Вечная ложь (ЛП)

У меня не было ответа. Он говорил так просто, что это казалось почти возможным. Его смелый подход к жизни заставлял меня чувствовать себя живой, когда я была с ним. Я никогда не осознавала, что жила в состоянии смутного сна, пока он не ворвался в мой мир. Теперь он пробудил меня ото сна, и я увидела мир в новых смелых красках. Когда время, проведенное с ним, закончилось, я не знала, как мне выжить, если он заберет с собой эту яркую энергию.
  
Мы молчали несколько тактов, пока кабина приближалась к земле, оба погрузились в свои мысли. В конце концов, поездка закончилась, и Лука помог мне выйти, отведя меня подальше от толпы людей, столпившихся у входа на аттракцион.
— Что ты хочешь делать дальше? — К моему бесконечному смущению, мой желудок в этот момент заурчал, требуя пищи.
— Похоже, пора ужинать, — поддразнил Лука. — Пойдем, накормим тебя. — Он взял мою руку в свою и повел меня из парка аттракционов к набережной, где купил нам по хот-догу и пакет сладкой ваты на двоих.
Солнце начало опускаться за горизонт, когда мы сидели за столиком под синим зонтиком. Нам повезло, что мы заняли столик — набережная была заполнена людьми, даже больше, чем несколько часов назад, когда мы приехали. Мы ели быстро, отбиваясь от дерзких чаек, которые ждали самого маленького шанса, чтобы прилететь и выхватить нашу еду.
— Голубая или розовая? — спросил Лука, когда мы покончили с хот-догами.
— Сахарная вата? — спросила я в замешательстве. — Нет никакой разницы.
— Не говори глупостей — голубая намного вкуснее розовой, — сказал он, отрывая кусочек и отправляя его в рот.
Я протянула руку и оторвала кусок розового. — Полагаю, если голубая — твоя любимая, мне придется мучиться, поедая розовую.
Лука подмигнул мне, отрывая еще один кусок, а затем протянул свою липкую руку к моей. — Пойдем, погуляем у воды.
Мы сняли обувь и пошли по плотному песку к берегу. Большинство отдыхающих на пляже уже собрали вещи и ушли домой, оставив пляж открытым для прогулок и экскурсий. Песок был еще теплым и приятно ощущался под ногами, пока мы шли к воде. Это было не совсем Карибское море, но это было приятное изменение обстановки, а заходящее солнце расцвечивало спокойные воды радугой.
— Какой аттракцион был твоим любимым? — спросил Лука, протягивая комок розовой сладости к моим губам.
— Бруклинский флайер, — ответила я, разминая растворяющийся сахар.
— Качели? — Он недовольно сморщил нос. — Да ладно, тебе же понравился Циклон, признайся.
— Жаль разочаровывать, но я никогда не была любительницей острых ощущений. В детстве я больше любила фортепиано и искусство, чем футбол или лакросс.
— Вообще-то я тоже не любил организованные виды спорта, но я умел играть в гандбол. Мы могли ходить в спортзал бесплатно и играть часами. Я приходил домой с травмированными пальцами и окровавленными костяшками, но мне это нравилось.
— Звучит ужасно.
Он пожал плечами. — Это уберегало нас от неприятностей и ничего не стоило - ни оборудования, ни платы, ни тренера. Всегда был и баскетбол, но мы с друзьями всегда тянулись к гандболу.
— Ты когда-нибудь играл во взрослой жизни?
— Уже много лет не играл. Большинство ребят, с которыми я играл, переехали в другие районы города. Если ты не занималась спортом, значит ли это, что ты ни во что не играла?
— Я занималась бегом по пересеченной местности и до сих пор бегаю около трех раз в неделю. Это гораздо менее рискованно, чем большинство других видов спорта.
— Ты не любишь рисковать, не так ли? — он посмотрел на меня с озорным блеском в глазах.
— Определенные виды риска — люблю, — признала я вызывающим тоном.
Лука притянул меня к себе, прижав мое тело к своему, и опустил свое лицо так, что наши носы едва соприкасались. — Мы должны посмотреть, что можно с этим сделать. Самые рискованные авантюры могут принести самые большие призы. — Его глаза опустились на мои губы, когда они разошлись в предвкушении; но вместо того, чтобы поцеловать меня, его губы растянулись в мальчишеской ухмылке. — Говоря о призах, я думаю, что нас ждет карнавал. — Он ошеломил меня, когда отстранился и потянул меня назад в направлении ярко освещенного набережной.
Ну и нахал.
Но я не могла расстроиться. Глаза Луки загорелись азартом от перспективы карнавальных игр. Энтузиазм был заразителен, и мое сердцебиение участилось от перспективы игры за приз.
Прекрасный субботний вечер привлек толпы людей, поэтому у каждого киоска с едой и игрового стенда образовалась очередь. После тщательного изучения вариантов я решила сыграть в кольцеброс и потерпела неудачу. С Лукой все было иначе. Он сразу перешел к игре в стрелялки, отлично поражая каждую мишень, как меткий стрелок, и заработал для меня большого плюшевого медведя.
— Как ты вообще научился так хорошо стрелять? — спросила я, глядя на него поверх головы моего нового плюшевого товарища.
— Много тренировок на стрельбище, — объяснил он совершенно искренне.
— У нас в городе есть стрельбища? — Я порылась в памяти и не смогла вспомнить, чтобы когда-нибудь замечала указатели на стрельбища.
— Конечно. Большинство из них находится под землей.
Мои шаги замедлились, и женщина, идущая позади меня, чуть не столкнулась с моей спиной. — Ты ходишь на нелегальные стрельбища? — шипела я, когда он оттащил меня в сторону от потока людей.
— Когда я сказал подземные, я имел в виду это буквально, — сказал он с забавной ухмылкой. — Они не незаконные — их строят в подвалах, чтобы использовать бетонные стены.
Ох. — Незаконные звучит гораздо интереснее.
— Жаль разочаровывать, но я постараюсь быть более незаконным в своих будущих увлечениях.
Я с любопытством посмотрела на него. — Какие еще у тебя есть увлечения?
Он опустил глаза, и по его лицу расползлась ленивая улыбка. — Есть несколько вещей, в которых я преуспел — стрельба лишь одна из них. — Тепло в его глазах было настолько сильным, что я чувствовала согревающий эффект на каждом сантиметре своей кожи. Лука сократил расстояние между нами и прильнул своим ртом к моему, поглощая мой удивленный вздох голодным поцелуем.
Мы изголодались друг по другу, языки скрещивались, руки неистово ласкали друг друга. Обычно я не была ханжой — публичные проявления чувств никогда не беспокоили меня, — но у меня всегда хватало здравого смысла, чтобы не быть слишком демонстративной. В объятиях Луки, с прохладным океанским бризом, обдувающим мои волосы, не существовало никаких приличий. Были только я и Лука, и я не могла насытиться им.
Он заставлял меня чувствовать себя желанной и ценной.
Он заставлял меня чувствовать... все.
Прежде чем мы слишком увлеклись, зазвонил его телефон. Прерывание связи было, вероятно, к лучшему, но мне все равно хотелось выбросить этот проклятый телефон в океан. Лука отстранился неохотно, посасывая мою нижнюю губу, его глаза кипели жидким жаром. Он застонал, увидев определитель номера.
— В чем дело? — огрызнулся он, удивив меня своим сдержанным гневом. — Ты не можешь справиться с этим сам? — Он взволнованно шаркал ногами, пока человек на другом конце отвечал на его вопрос.
Я не могла расслышать, был ли это мужчина или женщина, не говоря уже о характере звонка, но срочный звонок в субботу вечером заставил меня полюбопытствовать.
Лука сдержанно ответил: — Буду через тридцать минут, а затем положил трубку. Его губы сжались, когда он посмотрел в сторону воды и глубоко вздохнул. — Я должен отвезти тебя домой, — сказал он холодно.
Я подошла к нему вплотную и положила руки ему на грудь. — В чем дело? — тихо спросила я, понимая, что мой вопрос, скорее всего, касается личной жизни.
  
Он опустил взгляд и обхватил мою челюсть обеими руками. — Просто бизнес.
— В субботу вечером?
— Некоторые из моих партнеров могут быть более требовательными, чем другие. Этот — просто заноза в моей заднице.
Я улыбнулась ему, и он нежно поцеловал меня в лоб.
— Пойдем, отвезем тебя домой. — Лука обхватил меня за плечи и повел к машине.