Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Нет.
Она даже не раздумывает над вопросом, потому что никто не хочет над ним раздумывать. Одно дело представлять монстра, прячущегося под твоей кроватью ночью. Другое дело знать, что монстры реальны и что они не скрываются в темноте, а живут и дышат, как и все мы, и не редко могут оказаться нашими друзьями.
— Хорошо, — мягко говорит Майлз, зная, как и я, что сегодня мы от нее большего не добьемся, не тогда, когда рана так свежа. — Если хотите, мы можем подождать с вами, пока к вам не приедет друг?
  
— Нет, — шепчет она, затем ее взгляд останавливается на Майлзе, а потом она переводит его на меня. — Найдите его. — Она сглатывает, глядя то на меня, то на Майлза. — Пообещайте, что найдете того, кто причинил моей девочке боль.
— Мы сделаем все возможное, чтобы добиться справедливости для Кристен, — отвечает Майлз, и мои руки сжимаются в кулаки.
Мы с Майлзом много лет назад поняли, что нельзя давать обещаний, которые мы не сможем сдержать, ни семье, ни самому себе. Это дерьмо разъедает вас и делает жить невыносимой.
В любом случае, спокойной жизни мне не видать. Каждое нераскрытое дело, лежащее на моем столе, преследует меня каждый божий день, занимая место в моей голове и сводя с ума, как головоломка с отсутствующей деталью.
Пообещав ей быть на связи, мы оставляем ее на маленькой кухне набирать первый телефонный номер и выходим на улицу.
Забравшись на пассажирское сиденье грузовика Майлза, я провожу ладонями по лицу, измотанный не только физически, но и морально.
— Ты в порядке? — спрашивает Майлз, и я перевожу взгляд на него.
— В полном. А ты?
— Не ври. Что происходит с Наоми? — спрашивает он, зная о ее романе, так как во время того звонка несколько дней назад он был со мной.
— Вчера вечером я встретил жену Боуи.
— Черт, я даже и не подумал, что она может там быть.
— Она понятия не имела, что я в курсе романа.
— Как так? — Он останавливается на красный свет и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Она ведь сама сказала тебе о нем.
— Как выяснилось, мне позвонила ее подруга, без ее ведома.
— Охренеть.
— Вчера, при виде меня и Наоми, она убежала, словно увидела привидение. Она понятия не имела, что я буду там. Я даже не думаю, что она знала, что с Боуи работаем вместе.
— Ты говорил с ней?
— Ага.
На этом я останавливаюсь. Ни за что не скажу ему, что прошлым вечером я последовал за ней не один, а два раза. Не тогда, когда я даже не понимаю, почему так поступил.
— Ты звонил тому адвокату, о котором тебе говорил Дейтон? — спрашивает он, имея в виду нашего брата Дейтона, который работает адвокатом в Колорадо, но имеет связи по всей территории США.
— Она собирает документы. И с уликами, которые я смог достать на Наоми, она утверждает, что проблем с выплатой алиментов у меня не возникнет.
— Спасибо, бл*ть.
— Можешь повторить это еще раз, — бормочу я. — Потому что я не дал бы ей ни цента, даже если бы это означало пойти против решения суда.
Он согласно хмыкает, не добавляя больше ни слова. Да и что тут скажешь. Он знает, что за эти годы я заплатил больше, чем положено. Я заботился о ней в браке, давал все, что она хотела, и даже больше, чем ей было нужно. А спустя четыре года остался с носом, потратив впустую время на попытки наладить наши отношения.
Глава 6
Миранда
Заслышав шаги, я отвожу взгляд от Кингстона, танцующего в гостиной под видео, которое идет по телевизору, и смотрю, как Боуи направляется с кипой бумаг в руке, к тому месту, где я сижу у кухонного островка.
— Что это за х*йня? — спрашивает он, и мое сердце сжимается, когда я понимаю, что он нашел договор аренды на снятую мною квартиру и документы, которые я получила от адвоката неделю назад.
Как он их нашел?
Я спрятала их на дне ящика с пижамами — туда он никогда не заглядывает.
— А? — Он швыряет бумаги на столешницу, и я вздрагиваю, так что кофе в моей руке выплескивается через край чашки.
— Я-я…
— Ты хочешь развода? — перебивает он, и я смотрю на него, пытаясь привести мысли в порядок.
Я разработала целый план того, как пойдет этот разговор. Бесчисленное множество раз прокручивала в голове все, что хотела сказать, но этот разговор я не планировала вести, по крайней мере, еще несколько дней. И точно не в присутствии Кингстона.
— Ты мне ответишь или как? — он повышает голос, и я напрягаюсь.
— Говори тише, — шиплю я, поглядывая на Кингстона, чтобы убедиться, что он все еще отвлечен.
— Не проси меня говорить тише. Что это за х*йня? — Он хватает бумаги и машет ими перед моим лицом.
— Я знаю, — тихо говорю я, чувствуя, как весь сдерживаемый гнев начинает подниматься на поверхность.
— Что знаешь?
— О Наоми, — шепчу я, и он отшатывается.
Удивлен? Шокирован? Не знаю, что это за реакция, но очевидно, он думал, что хорошо скрывает свою интрижку.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Не надо. Не лги. Я знаю о ней больше двух недель, Боуи, и знаю, что ты спишь с ней гораздо дольше.
— Ты выжила из ума.
— Боже, — выдыхаю я, глядя на него снизу вверх. — Ты держишь меня за дуру.
— В данный момент, да.
— Ладно. — Я ставлю чашку, слезаю с табурета, иду к кухонному столу, где стоит его ноутбук, и беру его.
— Что ты делаешь?
— Увидишь.
Я поднимаю крышку, нажимаю на приложение «Сообщения» на нижней панели, затем на имя «Ник», потому что он был достаточно умен, чтобы понимать, что если я увижу на его телефоне сообщение от какого-то незнакомого чувака по имени Ник, то ничего не заподозрю.
— Ну, вот. — Я протягиваю ему ноутбук, и он бледнеет от осознания того, на что смотрит.
Боже, он действительно понятия не имел, что эти сообщения там появляются.
— Это не…
— Нет… не говори, что это не то, что я думаю.
— Миранда… — Он возвращает ноутбук на стол. — Я…
— Я не хочу, чтобы все становилось уродливым, — перебиваю я с дико колотящимся сердцем. — Я не хочу ругаться с тобой. Я просто хочу, чтобы мы вместе придумали, как растить нашего сына.
— Она ничего не значит. Это ничего не значило. — Он идет ко мне, и я поднимаю руки, останавливая его.
— Мне все равно. — Я качаю головой. — Когда мы стали встречаться, я говорила тебе, что предпочла бы, чтобы ты бросил меня, чем изменил, и я не шутила.
— Я люблю тебя, — шепчет он, сжимая кулаки по бокам.
— Нет, не любишь, — шепчу я в ответ. — Не так, как тебе следовало бы.
— Ты была такой чертовски отстраненной, Миранда. Когда мы в последний раз занимались сексом? Когда в последний раз проводили время вместе?
Мое горло горит.
— Боже, было бы так легко взять на себя вину, сказать, что ты прав, что я была отстраненной, что у нас нет сексуальной жизни, потому что я уставала. Что когда у меня появляется минутка для себя, последнее, чего я хочу, — это проводить время с тобой или кем-то еще. — Мои глаза заволакивают слезы. — Все это правда, но как мой муж ты мог бы помогать мне больше, давать передышку, когда ты дома, чтобы я не всегда чувствовала себя такой подавленной.
Я делаю прерывистый вдох.
— Но я напортачила. Делала слишком много, ничего от тебя не просив. Ставила на первое место тебя, потому что ты работал, чтобы заботиться о нашей семье, и я ценила эту жертву. Но ты никогда не понимал, что я тоже иду на жертвы.
— Милая…
— Нет. — Рукавом свитера я вытираю со щек слезы. — Я не виновата в том, что ты мне изменяешь, Боуи, и я отказываюсь винить в этом себя.
— Ты права. — Он с трудом сглатывает. — Ты абсолютно права. Я облажался.
Я киваю, потому что так и есть, и мне больше нечего добавить.
— Но я люблю тебя и нашу семью. Хочу, чтобы у нас все наладилось.
— У меня нет на это сил. — Я пожимаю плечами. — Мне очень жаль, но я не смогу простить тебя. Не смогу жить дальше, как ни в чем не бывало. Я затаю на тебя обиду, и это несправедливо ни к тебе, ни ко мне, ни к Кингстону.