Сила не по рангу (СИ)
И сейчас я оказался в дурацкой ситуации. Устав Ордена и собственные моральные принципы диктовали мне, что ребенка нужно спасать, причем срочно. Любого, а не только цесаревича.
Но я здорово рисковал раскрыть себя, если начну поглощать энергию. Будут вопросы, придется объясняться, а уж за великим князем точно не заржавеет устроить мне допрос с пристрастием, а то и обвинить в чем-нибудь. Хрен его знает, этого интригана.
Нужно как-то и дитя вылечить, и проблем не огрести. Воистину говорят о том, куда ведет дорога благих намерений…
— Привет, Петя, — я снова прикоснулся к маленькой ручке двоюродного племянника. — Как дела?
— Он не говорит, — вздохнул государь.
— Ничего, если посмотрит на меня, уже буду рад.
Одной рукой я стал крутить колесико с прицепленными игрушками, стараясь отвлечь ребенка, а второй судорожно пробивал все его защиты. Да уж, местные маги от страха нагородили на несчастного мальца столько ненужных щитов, что сейчас приходилось буквально их проламывать.
Ощутив вмешательство в свое поле, малыш на удивление серьезно на меня взглянул. Дескать, ты чего творишь, товарищ? Оставь меня в моей печали.
Ага, щас я тебя оставлю. Не в мою смену.
Цесаревич вздрогнул и распахнул глаза, когда я кольнул его малюсенькой ледяной иголочкой. Хорошо, что государь в этот момент отвлекся на игрушки. Спасибо, малой, что не заплакал. Вот от души спасибо…
Я быстро стер проступившую капельку крови, смешал ее с частичкой накопленной силы и мазнул по внутренней стороне крохотной ладошки. Что ж, один плюс — цесаревич явно заинтересовался моими манипуляциями настолько, что не поднял крика.
— Иго-го, иго-го, — повторял я, как дурак, дергая ниточку с игрушечной лошадкой. Да уж, таких исцелений в моей карьере еще не было… — Скачет-скачет коник в городок Торжок… И везет бабуле сладкий пирожок…
Я выдумывал на ходу любую чепуху, чтобы выиграть время. Но лошадка больше занимала великовозрастное дитя. Что, впрочем, тоже хорошо.
Великий князь и матушка о чем-то шептались, но не мешали — и главное.
Я запустил диагностику в маленьком теле, проверяя систему за системой. Дрянь успела порядочно распространиться, и лишь колоссальные вливания эфира поддерживали в бедняге жизнь.
Что ж, со стариком справился, спасу и младенца. Избавление от остаточной энергии Искажения в возрасте от нудя до ста! Повешу вывеску, когда уйду на пенсию…
— Ааа…
Малыш чуть хныкнул и закряхтел, когда я начал снимать первый слой инородной энергии. Заворочался, потянулся ко мне второй ручкой. Потерпи, малец, и так работаю ювелирно.
— Па…
Государь просиял.
— Он меня папой назвал! В первый раз!
Я едва успел закончить работу, когда счастливый отец подхватил внезапно заговорившего сынишку на руки.
— Он меня папой назвал! Дядя Федор, вы слышали?
Цесаревич скорчил гримасу, внимательно посмотрел на государя, затем повернул голову в мою сторону и, внимательно уставившись на меня, ткнул на меня пальцем.
— Па-па…
Неожиданно.
— Ей богу, ваше императорское величество, я здесь точно ни при чем, — усмехнулся я.
Фрейлины встрепенулись и с трудом отняли ребенка у возбудившегося папаши. Я понадежнее сунул игрушку-террориста в карман.
— Спасибо, ваше величество, — улыбнулся я. — Спасибо, что разрешили познакомиться. Но сейчас мне пора уходить. Малышу ведь пора спать…
— Только верни игрушку! Верни игрушку, Лешка!
— Покрашу — и сразу верну, я же обещал.
Я направился обратно к великому князю и матушке.
— Нужно поговорить в соседней комнате, — распорядился я и сам открыл двери. Великий князь несколько опешил от такой наглости, но спорить не стал.
Едва оказавшись в будуаре, я сразу положил морского конька на стол.
— Это вещь, которая отравляла цесаревича. Кто ее подарил?
— Но… С чего вы взяли?
— Не верите мне? Хорошо, вот вам доказательство.
Я со всей силы шарахнул коньком об угол стола. Играшка раскололась, и оттуда выпал совершенно невзрачный камень. Обычный кусок щебня.
— Отсюда, — я положил щебень на туалетный столик. — Кто-то знал о свойствах этого камешка и замаскировал его под игрушку. А теперь вспомните, ваше императорское высочество, кто подарил цесаревичу этого морского конька?
Великий князь ошарашенно переводил взгляд с камня на меня, с меня на камень.
— Я не понимаю… Откуда вы…
Матушка присоединилась к удивлению великого князя.
— Да, Алексей, я тоже не понимаю. Соизволь объяснить.
Опять полуправда, Алексиус. Ты уже почти что мастер спорта.
— Я могу считывать этот фон. После того, как Виктор притащил ту штуковину, я понял, что ее энергия немного отличается. И я, кажется, научился ее распознавать… Разумеется, я могу ошибаться, но от этой игрушки знатно несло этой… силой. Или энергией.
Великий князь замотал головой.
— Да она здесь висит бог знает сколько времени. Кто-то подарил на крестины, она всем понравилась, прикрепили… Господи, да ее проверяли все придворные маги! Каждую пылинку здесь проверили… Алексей Иоаннович, вы уверены?
Что ж, вот и наш изящный финт, Алексиус.
— Мы убрали игрушку от цесаревича. Если ему станет лучше, значит, я оказался прав. Всего-то подождите пару дней.
Это было единственной решение, которое пришло мне в голову в тех обстоятельствах. Да, это не окончательная истина, ведь если бы я просто деактивировал артефакт, состояние цесаревича не сильно бы облегчилось — понадобилось бы очень много времени и эфир всех доступных лекарей, чтобы привести его в чувство. И это при условии, что организм бы выдержал. В редких, очень редких случаях, можно перенести это «на ногах». И в таких случаях в моем мире люди становились членами Ордена.
Но строить догадки и надеяться, когда на кону политическая стабильность всей империи, я не хотел, поэтому просто поглотил всю ту дрянь. Зато теперь начнутся расспросы о моей великолепной интуиции…
— Почему ты не говорил, что можешь чувствовать эту энергию? — спросила матушка.
— До последнего не был уверен. А сейчас подошел к кроватке и остро ощутил что-то… инородное.
Великий князь кивнул.
— Я подниму реестры и опись всех подарков, и мы выясним, кто преподнес эту мерзкую дрянь. Благодарю, Алексей Иоаннович.
Я набрался наглости и посмотрел великому князю прямо в глаза.
— Если я окажусь прав и цесаревичу станет лучше, я рассчитываю на то, что отношение к нашей семье изменится. Вы можете это обещать, ваше императорское высочество?
От такого побелела даже матушка. Ну а что? Наглей только тогда, когда уверен в в результате. Я-то знал, что цесаревич восстановится. Так почему бы не воспользоваться возможностью и выторговать немного милостей для своей семьи?
— Если цесаревичу станет лучше, вы получите исчерпывающую благодарность Совета регентов, — заявил великий князь. — И если выяснится, что способность Алексея Иоанновича чувствовать эту инородную энергию действительно имеет место… Впрочем, об этом еще рано говорить. Но я обещаю, что государство этого не забудет.
Ага, «государство — это я».
Я зевнул, прикрыв рот ладонью.
— Теперь мы можем вернуться домой и немного поспать, ваше императорское высочество?
— Разумеется. Вас отвезут, и мы будем на связи. Анна Николаевна, благодарю за визит. Алексей Иоаннович, рад знакомству. И помните об обещании хранить все в тайне.
Мы вывалились на ночной петербургский ветер, где нас уже ждал тот самый придворный. На двух автомобилях нас перевезли через мост и всполошили охрану появлением дворцовых автомобилей.
Все мы валились с ног от усталости, и я был готов рухнуть в кровать прямо в одежде. Но в холле пришлось задержаться.
Чуть заспанная Яна подала на подносе письмо.
— Пришло сегодня вечером, официальное. На имя Алексея Иоанновича.
Я вскрыл тисненый конверт и развернул лист, а затем поднял глаза на матушку.
— Мое Испытание назначено на послезавтра…