Последний рубеж. Том 2 (СИ)

Внутри, в подвалах, меня ждал сюрприз. Помимо ящиков с оружием и денег, здесь была лаборатория. Небольшая, но хорошо оборудованная. В воздухе висел едкий химический запах. На столах — колбы, реторты, и горы белого порошка. Амфетамин. Но не только он. В отдельном контейнере, под замком, хранились ампулы с какой-то светящейся, пульсирующей жидкостью. Новый психотропный препарат. Я сразу понял — это и есть то, что усиливает магию Пастыря, что превращает людей в безвольных фанатиков. Я взял несколько образцов, аккуратно упаковав их в специальный контейнер.
  
Когда я уже выходил, мой девайс завибрировал. Саша.
— Босс, — её голос был спокоен, но в нём чувствовалось удовлетворение. — Ваша уловка сработала. Их только что пристрелили в глухом переулке. Камеры всё записали. Лица убийц — такие же отморозки. Но был кое-кто ещё. Один из служек Пастыря, тот, что постоянно ходит за ним, как тень. Он отдал приказ.
— Отлично, — хмыкнул я. — Видео в сеть не выкладывать. Это наш козырь. Пастырь — всего лишь пешка. Мне нужны его наниматели.
— Поняла, босс.
Я отключился. Ночь ещё не закончилась. Я завёл байк и помчался в свою лабораторию, оставив за спиной пылающий схрон. Мне нужно было изучить этот новый наркотик. Понять, как он работает. И как его можно использовать против них самих. Война переходила на новый уровень. И я был к этому готов.
* * *
Вернувшись в свой кабинет, я почувствовал их присутствие ещё до того, как открыл дверь. Две ауры, одна — колючая, полная гордыни и скрытого страха, другая — более мягкая, но не менее напряжённая. Морозовы.
Я вошёл, не снимая маски. Боярыня Мария сидела в кресле напротив моего стола, её поза была напряжённой, а пальцы нервно сжимали подлокотники. Лиза стояла у окна, глядя на ночной город, но я чувствовал, что всё её внимание сосредоточено на мне.
— Илья, — голос боярыни был на грани срыва, хотя она отчаянно пыталась сохранить самообладание. — Эта игра… она становится слишком опасной. Люди на улицах… они не похожи на людей. Пустые глаза, одинаковые улыбки… Это пугает.
Я молча подошёл к столу, снял маску и бросил её рядом с контейнером, в котором лежали ампулы с психотропным веществом.
— Скоро всё закончится, — спокойно ответил я, встречаясь с ней взглядом.
— У тебя есть план? — спросила Лиза, отворачиваясь от окна. В её голосе не было страха, только холодное любопытство. Она была дочерью своей матери.
Я кивнул на контейнер.
— Вот он. Здесь, — я постучал пальцем по прозрачной крышке, — кроется гибель Пастыря.
Боярыня недоверчиво посмотрела на ампулы, но ничего не сказала. Вместо этого она достала свой девайс, её руки слегка дрожали.
— Мне… мне написал Тарников, — произнесла она, и её голос стал тише. — Предложил уехать из города. Сказал, что скоро здесь будет слишком жарко.
Я усмехнулся.
— Жарче, чем после того пожара, что он устроил? Сомневаюсь.
Но я понимал, что это не просто слова. Это была либо реальная угроза, либо попытка манипуляции. Заставить их запаниковать, бросить меня, ослабить мои позиции.
— Ты такой же, как он, — вдруг произнесла боярыня, и в её голосе прозвучала нескрываемая горечь. — Тоже манипулируешь, играешь людьми, как пешками.
Я не стал отрицать.
— Возможно, — ровно ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Но есть одна разница, госпожа Морозова. Вы сами пришли ко мне за помощью. И я спас вас от Тарникова. И собираюсь и дальше помогать. И вам, и Лизе, и всему этому проклятому городу. Потому что, в отличие от него, я не хочу всё сжечь дотла. Я хочу это перестроить.
 Глава 28 
Утро следующего дня взорвалось не грохотом выстрелов, а оглушительной тишиной. Она была повсюду. На всех экранах города, на всех частотах, во всех динамиках — вместо рекламы, новостей и музыки транслировалось одно и то же. Лицо Пастыря. Умиротворённое, благостное, сияющее.
— Дети мои! — его голос, усиленный магией и технологиями, лился бархатным потоком, проникая в каждый дом, в каждое сознание. — Час пробил! Сегодня, в полдень, на центральной площади свершится Великое Пробуждение! Я очищу ваши души от скверны, что принёс в наш город самозванец, именующий себя Мором! Я исцелю ваши сердца от страха и сомнений! Придите! Придите все, кто жаждет Истины! И вы обретёте покой!
Это было не просто объявление. Это был призыв, магический зов, которому было почти невозможно сопротивляться.
В моём кабинете царило напряжённое молчание. Вся команда была в сборе. На огромном экране транслировалась площадь, которая уже начала заполняться людьми.
— Он использует артефакт Воронцовых, — доложил Егор, его голос был хриплым от усталости. Он только что выбрался из секты, едва не попавшись. — Это не просто диадема. Это… ретранслятор. Он усиливает его ментальную магию в сотни раз, позволяя воздействовать на весь город одновременно. А психотропный препарат, который они добавляют в городскую воду через старые, заброшенные коммуникации, делает людей восприимчивыми к его внушению.
— Водоканал уже под нашим контролем, — отрезала Саша, не отрываясь от мониторов. — Но то, что уже попало в систему, будет действовать ещё несколько часов. Как раз до полудня.
— Наши группы на улицах, — доложил Лёша. — Но, босс… это безумие. Люди идут на площадь, как на праздник. Семьями. С детьми. Они не слушают никого.
Я смотрел на экран. На лица людей, идущих навстречу своему рабству. И во мне не было больше гнева. Только холодная, ледяная решимость.
— Он не оставил нам выбора, — произнёс я, и все взгляды обратились ко мне. — Он хочет забрать у них свободу. Я не позволю.
Я повернулся к команде.
— План такой. Саша, ты глушишь его трансляцию в момент начала ритуала. Вместо его рожи на экранах должен появиться наш компромат. Видео с убийством тех бандитов. Разговор с Воронцовым. Всё, что у нас есть. Лёша, Линда, ваши группы блокируют подходы к площади. Не вступать в бой с толпой. Ваша задача — не пустить туда тех, кто ещё не поддался внушению. И быть готовыми к эвакуации, если что-то пойдёт не так. Егор, ты — мои глаза. Снайперская позиция на крыше напротив. Мне нужна информация о Воронцовых и о любых других магах, которые могут там появиться.
— А вы, босс? — спросил Егор.
Я усмехнулся.
— А я иду на праздник. Лично.
В этот момент на всех экранах, рядом с лицом Пастыря, появилось новое изображение. Глава рода Воронцовых, в парадном облачении, стоял рядом с проповедником и, улыбаясь, клал ему руку на плечо.
— Народ Змееграда! — торжественно произнёс аристократ. — Мой род веками искал истинную веру. И мы нашли её! Пастырь — это наше будущее! Мы, Воронцовы, полностью поддерживаем его и призываем вас последовать за ним!
Это был удар. Открытый, наглый, не оставляющий сомнений. Война перестала быть тайной.
Я направился к шкафу, где висел мой костюм.
— Илья, — Люда подошла ко мне, её глаза были полны тревоги, но не страха. — Ты уверен?
Я взял её руки в свои.
— Я не буду сдерживаться, Люда, — тихо сказал я. — Я использую всё. Всю свою силу. Включая… её.
Я позволил ей почувствовать. Тьма внутри меня не просто проснулась. Она встала в полный рост, готовая к бою. Но теперь она не рвалась наружу, не пыталась меня сожрать. Она ждала приказа.
Люда не отшатнулась. Она лишь крепче сжала мои руки.
— Я знаю, — прошептала она. — Я буду рядом. Мысленно. Я — твой якорь.
Я надел маску. Сегодня она была не просто способом скрыть лицо. Она была символом. Символом того, кем я стал. Не героем. Не злодеем. А Мором. Хранителем баланса, который пришёл, чтобы восстановить равновесие. Любой ценой.
  
— Пора, — произнёс я, и мой голос, усиленный маской, прозвучал как приговор. — Великое Пробуждение начинается.
* * *
Площадь гудела. Но это был не гул живого города, а монотонный, низкий гул, словно от гигантского механизма. Тысячи людей, стоя плечом к плечу, превратились в единый, безвольный организм, чьё сердце билось в такт словам Пастыря. Его голос, усиленный артефактом, лился над ними, проникая в самые глубины сознания, выжигая волю, заменяя её слепой, фанатичной верой.