Воровка для Герцога (СИ)

‒ Детка, я уже сказал тебе, это командировка, у меня не будет времени на тебя, а ты  в провинции умрешь со скуки.
‒ Деончик, ради тебя я готова на все, даже сидеть днями напролет у окна и ждать.
‒ Я просил, Элизабет, не называть меня так! ‒ взревел я раненным зверем. ‒ И моя поездка больше не обсуждается!
‒ Как скажешь, дорогой, ‒ эта женщина любую ругань переводила в горизонтальную плоскость, как только чувствовала, что место под ней начинает подгорать. Хотя у нее были амулеты от моего воздействия, не блокирующие полностью, я ведь не совсем идиот, но и оберегающие личное, мне показалось это честным.
И вот я уже в Росдоле, средних размеров город в двух днях от Фортингейла. И честно, я даже не соврал любовнице о провинциальности этого места, достаточно посмотреть на градоначальника, одетого как пугало и жутко жеманного. Он уговорил меня проехаться по городу, и к его радости я согласился. Только вот Кореста ждало разочарование, мне нужно было проехаться по тем улицам, где последнее время прокатилась волна странных убийств. Собственно я скорее из-за них бросил все дела в столице и приехал сюда, чем из-за инспекции в местном управлении.
Убивали женщин, раз в два-три дня, жестоко калеча, все светленькие, не старше тридцати, у всех не было глаз и сердца. Начальник росдолской городской службы ажанов даже переговорил с главами теневых кланов города, но, ни один не был причастен. Зато стало известно, что много залетных наемников последнее время крутится в «нижнем Росдоле».
Но первичный осмотр ни к чему не привел, только на рынке произошел странный инцидент. Мы проезжали через Нижний Рынок, люди спокойно расступались, не мешая движению, как вдруг у нас на пути оказался ребенок, причем как я понимаю, градоначальник даже не обратил бы внимания и проехал, не задумываясь, заденет мальчишку или нет. Но спасать его из толпы выбежала девушка, да так резво, что я сам перекрыл дорогу своему сопровождению. А потом она посмотрела на меня, и чертово любопытство дернуло меня залезть к ней в голову.
Меня снесло волной страха, возмущения и некоторого злорадства в сторону градоначальника, я хотел было прочесть ее мысли, но они так быстро сменяли друг друга, а то и вообще шли словно одновременно, что невозможно было выцепить ни одной. Со мной подобное происходило лишь однажды, в казначейской канцелярии во время ревизии, когда наш проверяющий пытался свести концы с концами, но и у него не было такой картины.
Тут до меня долетела единственная читаемая мысль незнакомки: «Бежать, спасаться!» и вот она уже врезала в толпу. Люди расступились перед ней, я ухмыльнулся и перешел на магическое зрение, да только не успел поразиться необычности ауры, как меня ослепила яркая фиолетовая вспышка. Девчонка ‒ маг! Я проморгался, но вместо разноцветных пятен человеческих и магических полей была лишь серая дымка, которая рассеялась спустя несколько минут, но моей беглянки и след простыл.
‒ Господин советник, ‒ ко мне осмелился подъехать Корест. ‒ Мы можем ехать?
‒ Да, господин градоначальник, поехали, все-таки людям мешаем, ‒ я посмотрел на удивленно глазеющий на нас народ. Потешили мы местную публику от души.
Потом подозвал одного из местных ищеек и попросил найти эту блондинку. Уж больно интересная особа.
Глава 7 или иногда, чтобы что-то получить, надо кого-нибудь снести
«‒ Есть ли средство против разъяренной женщины?
‒  Да, другая женщина, желательно с ребенком»
Я бежала, петляя как заяц, но затылок все еще будто сверлил взгляд этих невозможно проницательных глаз, а потому ноги не сбавляли темп. А потому уже почти добежав до дома и оглянувшись на всякий случай, я врезалась в крепкую невысокого роста женщину. Она хотела разразиться проклятиями в мой адрес, а потом увидела Рона и что-то спросила у него. К сожалению, я все еще практически не понимала язык, если речь не шла об элементарных бытовых действиях. Но предполагаю, что его спросили, где мама, кто я такая и что он делает на улице. Мне показалось, что у меня сердце упало в желудок, а тот с испуга прижался к позвоночнику. Но после тирады малыша, складки на лице женщины разгладились, мы обе встали и она протянула руку.
 
‒ Марта Босх, ‒ представилась она. ‒ Марта.
‒ Анастасия  Хромова, ‒ ответила ей я, а потом посмотрела на округленные глаза и сократила имя, ‒ Настя, ‒ мы одновременно улыбнулись.
‒ Ты плохо говоришь? Не знаешь язык?
‒ Да, ‒ развела я руки.
‒ Приду вечером, ‒ она махнула нам, что-то ворча под нос, и мне, конечно, было любопытно, но я лишь быстрее завела в дом Аарона.
Весь оставшийся день прошел в переживаниях, почему-то я боялась, что соседка пойдет и донесет на то, что незнакомая женщина живет с мальчиком, а мама пропала. Поэтому я подготовила все для побега, заодно прибравшись и сготовив ужин, мало ли, человек все же после работы придет, голодный, а мы тут своими проблемами напрягаем.
И как бы мы не храбрились, а мои настроения и приготовления не прошли мимо Рона, от стука в дворовую дверь подпрыгнули вместе, только мальчик подбежал к двери раньше. Мне пришлось задвинуть его за спину, прежде чем убрать засов. Но женщина была одна и с книгой. Она хмыкнула, наблюдая за тем, как я выглянула во двор и, повертев головой по сторонам, впустила ее в квартиру.
Марта оказалась предусмотрительной женщиной, книга представляла собой сплошь картинки, а потому я достала свою ручку и недавно «приобретенный» чистый свиток, бумаги в нашем понимании в продаже тут не было, или тетради, больше напоминавшие амбарные книги, или свитки. Хотя печать тут явно давно изобрели. Земная «самописка» впечатления не произвела, от чего я сделала вывод, что тут есть подобные вещи, ну не пером, в самом деле, они пишут.
И первым делом она написала мне их алфавит, а потом я рядом приписала произношение на русском. Так началась наша учеба.
Глава 8 или когда пропадают трудности перевода
За буквой буква,
За словом слово,
Я к разговорам
Уже готова…
Занятия с Мартой продвигались плодотворно, не спорю, пробелы в знаниях были, за неделю нельзя объять необъятное, но прогресс был такой, что мне становилось страшно. Ведь я учила английский на протяжении нескольких лет, и говорила на нем хуже, чем на килкренане. Именно так назывался язык, так же как и страна. Килкренан. Город Росдол, в который я попала, находился в двух «конных» днях от столицы ‒ Фортингейла. Там находился королевский двор и сам правитель Кеннет первый достаточно крупного по меркам этого мира королевства. А вот соседнее государство имело знакомое название, Алистарта. Именно его упоминал Валентин Петрович, когда я умыкнула эту злосчастную Розу ветров.
Благодаря сердобольной соседке я начала разбираться в местных ценах, пересмотрела свои капиталы и вдохновилась, оказалось, у меня есть средства, чтобы и дров купить, так как их украсть точно не получится, и за квартиру заплатить.
Единственное, Марта подумала, что я зарабатываю так же как и мама Аарона, и потому меня ждал серьезный разговор. Видимо, она ждала, когда я разберусь с трудностями перевода.
‒ Настя, у нас ходят слухи, что последнее время убивают девушек, очень похожих на тебя и на маму Аарона, ‒ разговор соседка завела уже после того, как мальчик ушел спать. ‒ Даже главная ищейка Короля приехал в Росдол. Говорят, он может читать мысли. А главное, ажаны опрашивают жителей. Кто пропал, что видели, что слышали. Знаешь, Кора, конечно, почти ни с кем не общалась, она и появилась-то у нас, пару лет назад, и многие не присматривались, тебя за нее приняли. Но будь осторожнее. Она же уже не вернется?
 
‒ Нет, ‒ мне стало так грустно, что захотелось рассказать женщине все, но этого точно делать было нельзя. ‒ Я шла мимо, и увидела на улице Аарона, одного, удивилась, но решила проследить, куда это понесло такого маленького ребенка одного, а потом произошло это, она так кричала, и все что я могла сделать, это не дать мальчику побежать к ней. Их было слишком много. Я не знала ни языка, ни города, всего три дня как приехала из Росси в поисках лучшей жизни, тут и мест-то наших не знают, и не могла его оставить одного, ‒ легенда не обдумывалась, но мне показалось, что сойдет и так. ‒ Когда все кончилось, мы подошли к ней, но помочь ей было нельзя. А потом у Рона началась истерика и все, что пришло мне в голову, это вернуть его домой. Но бросить его я не смогла.