Эволюционер из трущоб. Том 7 (СИ)

Мы прошли по тускло освещённому коридору и остановились у кабинета Барбоскина. Раньше этот кабинет принадлежал Фролу, но владелец сменился. С последнего визита в комнате произошли перестановки. Стол сдвинули в угол, добавился дополнительный книжный шкаф и тумба с чайником. Диван поставили рядом с книжным шкафом. Видимо, Барбоскин любит почитать на досуге.
Я сел на диван и посмотрел на книгу, лежащую рядом. На обложке золотистыми буквами красовалась надпись: «Марк Тулий Цицерон». Закладка расположилась примерно в середине книги. Интересно, на чём Барбоскин остановился читать. Открыл книгу и улыбнулся. Мудрость веков гласила:
  
Бедный: работает и беднеет.
Богач: эксплуатирует бедных и богатеет.
Солдат: защищает обоих.
Налогоплательщик: платит за всех троих.
Банкир: грабит всех четверых.
Адвокат: обманывает всех пятерых.
Доктор: выставляет счета всем шестерым.
Разбойник: запугивает всех семерых.
Политик: живёт счастливо за счёт всех восьмерых.
Написано в 43 г. до нашей эры.
Выходит, банда Барса была практически на вершине пищевой цепи. Забавно. Но в то же самое время, жизненно. Умный мужик этот Цицерон.
— Смотрю, вас заинтересовала книга, — подметил Барбоскин, протягивая мне кружку с чаем и пиалу с печеньем.
Проклятье. Опять печенье и чай. Я сегодня поем нормально? Впрочем, грех жаловаться. Не голоден, и на том спасибо. Приняв угощение, я отхлебнул чай и закусил печеньем с маком.
— Да, занятная книжка, — кивнул я.
— Можете взять, если хотите, — предложил Барбоскин и перешел к делу. — Михаил Константинович. Я всё думал о ваших словах о засилье монстров в Кунгуре. Если вы отправитесь бесцельно искать новый разлом, то может пройти много дней прежде, чем вы его обнаружите.
— Такая вероятность существует, — согласился я. — У вас есть идеи, как ускорить процесс?
— Да. Есть мыслишка, — задумчиво сказал Барбоскин и привалился спиной к стене, сложив руки на груди. Он посмотрел в пустоту и продолжил. — Зачем далеко ходить? Не проще ли выманить тварей из Кунгура?
— Тимофей Евстафьевич, идея, безусловно, замечательная. Но вы меня слушали? Их там сотни. И это не жалкие вервольфы. Там есть и гиганты, и летуны, и чёрт знает, что ещё. Выманить из города их не проблема, вот только тот, кто будет выманивать, очень быстро отправится к праотцам. А я не спешу помирать.
— Вы безусловно правы. Если выманить тварей на открытую местность, то действительно можно погибнуть. Но что если мы заманим их в Кунгурские соляные пещеры? — Барбоскин хитро посмотрел на меня.
— А потом обрушим свод пещер? — улыбнулся я.
— Вы схватываете налету. Так мы не только выманим из города существ, но и уничтожим большую их часть. Скажите, Михаил Константинович, когда вы зачищали разлом, не обратили ли вы внимание на состояние реки Сылва?
— Река покрыта льдом и засыпана снегом, как и всё вокруг. А что?
— Это просто замечательно… — прошептал Барбоскин, подошел к рабочему столу; взяв с него карту, он вернулся ко мне. — Смотрите. Если вы выдвинетесь в сторону Исаковки и пересечёте реку, то сможете без особого сопротивления добраться до пещер. После чего будет необходимо исследовать местность, запомнить маршрут эвакуации, расставить заряды и растяжки. Когда всё будет сделано, потребуется заманить существ в пещеру.
— Да, это самая простая часть плана, — усмехнулся я и допил чай. — Ладно. План мне нравится. Даже есть мысли, как заманить тварей. Они чуют кровь на большом расстоянии. Выйду из пещеры, доберусь до середины реки или до предместья Кунгура. Разрежу ладонь, а после, сломя голову, рвану к пещерам.
— Слишком опасно. Вы можете не успеть. Что если взять с собой приманку в виде бычка или барана?
— И как вы себе это представляете? Мы впятером пойдём по лесу, волоча за собой животину, которая будет орать на всю округу? Нет, я, пожалуй, всё сделаю сам. Тем более, я довольно шустро бегаю.
Шустро — это мягко сказано. Используя все имеющиеся усиления, я обгоню любого вервольфа, как стоячего. Впрочем, зачем мне надрываться? Есть же Мимо.
— Но ведь… — попытался возразить Барбоскин.
— Вопрос закрыт. Это сделаю я, — безапелляционно заявил я и заозирался по сторонам, ища куда поставить пустую кружку. В итоге, её забрал Барбоскин. — Тимофей Евстафьевич, от вас потребуются заряды и инструкции по их установке. Мы ребята смышлёные, и сами можем разобраться, но в таких делах не хочется рисковать.
— Разумеется. Я всё подготовлю и проверю лично.
— Замечательно. И ещё. Отправьте своих людей в отель. И сами тоже туда загляните. В комнате номер один швеи снимут с вас мерки и сошьют по ним новую одежду. Можно считать её зимним военным мундиром рода Багратионовых! — гордо заявил я, а про себя подумал «И имя нам — „Крысиный легион“! Хе-хе».
— Вот как. Обязательно загляну. А как скоро вы собираетесь отправиться в пещеры?
— Мне потребуются два дня на подготовку, а после Иван подбросит нас на вездеходе до Исаковки. Кстати, установите пулемёт на БТР, а то как-то несолидно. К тому же, если Ивана в дороге атакуют твари, то не монтировкой же ему от них отбиваться?
— Всё сделаем, Михаил Константинович.
— Славно. Славно, — сказал я, хлопнув себя по коленям. — Что ж, если у вас больше нет вопросов, требующих обсуждения, то я пошел.
Вопросов у Барбоскина не возникло. Я направился домой, но живот дичайше заурчал, требуя есть. Нет, не так. Требуя жрать! Да. Пожалуй, это слово больше подходит. Я резко изменил маршрут и завалился в кабак «Уютная берлога». Заведение только открылось. В нём сидели трое местных и хмуро хлебали супец.
— Чего такие кислые рожи? — спросил я, проходя мимо.
— Всё в порядке, ваше благородие, — ответил лысеющий мужичок, вскочив со стула, и отвесил поклон. — Просто волнительно.
— А что тревожит? Не хватает продовольствия или барсовцы достают? Если барсовцы, то я быстро их с виселицей познакомлю, — говорил я в шутку, но мужики от такой шутки побледнели.
— Что вы. Они нас совершенно не тревожат. Просто барьер отрубился на днях. Ну мы сразу и вспомнили тот случай, когда летуны на Ленск набросились. Жутко было до одури. Что если барьер снова отрубится?
— Не забивайте себе головы. Вопрос с барьером я решу. Вот только перекушу сначала. Хорошего вам вечера. — Я хлопнул лысеющего по плечу и пошел к столику у сцены.
— Хороший мужик, — послышался шепот за спиной.
— Ага. Я аж охренел. На короткой ноге с работягами. Где это видано?
— Я вас слышу! — крикнул я, не оборачиваясь.
— Нижайше просим простить, ваше благородие! — рявкнули мужики, одновременно с этим загремели их стулья.
Поди вскочили, чтобы отбить поклон. Забавно. Мишаэль — Владыка каши, теперь и владыка Ленска. Ладно. Как по мне, так что заботиться о четверых беспризорниках, что о целом селе, разница невелика. Сев за столик, я подозвал бармена и заказал практически всё, что было в меню.
Есть хотелось зверски. Поэтому и заказ был не на одного, а на пятерых. Ментально послал сообщение ребятам, что через десять минут жду их в кабаке. Ребята откликнулись на зов, так как были не дураки вкусно пожрать, и прилетели быстрее пули. Мы позавтракали, или поужинали? Кто бы разобрал, сколько сейчас времени? На небе темень из-за снежной бури, которая всё никак не заканчивалась.
Впрочем, это не важно. Мы перекусили, а потом разбрелись по домам. А точнее, я отправился в свою комнату, а ребята — тренироваться. После того, как они узнали, что я больше не могу передать новые доминанты Артёму и Лешему, осознали, что теперь им придётся полагаться исключительно на свои навыки. А кто разовьёт их навыки, кроме тяжелого труда? Никто. Трудись — и тебе воздастся в виде великой силы или грыжи. Тут как пойдёт.
Пока эти балбесы сражались друг с другом, я завалился в уютную кровать и принялся поглощать доминанты. Страна страданий, встречай своего верного подданного! Боль разрывала мышцы, голову, кости, прекращалась — и начиналась заново. Однако сутки спустя я поглотил все имеющиеся доминанты, благодаря чему улучшил конгломераты «Удавка» и «Золотые руки» до второго ранга.