Обещание (ЛП)

Я остановился за её машиной и заглушил мотор. Она хорошо выглядела в джинсах и маленькой белой рубашке, волосы убраны назад, на ногах сандалии, ногти покрашены в какой-то причудливый переливающийся цвет, а в руках она держала что-то огромное.
Она улыбнулась и подняла сверток. Он был в форме ребенка.
Меня пронзил страх. Нет. Нет, на это ушло бы девять месяцев.
— Цыплёнок! — радостно воскликнула она, подняв его чуть выше.
Я? Страх перешёл в панику. Нет, она. Она имела в виду, что это цыплёнок.
Я выскочил из грузовика, и она подошла с цыплёнком, чтобы я мог полюбоваться им, что я послушно и сделал.
— Он прекрасен. — Она засияла.
— Я знаю. Свободного выгула. — Я осмотрел бумажную упаковку.
— Больше нет. — Она засмеялась и заглянула через моё плечо в грузовик.
— Где Макс?
— Друг привезёт его утром.
— Ты оставляешь свою собаку у друзей?
— Когда им нужно что-то спасти или вынюхать, я это делаю. — Она улыбнулась.
— Вау. Хорошая собака.
— Да, хорошая собака.
Мы закончили ухмыляться друг другу, она бросила цыплёнка мне в руки и повернулась к дому.
— Я собирался заказать пиццу, — сказал я, немного неловко балансируя цыплёнком.
— О, нет, нет, нет. Не сегодня. — Она начала тянуться к одному из пакетов с продуктами, которые стояли тремя кучами на моём маленьком крыльце.
Я притянул её к себе за локоть, прижав к своему животу, а цыплёнок — между нами. А затем опустил свой рот к её рту.
— Ты скучала по мне?
Она дышала мне в губы.
— Да.
— Ты думала обо мне?
— Весь день. То есть нет, совсем немного.
Я засмеялся, а она подпрыгнула в воздух и царапнула каблуками своих босоножек мою спину. Я хрюкнул и поймал её свободной рукой. Цыплёнок опять оказался между нами.
— Девочка, или ты, или цыплёнок. Я не могу делать и то, и другое.
— Ну, ты же не хочешь пропустить моё коронное блюдо. — Она поцеловала меня, а затем опустилась на землю.
Мы внесли внутрь около четырёхсот пакетов с продуктами и сумку с её вещами, которую она забрала из отеля. Я направил её к самым важным вещам — холодильнику, шкафам — всему, что она могла бы найти сама. Затем, увидев, что от меня никакой помощи, я расслабился, пока она начала подготовку к вторжению.
Я сел на один из табуретов у кухонной стойки, взял в руки пиво и начал наблюдать за представлением. Она была похожа на какого-то демона. Быстро двигающегося, опасного. Такого, который разбрасывал муку повсюду. Она была великолепна, компетентна и ужасающа. Ей определённо нужен поварской колпак. Я, конечно, понятия не имел, как это будет на вкус, но выглядело так, будто для грёбаной курицы пришлось приложить немало усилий.
— Всё дело в соусе, — объяснила она.
— Тебе это нравится, — сказал я, жестом указав на переполненную столешницу едой, мисками и разделочными досками.
Она подняла глаза. Вечернее солнце проникало в окна и заставляло её светиться красными и жёлтыми оттенками.
— Да, мне нравится.
Джейни хорошо смотрелась на моей кухне.
Она приготовила мне напиток, передала что-то, что было перемешано, смешано и хорошо охлаждено. Оно было розовым.
Я отпил глоток, кивнул и поставил его на место.
— Девушкам понравится.
Её лицо выглядело самодовольным.
— Тебе нравится?
Я наполовину пожал плечами.
— Вкусно.
Её лицо стало печальным.
— Тебе не нравится.
Я подошёл и поцеловал её в макушку.
— Мне понравилось. Оно чертовски ледяное, а на вкус как фруктовый сад. Я хочу заниматься в нем сексом.
Она обняла меня за плечи и усмехнулась.
— Осторожнее с этим, эта груша очень колючая.
— А может, и не сексом.
Она рассмеялась.
— Я приготовлю тебе что-нибудь пивное. Или виски.
Мой взгляд скользнул через её плечо на столешницу, заваленную добычей после похода по магазинам, затем я потянулся за неё и взял со столешницы незнакомый нож.
— Твой?
Её лицо слегка покраснело.
— Да.
— Ты путешествуешь с ножами?
— Я не путешествую с ними. А купила его сегодня днём. Я не знала, что у тебя есть.
— Нож? Ты не думала, что у меня есть нож здесь, в доме?
 
— Это не нож, — высокопарно пояснила она. — Это «Kyocera». Керамический. Очень красивый.
— Очень дорогой?
Виноватый румянец на её щеках усилился.
— Ну, типа того.
Я перевернул его, изучая.
— Зачем ты его купила?
— Могу я забрать его? Пока ты его не сломал.
Я протянул его.
— Это нож, Джейн.
— Он керамический.
Я задумчиво кивнул.
— Ты купила небьющийся керамический нож, чтобы нарезать овощи для сегодняшнего ужина, — сказал я это вслух.
Она заколебалась, потом опустила глаза и принялась за нарезку.
— Что ещё сказать, я люблю готовить.
— Это хорошо, — сказал я весьма скептическим тоном, потому что на самом деле это ничего не объясняло.
Она принялась кромсать стебель сельдерея.
— Это моя слабость. Я вижу кухонное оборудование, и мне нужно его приобрести.
— Хорошо. — Я наблюдал за ней. Её голова была наклонена. А лицо напряжено.
— У всех нас есть слабости, — медленно сказал я. — Если твоя — ножи, то мы справимся. — Я оглянулся на нож. — Я думаю.
Она слегка улыбнулась и подняла голову.
— На самом деле у меня гораздо больше ножей, чем нужно.
— Наверное, тебе не стоит говорить мне об этом. — Она засмеялась, и её тело начало расслабляться.
Потому что, как мне казалось, если Джейн нужны ножи, блендеры или дуршлаги, чтобы быть в порядке, то кого это, блядь, волновало? Некоторым людям нужен был метамфетамин или нравилось открывать огонь по толпам невинных людей. Если Джейни нужен кухонный инвентарь, то трудно представить, что из-за этого пострадает мир.
«Кроме ножей», — подумал я, просканировав взглядом то, как она держала его в руке, так грамотно и непринужденно. Ножи были немного пугающими.
Может быть, мы как-нибудь поговорим о ножах.
Джейн
Я почувствовала энергию Финна, немного мрачную, но очень отзывчивую, и он продолжал смотреть на нож. Возможно, это нужно объяснить немного лучше.
Я вздохнула.
— Дело не только в ножах. Дело во всем, — призналась я, опустив голову и сосредоточив взгляд на нарезке. — У меня гораздо больше вещей, чем я когда-либо смогу использовать, даже если буду готовить дома, чего я почти никогда не делала. Но мне это нравится, — добавила я, с нежностью вспомнив все мои дружелюбные блендеры, прочные чеснокодавилки и кухонные ножницы из нержавеющей стали, стоявшие в моей сверкающей, почти не используемой квартире. Некоторые люди назвали бы их домом, но я жила там так мало, что это было скорее хранилищем. Для всех моих красивых кухонных игрушек.
Но что-то произошло, когда я купила вещи для кухни. Я почувствовала себя... безопаснее.
Возможно, это было от осознания того, что мой дом хорошо укомплектован, чтобы стать домом, если когда-нибудь возникнет такая ситуация.
— Наверное, мне стоит перестать покупать вещи, — призналась я, оглядев гору покупок, которые сделала.
— Не стоит. — Мрачность в его голосе заставила меня поднять голову.
— Ты абсолютно не должна останавливаться. — Он взял в руки набор мерных ложек, находившихся всё ещё в пластиковой упаковке. Они были прямоугольные, с покатыми боками, из нержавеющей стали.
— Красивые, — сказал он дружелюбно. Я снова рассмеялся и забрал их.
— Не стоит хвалить мерные ложки, Финн. — Я положила их на стол. — Хотя они первоклассные.
Он откинулся на спинку стула, явно довольный тем, что в его доме теперь имелись первоклассные мерные ложки.
— Так что мы будем есть?
— Ладно, это долгая история.
Уголки его рта изогнулись.
— Подумал. — Он откупорил ещё одну бутылку пива.
Я приступила к остальным овощам, нож проходил через них как сквозь масло. Да, «Kyocera» была экстравагантной находкой — с помощью него нельзя было раздробить зубчик чеснока, но это был потрясающий нож. Пока я работала, успевала объяснить Финну сложную природу моей курицы. Он в основном выглядел терпеливым. В конце я добавила: