Эволюционер из трущоб. Том 7 (СИ)

* * *
Внутри разлома.
Часом ранее.
— Давайте, псины! Вперёд! Рвите глотки! Папочке нужен ещё один кристалл! — закричал Санёчек, подгоняя пленных гвардейцев. — Ну! Чё вылупились? Хотите, чтобы я вам бошки повзрывал⁈ — взвизгнул погонщик, видя, что его зверушки даже не думают идти в атаку. Напротив, они развернулись в сторону Санёчка, оскалили пасти и угрожающе подались в его сторону.
  
— Фу! Суки! Назад! В смысле, вперёд! Вон там — враг! — испуганно заголосил парень, а когда между ним и псами осталось меньше двух метров, он поднял высоко вверх пульт дистанционного управления и нажал кнопку. — Сами напросились!
Но ничего не произошло. Санёчек нажал ещё и ещё раз. Чёртов пульт не работал. Натянуто улыбнувшись, парень на дрожащих ногах попятился назад.
— Хорошие пёсики. Хорошие. Побудьте пока тут, а я…
Один за одним послышались щелчки. Всего одиннадцать штук. Ошейники упали на землю, а псы преобразились. Перед Санёчком стояли потрёпанные жизнью мужики. Чертовски крепкие мужики, хрустящие костяшками пальцев.
— Э-э-э… А в смысле? — спросил Санёчек за секунду до того, как ему сломали нос.
* * *
Могучую фигуру Бульдога я сразу распознал. На его плече безвольно лежал Санёчек, а подмышкой второй руки светился кристалл. Не теряя времени, я направился к гвардейцам. Они широко улыбались. Практически все потирали шеи, на которых остался след от ошейника.
— Михаил Константинович, от лица рода Богдановых, выражаю вам благодарность, — пробасил Бульдог и швырнул в снег бездыханное тело Санёчка.
Его голос был мощный и раскатистый, словно гром. Я посмотрел на Санёчка. Морду ему конкретно поправили. Ему не только сломалинос, но и брови с губами превратили в кровавую кашу.
— Похоже, он не знал, что мы люди. Когда ошейники открылись, парень был шокирован, — сказал Бульдог.
— Только поэтому эта погань и жива, — рыкнул один из гвардейцев.
— Отставить. — Бульдог зыркнул на бойца, и тот тут же вытянулся по струнке.
— Как всё прошло? — спросил я, осматривая гвардейцев.
На их телах десятки порезов и парочка кислотных ожогов. Но, вроде, ничего серьёзного.
— Лёгкая прогулка, — коротко ответил Бульдог. — Когда знаешь, что скоро обретёшь свободу, то ни одна тварь тебя не сможет остановить.
— Верно говоришь… — Я замялся, так как собирался назвать его Бульдогом. Но сомневаюсь, что человек, которого называли псиной, держа в клетке, оценит такое прозвище. — Как я могу к вам обращаться?
— Старший лейтенант Барбоскин Тимофей Евстафьевич.
Представился Бульдог и отдал мне честь. Признаюсь честно, я едва смог сдержаться. Смех сам собой рвался наружу. Это же надо! Барбоскин! Ха-ха. Помнится, мне мама читала книжку про двух собак, вот одну как раз звали Барбоскин. Ирония судьбы, или здравствуй, псина? Стоп! Нужно прекратить мусолить его фамилию, а то я точно засмеюсь.
— Рад знакомству. Тащите пленника в амбар, после чего я буду ждать вас на кухне, — отдал я приказ безапелляционным тоном. На удивление, никто даже не подумал со мной спорить.
Вот и славно. Значит, сработаемся.
Через пять минут мы сидели на кухне и смотрели, как гвардейцы уничтожают суп и картофельное рагу, приготовленные Макаром. Они ели, как в последний раз. Ложки отбивали чечётку, чавканье стояло такое, что я даже мыслей своих не слышал. Когда еда закончилась, бойцы голодным взглядом осмотрели кухню в поисках чем бы ещё поживиться.
— Макар, пожарь, пожалуйста, картошки на сале. — Посмотрев на гвардейцев, с надеждой уставившихся на меня, я добавил. — Сковородки три. Леший, посмотри в погребах, может, остались какие-то соления. Серый, Артём, помогите Макару.
Ребята без вопросов отправились кормить наших гостей, я же устроился на подоконнике и серьёзно сказал.
— Значит так, господа гвардейцы. Расклад следующий. В амбаре у нас сорок пленных. Вы, как никто другой знаете, кто из них вёл себя плохо. Убийц, насильников, садистов, предлагаю сразу казнить без суда и следствия.
— Ого. Невероятная хладнокровность для… — удивился Барбоскин и осёкся на полуслове.
— Не смотрите на то, что мне двенадцать лет. Я успел многое повидать и многому научиться.
— Никто из нас и не считает вас ребёнком. Ребёнок не смог бы справиться с магическими артефактами, а то, что вы владеете в своём возрасте двумя стихиями…
— Вообще-то четырьмя. Но это не имеет отношения к делу, — поправил я Барбоскина.
Взгляды гвардейцев изменились. Сперва они смотрели на меня с благодарностью и снисхождением. Мол, ребёнок. Да, отважный. Да, спас из плена. Но всё же — ребёнок. Сейчас же они начали осознавать, с кем имеют дело. Я изучил их доминанты и знаю, что только у Барбоскина есть предрасположенность к двум стихиям. Остальные же одарены лишь одной. Отсюда и такая реакция.
— Вернёмся к делу. В Ленске осталось около восьмидесяти бойцов, подконтрольных Барсу. Но многие из них недовольны своим лидером. Поэтому я предлагаю загрузиться в вездеходы и поздней ночью въехать в Ленск. Бодрствовать будут лишь дозорные. Но таковых будет человек двадцать. Остальные, как всегда, напьются и уснут до утра. Этим мы и воспользуемся. Обезоружим дозорных, после чего прикончим Барса. Без лидера банда распадётся, и многие решат сложить оружие. Что скажете?
Барбоскин покосился на гору оружия, лежащую в дальнем углу кухни, и кивнул.
— Отличный план. Но моим людям требуется отдых. Разлом съел слишком много сил, — несколько смущенно сказал он. Видать, стыдился того, что из-за своей слабости не может здесь и сейчас помочь людям, которых клялся защищать ценой собственной жизни.
— Тимофей Евстафьевич, а мы никуда и не спешим. Отдыхайте, зализывайте раны, подбирайте снаряжение. В конце концов, снимите с пленников нормальную одежду и заберите её себе.
— Благодарю, — кивнул Барбоскин. — Позвольте один вопрос?
— Можно даже два, — кивнул я.
— Что вы планируете делать с Ленском после его освобождения? — Тимофей Евстафьевич уставился на меня, как будто от того, что я скажу, зависело наше дальнейшее сотрудничество.
— Да ничего особенного. Отстрою поселение и буду его защищать. Но вы же понимаете, что силами пяти мальчишек Ленск не отстоять. Мне потребуется помощь.
— Сделаем всё от нас зависящее! — рявкнул Тимофей Евстафьевич, поднялся из-за стола, после чего отдал честь, его люди поступили точно так же.
— Вольно, — усмехнулся я, спрыгивая на пол. — Восстанавливайте силы.
Пока мы разговаривали, вокруг суетились ребята. Серый и Артём чистили картошку, Леший притащил две трёхлитровые банки с помидорами. Макар топил сало в сковородах, готовясь наполнить кухню жирнющим ароматом жаренной картохи. Чтобы не травить душу и не брызгать слюной, я направился в амбар.
Ещё на подходе к зданию я услышал многоголосое мычание. Разломщики дёргались, сучили руками и ногами, пытаясь освободиться от пут. Но на этот раз мы связали их так, что при всём желании не сможем развязать. Придётся узлы разрезать. Рты, само собой, заткнули кляпами. А то вдруг разорутся и привлекут тварей? Нет, нам такая радость и даром не нужна.
Среди пленных я отыскал Санёчка и похлопал его по щекам. Открыв глаза, он заметался из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится. Улыбнувшись, я вытащил кляп из его пасти.
— В-вы чё творите? Скоты! А ну ра-развяжите меня! Бы-быстро, блин! Г-где Фрол?
— Фрол танцует рок-н-ролл, — усмехнулся я. Да, в этом мире подобной музыки, скорее всего, нет, но рифма напросилась сама собой. — Всё, Саша. Кончились деньки вашего правления. Теперь…
— Придурки малолетние! Вам конец. Ты что, не понимаешь своей башкой безмозглой? Барс вам этого не простит! — перешел на угрозы Санёчек, хотя сам дрожал, как осиновый лист. Впрочем, дрожать он мог и от мороза.
— Саша, прими новую реальность. Скоро Барс сдохнет, а Ленск и его жители обретут свободу. Если хочешь выжить, то помоги нам выманить из города как можно больше бойцов. Окажешься полезным? Будешь жить, — холодным тоном произнёс я и похлопал его по опухшей щеке. — Я понимаю. Ты нормальный парень и не знал, что Барс с помощью иллюзии изменил облик гвардейцев. Поэтому ты и обращался с ними, как с животными. Но никто из гвардейцев на тебя зла не держит. Вызови по рации подкрепление — и тогда всё будет у тебя хорошо.