мне тоже так кажется, — вмешался Кириленко. — Сомали страна, развитая предельно слабо. Она может стать испытательным полигоном для нашей новой политики. Считаю, Алексей Николаевич, что вам нужно туда съездить, пообщаться и заключить договоры о долговременном сотрудничестве.
— Андрей Павлович, что вы имеете ввиду под новой политикой? — с интересом воззрился на Генсека Устинов. В состав Политбюро его ввели недавно. Обычно сильно занятый промышленностью, он был несколько далек от новостей политики.
— Хороший вопрос. Если коротко — те, кто с нами дружит и реально сотрудничает, будет жить богато и долго.
Все засмеялись, но их веселье прервал привыкший к серьезности Косыгин.
— Но все это должно быть в первую очередь нам выгодно. Мы не можем уже больше напрасно тратить наши ресурсы, они у нас не безграничны. Товарищи военные, если вы хотите новые базы и авианосный флот, то вы должны помочь стране заработать. И у меня вопрос начальнику Генштаба, почему Сомали, а не Йемен. Там тоже есть ресурсы и даже нефть. И туда уже вложено достаточно средства.
— Слишком неопределенная политическая обстановка, Алексей Николаевич. Лезть в те места с глобальными намерениями излишне рискованно. Мы не бросаем юг Аравийского полуострова, в стратегическом плане он также интересен. Особенно в плане давления на Саудовскую династию и Оман. Наша база на Сокотре будет и дальше развиваться. Но в самом Йемене действовать стоит осторожно и вдумчиво. Прошлый опыт был печальным.
— Будет где разгуляться Мобильным силам?
— Так точно. Но всплыли вопросы их перевооружения. Компания в Ливане показала слабые стороны нашей боевой техники и снаряжения личного состава.
— Для того они там и были, товарищ генерал. Этот вопрос мы поднимем в ближайшее время на специальном совещании, — резюмировал Кириленко.
  
Глава 4 Беседы. 17 сентября 1976 года. Москва. Центральный клуб ОЗП
 
— Надечка, — Холмогорцев немного скривил рот, Шувалов уже поднабрался и был чересчур фамильярен. — Давай по чеснаку. Я понимаю, мода и все такое, но вы же почти все ткани и фурнитуру за рубежом за валюту берете. Есть ли здесь элемент честности? Очередная потемкинская выставка и пыль в глаза.
Ягужинская тоже сегодня на вечере не скучала и позволила себе хорошее шампанское. Наконец-то, позади остались громкие показы, тяжелые переговоры, интервью, фотосессии и заключение долгожданных контрактов. Только Степан ведал, чего это ей стоило!
Но он же знал, что его жена была в такие моменты счастлива. Счастлива от того, что оказалась востребована и строит свою судьбу самостоятельно, а не по прихоти времени и обстоятельств. Поэтому Холмогорцев был готов многое стерпеть и переждать. Надежда это видела и ценила, они и на самом деле нашли друг друга, как две прецизионно выполненные детали. Где еще такого себе найдешь? Бери от жизни, что дают и не обращай внимания на мелочи!
Женщина покрутил в руках изящный бокал и сверху вниз посмотрела на самодовольное лицо представителя Озэповской прессы. Скорее всего Шувалов и фамилию себе взял громкую после «переселения». Это разрешалось сделать по закону. Советские власти посчитали, что люди имеют право начинать жизнь сначала.
— Дмитрий, я думала, что журналисты должны уметь добывать правдивую информацию, а не питаться досужими слухами, — Шувалов чуть не поперхнулся соком, затем причесал пятерней густую шевелюру и насуплено уставился на Ягужинскую, подозревая подвох.