Эволюционер из трущоб. Том 7 (СИ)
Эволюционер из трущоб. Том 7
Глава 1
Работать на кухне — сплошное удовольствие! Ароматы летают в воздухе такие, что живот начинает моментально урчать. Да, Петрович нас загонял. Принеси, подай, свали от печки, не мешай. Но я особо и не настаивал. Секретный ингредиент добавлен, а значит, мне тут больше делать нечего.
Спустя два часа блюдо было готово. Картошка развалилась, превратившись в мелкую кашицу, а двадцать банок тушенки, которые Петрович высыпал в кастрюлю, дали такой слой жира, что испытываешь сытость от одного взгляда на эту пищу богов. Наш руководитель решил снять пробу. Взял деревянную ложку и полез в кастрюлю, которая всё ещё стояла на огне.
— Твою мать! — вскрикнул он и отдёрнул руку, когда булькающее варево брызнуло ему на кожу. Вытерев руку о штаны, Петрович с удивлением уставился на неё. — Это что такое?
Вся кисть моментально покрылась красными пятнами. Старик поднял на нас взгляд, размышляя о чём-то, а после ткнул в меня пальцем.
— Блондинчик, топай сюда. Пробу снимешь, — сказал Петрович, хитро прищурившись.
А вот и паранойя подъехала. Думает, что мы отравили кашу? Что ж, он чертовски прав. Я без опаски зачерпнул полную ложку варева, предусмотрительно подул на него, остужая, и запихнул в рот. На удивление, кровь совершенно не поменяла вкус картошки. Обычная картошка с тушенкой. Правда, горячая.
— Фвуфно, — сказал я и улыбнулся, после чего передал ложку Лешему.
Лёха с опаской зачерпнул кашу, подул на неё, а после отправил в рот.
— Ага. Отлично вышло, — подтвердил Леший мои слова и передал ложку Серому.
Но Серый пробу так и не снял. Петрович выхватил у него из рук столовый прибор.
— Хорош жрать, троглодиты. Хватайте кастрюлю и тащите на улицу. Сперва ребяток накормим, потом сами похаваем.
Так мы и поступили. Леший взялся за левую ручку кастрюли, я за правую, Серый и Артём поволокли на улицу стол, а Макар — таз с нарезанным хлебом. Петрович открыл дверь, и нас обдало морозным дыханием. От каши вверх взметнулось густое белое облако, скрыв нас с Лешим из виду. А ещё послышался одобрительный гул.
— О-о-о! Жрачку приготовили! Вот эт дело! — радостно загудел мощный бас.
— Петрович, как тебе новые работники? — с насмешкой спросил хриплый голос.
— Да как? Рукожопы, ну ничё, научатся. Хе-хе, — засмеялся Петрович и достал из кармана бумажку, в которую тут же принялся насыпать табак.
Серый и Артём поставили стол посреди двора, мы с Лешим взгромоздили на него кастрюлю, а рядом Макар водрузил таз с хлебом. Спустя секунду нас оттеснили голодные бойцы.
— В очередь, сукины дети! — прикрикнул на разломщиков Петрович и ударил половником по кастрюле.
— Ты меньше трынди, и побыстрее накладывай, — поторопил его боец с уродливым шрамом на щеке, а после побледнел и сделал шаг в сторону.
К столу подошел Фрол, и все бойцы мигом расступились, уступив место начальству. Он протянул жестяную миску, в которую тут же легла двойная порция каши и пара кусков хлеба. Кивком поблагодарив Петровича, Фрол отправился есть/трапезничать в дом напротив, где он решил поселиться на время рейда.
Разломщики галдели, толкались, но в конечном итоге каждый получил порцию каши. Всё это время я боялся, что токсичная кровь сработает слишком быстро, и бойцы не успеют полакомиться кашей напоследок. Но всё прошло гладко. Голодные разломщики разбрелись по хатам, поглотали кашу и всё затихло.
— Знаете, малята, я вот в вашем возрасте… — начал было Петрович, докурив сигарету, но с соседней крыши, схватившись за живот скатился дозорный и рухнул в сугроб. — Какого ху…?
Договорить он не успел. Я призвал из хранилища автомат и направил старику в лицо.
— Петрович, ты хороший мужик, поэтому мне бы очень не хотелось тебя убивать. Руки за спину и топай на кухню.
— Вы чё творите, паскуды малолетние? — прошептал Петрович, выронив бычок.
— Скоро узнаешь, — улыбнулся я и указал взглядом в сторону кухни.
— Если Барс узнает, то вас…
— Не переживай, скоро и Барсу придёт конец, — успокоил я деда. — Тёма, все подохли? — спросил я у Прохорова, рассчитывая на его слух.
— Голосов не слышно. Только тяжелое дыхание. Если не подохли, то на последнем издыхании, — пояснил Артём. — Добиваем?
Я задумался. Если уголовники всё ещё живы, то есть ли смысл их добивать? От мёртвых толку никакого, а так из них получится отличный трудовой отряд. Смогут восстановить Ленск, дороги чистить, за скотиной ухаживать.
Скажете: «Миша, что за ерунда? Ты был против рабства, а теперь сам рабами решил обзавестись?» Нет, это другое. Это возмездие. Поработают на благо местных жителей, которых так долго эксплуатировали, а потом пусть валят на все четыре стороны, если, конечно, захотят уходить. Хотя самые отбитые определённо понесут заслуженное возмездие.
Я отвёл Петровича на кухню, связал его по рукам и ногам, а заодно подбросил дров в печку.
— Всё, лежи, отдыхай. Как Санёчек вернётся, поедем домой.
— Вы кто такие? На кого работаете? — спросил Петрович, пытаясь оторвать голову от пола.
— Мы — вольные кашевары. Хотим тут кашу заварим, хотим — там, — хмыкнул я и вышел из здания.
Ребята бегали от дома к дому и проверяли состояние бойцов, попробовавших нашего угощения.
— Два десятка трупов, остальные пока живы, — доложил Артём.
— Отлично. — Я свистнул, привлекая внимание ребят. — Выживших связать, и вон в тот амбар! — крикнул я и указал на строение, расположившееся справа от разлома.
И началась работа до седьмого пота. Таскать разломщиков по снегу было довольно просто, а к моменту, когда половину уже забросили в амбар, образовалось подобие наледи, по которой их тащить было сплошное удовольствие. Доставив всех отравленных в амбар, сняли амуницию, тщательно обыскали каждого и забрали всё оружие, после чего начали вязать им руки и ноги.
Верёвка кончилась. Пробежались по домам, собрали простыни и пододеяльники, порвали на ленты и связали уже ими. Пока вязали, ещё человек десять померли. Разломщики выглядели паршиво. Хрипели, судороги сводили руки и ноги, кожа покрылась красными пятнами. Но жалко их не было. Чего жалеть нелюдей?
Кстати, среди выживших оказался и Фрол. Слопав две порции каши, он находился на грани жизни и смерти. Бредил и говорил весьма занятные вещи.
— Нельзя… Нельзя… Барс, нет… Не отдавай детей… Бесчеловечно… Шепчущий обманет… Нет… Нет… Шипы, повсюду шипы… — В припадке он метался из стороны в сторону, открывал глаза, но они смотрели куда-то в заоблачные дали, не обращая на нас ровным счётом никакого внимания.
— О чём он лопочет? — спросил Леший, опасливо присев рядом с Фролом.
Лёха протянул руку и помахал ею перед лицом пленника.
— Понятия не имею. Но, судя по всему, о чём-то жутком, — ответил я, склонился над Фролом и мазнул пальцем по крови струящейся из рассеченного лба. Видать теряя сознание неудачно приземлился.
«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?» предложила Ут. Мысленно дал добро на изучение образца.
'Образец содержит следующие доминанты:
«Лидерство»,
«Хладнокровие»,
«Меткий стрелок»,
«Фехтование»,
«Рукопашный бой»,
«Ножевой бой»,
«Владение копьём»,
«Конная езда»…
И десяток других весьма занятных доминант, среди которых не было ни одной магической. Странно, я рассчитывал, что второй человек в банде будет обладать чем-то уникальным. Ну и ладно. Работаем с тем, что есть.
Сорок связанных разломщиков лежали на соломе, суча ногами, закусывая губы до крови и корчась от боли. Я оставил Артёма следить за пленниками, а сам направился в сторону кухни. А там было красиво. Огромная гора из разгрузочных жилетов, лежащих насыпью, автоматов, снайперских винтовок и прочего вооружения. Интересно, сколько Шульман заплатит за это добро?
Даже жаль, что среди разломщиков одни бандиты. А так, глядишь, и нанял бы кого-то. Представляете,что бы я сделал, будь у меня команда из семидесяти человек? Мы бы за месяц зачистили весь Кунгур, а может, и не только его. Увы, пока остаётся только…