Вам письмо от Ворчуна (ЛП)

К сожалению для меня, она не способна растопить мое ледяное сердце.
— О, смотри, это же Миртл, — говорит бабушка Луиза, — ты слышала, что у нее новый парень? Он шьет себе штаны, потому что это дешевле, чем покупать. Так вот, когда парень на днях на базаре брал туалетную бумагу, у него разошелся шов. Этот треск было слышно за милю, — бабушка Луиза отпускает мою руку и машет Миртл. — Привет, Миртл. Как там штаны Эдвина?
Бедная Миртл, и Эдвин, если уж на то пошло — просто идет по делам…
О.
Боже мой.
Мой!
Прямо за Миртл с ее неординарной прической, из которой в разные стороны торчат конфетные палочки, стоит не кто иной, как человек, которого я пыталась избегать, человек, который разбил мне сердце, единственный и неповторимый Калеб Батлер. Сейчас он разговаривает с Арденом, старым добрым почтальоном Брайт-Харбора, и они быстро приближаются.
Ему нельзя меня заметить. Я не готова к любым неловким контактам с ним.
У меня нет времени на размышления, поэтому отворачиваюсь от бабушки Луизы, обхватываю фонарный столб, как Джин Келли, стремительно разворачиваюсь на 180 градусов и в конце концов приземляюсь за мусорным баком, который украсили большим красным бантом.
Приседаю на корточки и прислоняюсь к твердой поверхности, подтягиваю ноги к груди, несколько раз глубоко вдыхаю и думаю, возможно ли увидеть его здесь.
Собственно, возможно ли, чтобы он увидел меня?!
— Что ты, черт возьми, делаешь, детка? — спрашивает бабушка Луиза, заглядывая через мусорник.
— Тише, сделай вид, что меня здесь нет.
— С какой стати я должна это делать?
— Потому что впереди Калеб, и я не хочу, чтобы он меня видел. А теперь успокойся, бабуля.
В ее взгляде появляется понимание.
— А, хорошо. Техника избегания. Поняла, — насвистывая мелодию «Танцуя вокруг елки», она становится возле мусорного бака и крутит тростью. — Добрый день, — слышу я бабушкины слова. — Как поживаете? Отличный день для покупок. До Рождества осталось не так много дней, надеюсь, вы готовы к приходу Санты. Привет, Калеб, — моя спина затекла. Пожалуйста, не дай ему увидеть меня здесь, пожалуйста, умоляю.
— Привет, бабушка Луиза, — говорит он, его глубокий голос окутывает мои плечи, словно старое одеяло, такой же теплый и уютный. — Как ты?
— Отлично. Готовлюсь к Рождеству. А ты?
Сквозь ткань своих джинсов я чувствую холод от промерзшего тротуара. Вздрагиваю, надеясь, что Калеб меня не видит.
— Просто идем с Арденом за помадкой. Гриффин Найтли отложил несколько коробочек для нас в «Лобстер Лэндинг».
— Какой хороший мальчик, — говорит бабушка Луиза, — а мы уже купили ее раньше.
— Мы? — переспрашивает Арден.
Да ладно тебе, бабушка!
— Да, мы, — ее голос слегка дрожит, — мы — это я и моя верная трость. Эта девочка любит прогуляться по городу.
Я прижимаю ладонь ко лбу. Этот корабль идет ко дну.
— Так ты теперь дружишь с тростью, Луиза? — спрашивает Арден.
— Ты меня осуждаешь? — огрызается она. Она хоть и маленькая, старая и морщинистая, но очень дерзкая.
— Нет, ни в коем случае. Я бы и не подумал о таком.
— Я тоже так думаю, — бабушка Луиза стучит тростью по земле, чтобы положить конец этому разговору.
На некоторое время наступает тишина, а потом Калеб говорит:
— Ну, что ж, рад был повидаться.
— Я тоже, дорогой.
— Арден, я уже пойду в магазин, скоро встретимся, — говорит Калеб.
Я прислушиваюсь к шагам, выглядываю из-за мусорного бака, вдруг Калеб решит оглянуться, и жду еще минуту, прежде чем определить, что берег чист. Тогда встаю и встречаюсь лицом к лицу с Арденом.
— Нола? Я так и думал, что это ты за мусорным баком.
Я тяжело сглатываю и пытаюсь вести себя как можно более непринужденно.
— Ты видел меня там? Я просто проверяла, нет ли мусора в канаве. Надо заботиться о матушке-природе, и она позаботится о нас, знаешь ли. Мусорить — это для дураков.
— Именно так, — Арден широко улыбается, подняв густые брови.
— Как тебе моя спасательная операция? — говорит бабушка Луиза. Куда и делась ее неспособность оставаться спокойной. — Мальчик ушел, думая, что у меня какие-то любовные отношения с тростью, — бабушка издает волну смеха, минует Ардена и заходит в «Снежную выпечку».
  
Большое спасибо, бабуля.
Когда мой взгляд встречается со взглядом Ардена, он смотрит на меня с пониманием и поворачивается на каблуках. Отлично.
— Так вот, — я смущаюсь, — ты же не расскажешь ему, что меня видел?
Он мягко улыбается.
— Хотя это и кажется интересным, но думаю, следует уважать твои попытки стать невидимой.
Я глубоко вздыхаю.
— Спасибо.
— Но знай, что рано или поздно это случится. Я слышал, что ты ремонтируешь старый дом своих родителей. И говорят, что Калеб владелец магазина стройматериалов.
— Ага. Когда это случится, тогда и будем думать об этом. А пока что спасибо, что будешь держать нашу встречу в тайне. Я ценю возможность быть невидимой, — машу ему рукой. — Была рада тебя видеть Арден, но мне надо пойти помочь бабушке, пока она не заказала горячий шоколад для своей трости.
— Подожди, милая. Я как раз искал тебя.
— Да? Зачем? — спрашиваю я.
— Когда я закончил разносить почту, то собирал свои вещи и нашел конверт. Он для тебя, — почтальон достает зеленый конверт из заднего кармана и протягивает его мне.
— О, спасибо, — я смотрю на конверт. На зеленой бумаге нацарапано мое имя, но на нем нет ни обратного адреса, ни штампа. — Откуда ты знал, что увидишь меня здесь?
— Просто догадка, — он подмигивает. — И я слышал, что тебе не хватает духа Рождества… возможно, это письмо тебе поможет.
— Ты знаешь, от кого оно? — спрашиваю я, совершенно растерянная.
— Я знаю всех в нашем городе, Нола, — он снова подмигивает и движется по Мейн-стрит к «Лобстер Лэндинг». — Счастливого Рождества.
Арден машет рукой и оставляет меня озадаченной и одновременно заинтересованной.
Как странно.
От кого может быть это письмо?
— Счастливого Рождества, Арден! — восклицаю я и направляюсь к «Снежной выпечке».
Захожу внутрь и вижу, что бабушка Луиза увлеченно беседует с владелицей заведения Рут, которая стоит за прилавком. Муж Рут, Бриг Найтли, рядом принимает заказы. Похоже, на этот раз бабушка ведет себя хорошо, поэтому я отхожу в сторону и вскрываю конверт, интересно, о чем говорится в письме.
Я вытаскиваю смятый листок и читаю.
Дорогое Рождество, я презираю тебя…
И это должно вернуть мне рождественский дух? Не уверена, чем именно, но письмо привлекает мое внимание, и, кто знает, возможно, его написал человек, которому можно посочувствовать.
Закончила читать письмо и улыбаюсь сама себе, довольная, что почувствовала в этом незнакомом так называемом Ворчуне родственную душу. Эти мысли небезосновательны, потому что действительно: почему мы так радуемся, когда зажигаются гирлянды на рождественской елке, хотя в то время чуть ли не все деревья в городе украшены мерцающими огнями? Я чувствую, что на меня смотрят. Поднимаю голову и лицом к лицу встречаюсь с бабушкой Луизой.
— Что это? — спрашивает она.
Я быстро сворачиваю письмо и прячу его в сумочку. Не надо, чтобы бабушка начала выведывать.
— Ничего особенного. Всего-навсего письмо для меня, его нашел Арден, — я откашливаюсь. — Слушай, не возражаешь, если я загляну на минутку в «Свечи и аромапалочки»?
— Нисколько, дорогая. У камина есть свободный столик, я за него сяду.
— Ладно, звучит неплохо. Я сейчас вернусь.
Я снова выхожу на Мейн-стрит, с неба начинает сыпать снег. К счастью, магазин «Свечи и аромапалочки» сразу через дорогу, я быстро перехожу на другую сторону, хватаюсь рукой за золотистую защелку и открываю дверь. Я вдыхаю воздух между десятками рядов свечей, выставленных на продажу, и меня сразу накрывает волна ароматов. Это соблазняет, однако я пришла сюда не за новой свечой. Направляюсь вглубь магазина, туда, где, как мне известно, владелец держит канцелярские наборы. Поскольку сейчас Рождество и это Порт-Сноу, мой выбор нерождественских вариантов ограничивается двумя. Канцелярский набор с акварельными птицами или блестящая золотистая бумага, на которой нужно писать черным.