Княжна для Альфы

Тихонько выскальзываю в предбанник и судорожно, прямо на голое тело натягиваю рубаху. Млада держит наготове сарафан.
– Верея, выслушай меня, – кричит Святозар. Я кидаюсь к двери и подпираю её лавочкой.
Поспешно натягиваю сарафан. О, боги! Задом наперёд. Переодеваться некогда. Я кидаюсь к входной двери. Заперто!
– Млада, отпирай, – шепчу ей я. – Он сейчас догадается, что меня там нет.
  
– Я не запирала дверь, княжна, – плачет Млада. – Праматерью клянусь.
Зачем она только его впустила? Мне на беду. Как теперь выйти отсюда? Я лихорадочно оглядываю предбанник. Окон нет. Баня – не то помещение, где делают окна и запасные выходы.
– Давай ищи место, где можно спрятаться, – приказываю я Младе.
Святозар наконец-то сообразил, что меня там нет и вываливается весь красный и потный в предбанник.
– Вереюшка, давай я тебя спрячу, – наступает он на меня. – Мы же должны были пожениться, вот и сбежим вместе. Я укрою тебя в тайном месте.
Мне противно, что он выследил меня и тайком пробрался в баню, где я буду беззащитна. Разве это поступок князя и воина?
– А дальше что? – охолаживаю я его пыл. – Как дальше жить будем? Ты женишься на мне? Посадишь рядом с собой на княжеский престол?
Святозар колеблется, но всё же произносит заведомую ложь:
– Да, так всё и будет, только поехали со мной.
– Я не понимаю тебя, Святозар. Я умоляла тебя о защите по праву жениха. Ты отвернулся от меня, брезгливо сморщившись. А теперь приходишь ко мне и умоляешь бежать.
– Ты моя, Верея. Я буду у тебя первым, чего бы мне это ни стоило.
Так вон оно в чём дело. Он хочет обесчестить меня, чтобы оборотень подумал, что я гулящая. Он ещё хуже, чем я думала. Светлые боги отвели от меня такого гнилого женишка.
Оборотень хотя бы честен со мной. Не скрывает своих грязных желаний под водопадом красивых слов, как Святозар.
– Ты опоздал, князь, – стремлюсь я побольнее ударить, чтобы и ему было так же больно, как и мне. – Брен Витварг уже сделал меня своей.
 
Глава 4. В бане
 
Святозар зло щурит глаза. А я с вызовом вздёргиваю подбородок. Нет в этом моей вины. Каяться не буду. Виновны те, кто отдал меня на поругание. Я не боюсь. Хотя и знаю, что бывший жених не простит мне этого.
– Ах, ты ж, дрянь такая, – кричит он и замахивается, как для удара, – Не устояла перед оборотнем. Сразу же расстелилась. А как же девичья честь?
Я закрываюсь от удара руками, как будто они могут мне помочь. Но Святозар опускает руку. Не решается ударить.
– О какой чести ты говоришь, князь? – горько говорю я, усмехаясь. – У рабыни нет чести, есть только желание хозяина.
От моих слов Святозар звереет. Наотмашь бьёт меня по лицу. Голова откидывается, и я прикладываюсь затылком о стену. В голове шум, а во рту кровь. Губу разбил.
Искать меня никто не кинется. Слишком мало времени прошло. Святозар хорошо подготовился.
– А где твоя воинская честь, князь? Бить женщину – разве этому учат воинов? – сплёвывая кровь, спрашиваю я.
Говорить неудобно из-за распухшей губы, но я умудряюсь даже криво улыбаться, глотая слёзы. Как же больно.
– Не тебе рассуждать о воинской чести, – бьёт кулаком о стену рядом с моей головой.
Я съёживаюсь, как от удара. Сердце замирает от страха. Чувствую, как по спине стекает струйка пота.
– А кому? – продолжаю дерзить я. Понимаю, что усугубляю своё и так незавидное положение, но не могу сдержаться. – Может, Альфе Семи кланов, который победил вас в честном бою? Страшная была битва. Скальды сложат о ней легенды, а потомки будут почитать воинов, павших за то, чтобы их невесты не были в рабстве.
– Тварь, какая же ты тварь, Верея, – орёт Святозар и колотит возле моей головы кулачищами. Промажет – убъёт.
С костяшек пальцев содрана кожа и сочится кровь, но он, словно безумный, лупит и лупит, будто гвозди забивает.
Я сползаю по стеночке на пол и пытаюсь уползти. Толкаю входную дверь, и она со крипом отворяется.
Святозар поворачивается на звук и в два прыжка оказывается рядом. Хватает меня за сарафан и ставит на ноги.
Обхватывает моё горло своей огромной лапищей и сжимает. Воздуха не хватает. Он поднимает меня за горло от пола, и я, как тряпичная кукла, только болтаю ногами.
Ещё немного, и он меня задушит. Пусть так, я не жалею ни об одном слове. Если можно было бы повернуть время вспять, то единственное, что я хотела изменить – не стала бы невестой такого труса.
Он избавил меня от страшной участи рабыни нелюдя. С благодарностью на устах, я закрываю глаза и падаю на пол. Хватаюсь за горло и захожусь в кашле.
Святозар отлетает от меня, отброшенный мощным ударом оборотня. Брен угрожающе приближается к князю. На его губах застывает бескровная улыбка.
Он нарочито медленно вытаскивает из ножен длинный нож. С грацией хищника двигается Альфа, расставив руки в полусогнутой позе, обычной для схватки на ножах. Вот только у Святозара нет ножа, и он в ужасе отползает от оборотня. Я замечаю смертельный блеск в тёмных глазах Брена.
Я подползаю и обхватываю ноги Брена, чтобы он не убил бывшего. Оборотню нечего бояться, никто даже не пикнет. Вот только я буду жить с чувством вины, что по моей вине погиб Святозар, каким бы гадом он ни был.
– Не убивай, прошу, – закашлявшись хриплю я.
Брен отправляет бывшего пинком под зад из бани и он, проехавшись лицом по земле, лежит без движения. Наклоняется ко мне, осторожно берёт лицо в руки, целует опухшие губы.
– Ты как здесь? – хрипло произношу я.
– Млада прибежала, – нехотя отвечает он. – Ты понимаешь, что он тебя едва не убил?
Я киваю. Говорить больно.
Брен закрывает дверь бани. Поднимает меня на руки, усаживает на коленях.
– Что ж, раз ты сама не могла помыться, то это сделаю я, – говорит оборотень.
Я мотаю головой. Только не это.
Он раздевает меня, пряча в бороде улыбку от того, что сарафан надет задом наперёд. Чувствую, что ему нравится это. Значит, я стремилась сбежать, и моей вины в произошедшем нет.
Снимает рубашку, нежно отводит мои руки, прикрывающие грудь.
– Ты очень красива, княжна, – шепчет он мне на ушко, и я заливаюсь краской, как девчонка.
Ссаживает меня с колен на лавку и быстро раздевается. Я закрываю глаза, подглядывая за ним из-под длинных ресниц.
Мощная мускулатура выдает человека, умеющего работать с мечом. Причем не время от времени, а регулярно упражняясь, иначе как бы он собрал в мощную коалицию семь разных кланов оборотней и заставил подчиняться себе?
Самый сильный оборотень из всех семи кланов. Самый умный и хитрый. Вожак, князь, Альфа.
Легко подняв меня на руки, заносит в парную. Усаживает на печь, давая возможность мне согреться и унять колотившую меня дрожь. Запоздавшая реакция организма на стресс.
Брен бережно моет тело, а я засыпаю в его руках. Просыпаюсь от того, что он намыливает мне волосы. Осторожно ополаскивает, чтобы не запутать.
Вся эта нежность не сочетается с грозным Альфой и слегка настораживает меня.
Брен заматывает меня в полотенце и, одевшись сам, несёт на руках через весь двор в терем. Теперь все видят, что бывшая княжна стала наложницей Альфы.
Он укладывает меня на кровать, поворачивается и уходит. Я хватаю оборотня за руку.
– Я хотела этого, – шепчу я, а он заинтересованно обернулся, – чтобы он убил меня. Очень хотела. Специально провоцировала.
Впервые я увидела, как удивлённо ползут вверх брови Брена.
– Лучше смерть, чем жизнь в рабстве, – произношу я, а оборотень становится мрачнее ночи.
 
Глава 5. Дорога из дома
   
Мы выезжаем на рассвете. Небольшой обоз с данью состоит всего лишь из пяти кибиток. Нам с Младой выделили отдельную повозку посередине. Вещей немного, и Млада уже загрузила большую часть, а теперь обустраивается для комфортной езды.