Эволюционер из трущоб. Том 7 (СИ)

— Да пошел ты, сопляк! Кто тебя вообще назначил главным! Ты кем себя возомнил⁈ — заорал мускулистый боец, разевая пасть, в которой не хватало половины зубов.
— Тимофей Евстафьевич, приступайте, — кивнул я, и первым делом Барбоскин остановился рядом с мускулистым.
— Забил насмерть цирюльника. Смертную казнь привести в исполнение, — бесстрастно сказал Барбоскин, после чего из-под снега появилась лоза, захлестнула шею мускулистого разломщика и придавила к земле.
  
Лицо разломщика побагровело, на нём проступили вены, он хрипел и брыкался до тех пор, пока лоза не сломала ему шею. Услышав хруст, остальные бандиты тут же осознали своё положение и стали умолять простить их. Но слова уже ничего не значили. Барбоскин ходил от разломщика к разломщику и говорил лишь одно:
— Смертную казнь привести в исполнение.
Хруст, хрип, скорбный вой, хруст. Я наблюдал, как численность уголовников неумолимо сокращается, и радовался тому, что мирные жители сидят по домам, боясь высунуть нос на улицу. Подобное зрелище — не для слабонервных. Должен признать, магия Бориса чертовски полезна. Впрочем, и остальные гвардейцы показали себя с лучшей стороны. От размышлений меня отвлёк подбежавший Макар.
— Фух, — тяжело дыша, сказал он. — Я молился всем богам, чтобы пуля наглухо уложила Санька. Думал, он успеет в тебя шмальнуть.
— Выходит, ты спас мне жизнь, — улыбнулся я и почувствовал холодок в двух точках — на животе и спине.
Убрав руку за спину, я нащупал круглое пулевое отверстие в куртке. Ага. Всё-таки Макар не успел. Хорошо, что регенерация сработала, как всегда, превосходно. Хотя выстрел Макара в каком-то роде действительно спас меня. Если бы Санёчек не умер, мог бы продолжить пальбу, и кто знает, что случилось бы, попади он мне в голову?
Слева послышался испуганный визг. Это была Лика. Она выбежала из дома посмотреть, что за столпотворение в центре поселения — и посмотрела… В ужасе девушка шарахнулась назад и побежала, куда глаза глядят.
Испугалась казни? А как она представляла себе освобождение Ленска? Я освобожу гвардейцев, а после Барс всё осознает и отдаст нам ключ от села? Поклонится в ножки, признает ошибки, мы обнимемся и станем друзьями? Она не могла не понимать, что без крови проблему не решить.
Спустя двадцать минут всё было кончено. Вместе с Фролом и ранее пленёнными разломщиками в живых осталось три десятка уголовников. Из близлежащих домов неторопливо вывалили местные. Озираясь по сторонам, они пытались понять, стоит ли радоваться, или в ближайшее время их жизнь станет ещё хуже.
— Тимофей Евстафьевич, ты посолиднее выглядишь. Вещай, успокаивай народ, — сказал я, подойдя к гвардейцу.
Барбоскин был немногословен. Обрисовал в общих чертах, что именно произошло, заверил, что теперь жители в безопасности, а пленные бандиты угрозы из себя не представляют и теперь займутся восстановлением города. Люди слушали, но в светлое будущее не особо верили. Да и как в него поверишь, когда за спиной Барбоскина в небо поднимается чёрный столб дыма? Свою речь он завершил так:
— Своим спасением мы с вами обязаны Михаилу Константиновичу. Он со своими друзьями обезвредил четыре десятка бойцов, после чего появилась возможность освободить Ленск. Такие дела.
А дальше настала моя очередь разбрасываться громкими словами. Я заявил, что принадлежу к княжескому роду Багратионовых, это никого не удивило, ведь местные не могли представить, чтобы обычный мальчишка их спас. Явно это сделал какой-то аристократ, обученный магии, или типа того. Осмотрев собравшихся, я выдвинул предложение:
— Дальше у нас есть два пути. Поскольку род Богдановых уничтожен, они о вас позаботиться не смогут. Я предлагаю вам присягнуть на верность роду Багратионовых и служить мне лично. От вас я попрошу только честность и верность, не более того. Любое предательство будет караться смертной казнью. При этом можете забыть о налогах, я не собираюсь у вас отбирать последнее, наоборот, сделаю всё возможное, чтобы облегчить и сохранить ваши жизни. Можете это обдумать, а после…
Договорить мне не дали. Раздался хриплый голос управляющего отелем:
— Малец, та нам, так-то, похрену, кому служить. Богданову, Водопьянову, или Чернышову. Лишь бы руки за спину не выкручивал, да налогами не душил. Верно я говорю? — гаркнул дед, и со всех сторон донеслись одобрительные возгласы.
Из толпы вышел торговец. Шульман брезгливо смотрел на трупы, лежащие на снегу, и прикрывал рот платком, будто его вот-вот стошнит.
— Раз уж в Ленске сменилась власть, то я хотел уточнить, могу ли я продолжить торговлю?
— Измаил Вениаминович, конечно, можете. Но с пятидесятипроцентной скидкой на все товары, — сказал я, заставив торговца напрячься. — Расслабьтесь. Это всего лишь шутка, — улыбнулся я и сразу предупредил. — Но количество туш разломных существ значительно снизится на некоторое время. Как понимаете, все имеющиеся люди будут заняты обороной Ленска, а значит, охотиться будет некому.
— Думаю, я это как-нибудь переживу. — В глазах Шульмана проскользнула улыбка, а рот остался скрыт белым льняным платком. — В таком случае я откланяюсь. Вид мертвецов я нахожу немного… — замялся Шульман, подбирая слово или пытаясь сдержать рвотный позыв — сразу не разберёшь.
— Пугающим? — подсказал я.
— Скорее, отвратным, — ответил Шульман и быстрым шагом вернулся в ломбард.
Народ стал неторопливо расходиться. Люди шушукались. Обсуждали смену власти, ну и переживали, само собой. Хоть с Барсом жизнь была не мёд, зато купол работал, а ещё была куча вооруженных головорезов в охранении, а сейчас… Впрочем, они ещё не знают, что великий княжеский род Багратионовых, которым я прикрылся, состоит из меня, матери, да дяди, который шляется не пойми, где.
Да уж… Моему роду срочно нужны бойцы, и как можно больше.
— Тимофей Евстафьевич, среди ваших людей имеется маг воды? — спросил я у Барбоскина, ведь прямо сейчас горит здание с артефактом, генерирующим купол. Если он не был уничтожен при взрыве, то, возможно, я бы смог его починить.
— Никак нет, Михаил Константинович. Хотите потушить пожар? — сообразил Тимофей Евстафьевич.
— Верно, — кивнул я, озадаченно глядя, как ветер разносит по округе алые искры из пожарища.
— Сейчас всё сделаем. — Барбоскин повернулся к своим бойцам и свистнул. — Иван! Живо пожарище затуши!
Иван кивнул и побежал в сторону горящего здания. Следующую минуту он стоял, неподвижно концентрируя ману в ладонях, сложенных на уровне груди. Вокруг Ивана стали подниматься завихрения ветра, а потом он выбросил ладони вперёд. Мощный ураганный поток врезался в пламя, моментально его затушив. Вместе с этим правая стена здания рухнула, а весь снег на пути ветра разметало в разные стороны.
Я собирался отправиться на пепелище искать артефакт, но Барбоскин придержал меня за плечо.
— Михаил Константинович, хотел поговорить с вами по поводу Ленска. Раз уж поселение теперь под протекторатом княжеского рода, то я и мои люди также желаем присягнуть вам на верность. Всё же, вы спасли наши жизни, и мы в неоплатном долгу. — Говоря это, Барбоскин был напряжен. Слова лились как-то робко.
— Тимофей Евстафьевич, вы мне ничего не должны. Я наследник Багратионовых по материнской линии, но при этом никаких документов, доказывающих это, у меня нет. Впрочем, это не проблема. Я смогу решить этот вопрос, если потребуется. Сейчас же я такой же боец, как и вы. Барон Богданов погиб, барона Архарова… — Я замялся, не зная, что сказать. — Вероятно, убили, а может -пленили. Факт заключается в том, что сейчас рода, к которым мы принадлежали, прекратили своё существование для остального мира. Поэтому у вас есть уникальная возможность обрести свободу и жить собственной головой.
— Михаил Константинович, мы люди служивые. Привыкли выполнять приказы. А вы командир толковый и заслуживающий доверия. Прошу, не отказывайтесь принять…
— Тимофей Евстафьевич, я отказываюсь принять вас? Ха, ха и ещё раз ха! Ни в коем случае. Если вы уже всё решили, то добро пожаловать на борт! Главное, помните: работы предстоит много, да и шансов помереть будет не меньше.