Воровка для Герцога (СИ)
Я бесшумно открыла дверь соседнего купе, в очередной раз порадовавшись новым вагонам, двери в старых при открывании или закрывании будила полсостава. На цыпочках подошла к цели, достав из кармана шприц, но стоило мне воткнуть иглу в шею, как мужчина открыл глаза.
‒ Девон и здесь меня достал, ‒ с ужасом просипел он. ‒ Нет, не отдам, умру за Алистарту, но не отдам! ‒ он кинулся на меня, а я ввела специальную смесь лекарств, вот только действовать начинает она минуты через полторы-две, потому пришлось взять его в захват и держать. Мне повезло, что он не закричал, будто от страха. Только уже засыпая и роняя обмякшие руки, он неразборчиво прошептал, ‒ не используй, не отдавай, спрячь и исчезни, иначе погибнешь…
Я аккуратно уложила его на кровать, сверилась с часами, поезд должен был остановиться через десять минут, поэтому я открыла его саквояж и коробочка с заказом перекочевала ко мне в рюкзак, а торбочка мужика отправилась обратно под подушку. Он даже не сразу поймет, что случилось, подумает, что это был сон, если вспомнит.
Поезд затормозил, я, воспользовавшись моментом, что проводница, впустив новых пассажиров, пошла почесать языком с подружкой из соседнего вагона, исчезла в темноте перрона. До машины я неслась, будто меня собаки за пятки кусали. Почему-то проснувшийся «объект» выбил меня из колеи и всю дорогу мне мерещился таинственный Девон. Что за имя вообще такое странное. Наконец, на середине пути я захотела есть, заехала на парковку круглосуточного супермаркета, но туда заходить не стала. Мало ли. Потом кто-нибудь вспомнит, описание совпадет, или под камеры попаду, я хоть и в парике, но лучше перебдеть. Я достала из-под заднего сидения свою походную сумку. Там всегда есть периодически пополняемая заначка какой-нибудь еды, пара банок энергетиков и воды, а еще сменная одежда, кроссовки, моя гордость ‒ спальник весом в 300 грамм, с максимальной температурой среды до минус десяти градусов, мало ли, и всякие женские мелочи вроде средств женской гигиены, туалетной бумаги, умывальных принадлежностей. Просто все люди моей профессии, которых знаю, параноики, хотя я знаю-то всего трех человек, и то я почти не имею о них никаких сведений, на то мы и параноики. Рука легко выудила сумки пакет с круассанами и банку энергетического напитка, надеюсь, мой организм меня простит, но все же ехать ночью и часто по плохо освещенной дороге, когда почти сутки на ногах, плохая идея. Надо подзаправиться. Я закурила и задумалась. О чем говорил этот Валентин Петрович? Я достала заказ. Небольшую деревянную коробочку, сплошь разрисованную знаками, слабо светившимися в темноте.
‒ Не фига себе, иллюминация, ‒ заворожено протянула я и сама не заметила, как подняла крышку. Под ней был медальон, вырезанный из черного камня, на серебряной цепочке. ‒ Какой красавчик, давай-ка я прячу тебя в самом безопасном месте.
Поверхность с шестнадцатилучевой звездой, заиграла всеми цветами радуги. Она напоминала не вергинское солнце, а скорее розу ветров, и магнитом притягивала взгляд. Я вытащила медальон и накинула цепочку к себе на шею. Зеркало заднего вида порадовало изображением, украшение удобно легло между ключицами и грудью и очень мне шло.
‒ Даже не хочется тебя отдавать, ‒ произнесла я и вдруг почувствовала сильно жжение на коже, попыталась скинуть цацку, но руки не слушались, все, на что они были способны это вцепиться от боли в сумку, а потом я потеряла сознание. И когда я пришла в себя, то чуть не потеряла его вновь, от жуткой вони, бившей в нос. А мозг отказывался верить тому, что видели с трудом открывшиеся глаза.
Глава 2 или оказаться на дне не так страшно, если там уже был.
«Нарушен вновь неспешной жизни ход
И медальон ее уж в путь зовет
Миров судьба в тени таится
Иль от удара все в глазах двоится?»
А.Митрофанова
В таких трущобах я была впервые, никакого освещения кроме как от луны, жуткий запах миазмов. И так страшно мне не было никогда в жизни, в которой я всегда боялась потеряться в лесу, но лучше уж в лесу, чем тут. Да и вообще, где я?
Место, где висел медальон, побаливало, но боль слабела с каждой минутой, как и слабое свечение, что оно излучало.
‒ Ну вот, теперь я еще и радиоактивная, ‒ прошипела тихо я и начала оглядываться.
Машины не было, и улица не была похожа ни на одну, которую я видела. Если меня все-таки ограбили и выкинули из машины, почему я все еще с сумкой в руках? И зачем меня выкидывать в какой-то подворотне, напрягаться, везти, рискуя, что я очнусь? Почему не бросить прямо на стоянке. Странно.
Я медленно встала, отряхнулась, мне повезло, что сидела, прислонившись к стене на сухом участке улицы. Пыль все же проще отряхнуть, чем чьи-нибудь «отходы». Сумку пришлось одеть как рюкзак, благо, что подобная функция у нее была предусмотрена.
Местность удивляла все больше, посередине неширокого проулка выложенного брусчаткой, шел неглубокий желобок с ответвлениями к домам, от него собственно и пахло. Дома были местами каменными, местами деревянными. Такое ощущение, что этим постройкам пару веков, но в своем городе я таких не видела, а те, что проезжала, были моложе. Да и такая система стоков при нашей зиме невозможна даже двести лет назад. Бред.
Вдруг в конце проулка мне померещилось движение, и я попыталась слиться со стеной, одновременно превращаясь всем телом в слух. Разговаривало двое мужчин, и хоть речь я слышала отчетливо, слов разобрать не могла. Я просто не знала этого языка. То, что я могла оказаться не в России даже в голову мне прийти не могло. А обращаться к ним за помощью совсем не хотелось, двое, ночью, в подворотне, это как минимум подозрительно. Потому я, двигаясь вдоль стены, пошла подальше от них. И решив, что ночью шарахаясь по окрестностям можно найти не выход, а приключения на пятую точку, нырнула в какой-то заброшенный дом и, жутко труся, поднялась до чердака. Половицы ужасно скрипели, от чего сердце уходило в пятки, но тут было пусто, а наверху даже сухо и прохладно, благодаря выбитому круглому окошку. Я передвинула найденный тут же в углу пустой сундук на откидную чердачную дверцу и, устроившись рядом в спальнике, забылась беспокойным сном.
Глава 3 или любопытство не порок, добрым девицам урок
«Еще Черный кот говорил котенку Гаву
не ходить туда, где его ждут неприятности.
Но я-то не котенок»
Мысли Насти
Проснувшись, я первым делом кинулась к тому самому окошку, из которого ночью отчаянно сквозило. Высунулась из него и обалдела. Нигде в нашей стране я не видела подобных мест, проулок был похож на старые кварталы европейских городов, а так как домик был не очень высокий, больше я ничего рассмотреть не смогла. Почему-то очень было страшно спускаться вниз, хотя по-хорошему, нужно было найти пункт полиции или карабинеров, или кто тут у них, и написать заявление о похищении. Но сначала я решила посмотреть, что за люди тут живут вообще, поэтому скатав спальник, я прихватила из сумки водички и пакетик сухариков, да устроилась у окошка. Местные жители появились только через час. И они больше напоминали экстравагантных бомжей, чем европейцев, сапоги, огромные штаны, плащи и даже шляпы ‒ все не вписывалось в мое представление о цивилизации.
Наконец до меня дошла мысль, что надо проверить телефон, даже если я заграницей, он автоматически перестроится под нужную сеть. Но меня постигло разочарование, сети не было. Совсем. Будто я в тайге, а не в городе. Тогда пришло осознание необходимости спуститься на улицу. Не могу же я сидеть здесь вечно. Вот только с сумкой я буду привлекать много внимания, а оставлять ее совсем не хочется. К счастью в темном углу нашлась дыра в стене, куда собственно я и затолкала свое имущество. Осталось только запомнить дом. Для этого я выглянула в окно, и сфотографировала на телефон проулок, потом осторожно выскользнув из здания сам дом, дошла до выхода на улицу и сделала еще два кадра в обе стороны. Хорошо, что запасной аккумулятор и внешняя зарядка всегда с собой. А то неизвестно, когда доберусь до розетки, в доме я не нашла ни одной. И вообще проводов нигде не видно.