Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Я тоже лювлю тевя. — Последний поцелуй в нос, и я отступаю назад, закрываю его дверцу и открываю свою.
Не успеваю я вставить ключ в замок зажигания, как мой сотовый начинает звонить, поэтому я достаю его из сумки, молясь, чтобы это звонил не Боуи для отмены встречи, как он сделал ранее на этой неделе, сказав, что должен работать сверхурочно и не может взять Кингстона, как планировалось. Хотя я бы не стала жаловаться на дополнительное время с сыном. Кингстону тяжело, особенно на данном этапе. Я знаю, что он любит своего папу, но сейчас он все еще очень привязан к маме, поэтому мне требуется побуждать его ехать к Боуи, а затем справляться с последствиями его разочарования, когда эти планы меняются.
  
Вытащив, наконец, телефон, я вижу, что звонит не Боуи, а Эмма, поэтому нажимаю «Отклонить», затем отправляю ей короткое сообщение, что перезвоню ей после того, как отвезу Кингстона.
Я знаю, почему она звонит. Хочет убедиться, что я все еще планирую сегодня поужинать с другом Элая, Калумом. Ужин, который мне пришлось отменить несколько раз из-за Кингстона, и я предпочла бы провести время с ним, чем просить Эмму присматривать за ним, чтобы самой пойти на свидание. Хорошо, что Калум проявлял понимание каждый раз, когда я, по сути, динамила его.
Выбросив все это из головы — потому что, когда я думаю о предстоящем свидании с Калумом, то на ум приходит Такер, а я не хочу о нем вспоминать, — я вставляю ключ в замок зажигания и выезжаю с парковки, направляясь в город.
— Ого. — Я смотрю на Кингстон в зеркало заднего вида. — Похоже, у бабушки новая классная машина, — говорю я ему, подъезжая к модному красному спортивному автомобилю, припаркованному на подъездной дорожке рядом с грузовиком Боуи.
Сын не отвечает. С другой стороны, он молчал большую часть пути. Единственный раз, когда мне удалось добиться от него легкой улыбки, это когда я указала на рекламный щит с выставкой динозавров, которая проходит в зоопарке в этом месяце.
— Готов? — Я подхватываю его рюкзак, беру его на руки и ставлю на тротуар.
— Мамочка, я хочу остаться с товой.
— Иди позвони в звонок, — предлагаю я в надежде его отвлечь, и, к счастью, это срабатывает.
Он бежит впереди меня по тротуару и поднимается по ступенькам. Когда он нажимает на звонок, и дверь открывается, улыбка на моем лице гаснет. Я даже и не подумала, что Наоми может быть здесь. Мне даже в голову не приходило, что мне придется видеть ее в доме, где я жила, и что я отвезу сына на ночовку к его отцу и, возможно, к ней.
Меня тошнит при взгляде на нее, а она смотрит в ответ… торжествующе?
— Привет, приятель. — Боуи встает перед Наоми, заслоняя ее от моего взгляда, и наклоняется, чтобы поднять Кингстона на руки, прежде чем его посмотреть на меня. — Миранда.
— Привет. — Я делаю два шага к двери и протягиваю рюкзак Кингстона. — Он упаковал несколько игрушек и книг.
— Спасибо. — Боуи берет рюкзак, и я киваю, но не успеваю сделать и шага назад, как Кингстон бросается из отцовских рук ко мне.
— Мамочка!
— Эй, — шепчу я ему на ушко и крепко обнимаю. — Ты отлично проведешь время с папой.
— Я не хочу здесь оставаться, — шепчет он в ответ, и мое горло сжимается.
Все во мне хочет сбежать с ним к машине и убраться отсюда как можно дальше. Но я не могу этого сделать.
— Приятель, ты увидишь маму завтра, — уговаривает Боуи, поглаживая Кингстона по спинке. — И мы собираемся повеселиться. Сходим в парк и поедим мороженое. У нас будет отличный день.
Выдавив из себя улыбку, я делаю вдох и передаю сына Боуи.
— Иди к папе, а вечером ты позвонишь мне и расскажешь обо всем, чем занимался.
Пристально посмотрев на меня, он кивает и прислоняется к отцу, утыкаясь лицом ему в шею.
— С ним все будет в порядке, — заверяет Боуи, и я отступаю назад, наблюдая, как он без лишних слов входит в дом, оставляя Наоми закрывать дверь.
Со спазмами в горле я быстро иду к машине, сажусь в нее, захлопываю дверцу и выезжаю с подъездной дорожки, пристегивая ремень безопасности. Я пытаюсь — действительно пытаюсь — сдержать эмоции, но как только приближаюсь к знаку «стоп» в конце улицы, всхлип, наполненный беспомощным гневом, который больше невозможно сдерживать, поднимается по моему горлу. Я ненавижу Наоми, ненавижу Боуи и ненавижу свою беспомощность в этой ситуации.
Я должна быть лучше, отложит свои чувства в сторону и подружится с женщиной, которая будет рядом с моим сыном. И если не подружиться, то хотя бы поддерживать какое-то подобие отношений, которые позволили бы мне узнать ее и то, что она за человек.
Но я знаю, что она за человек, не так ли? Она из тех женщин, кто крутит роман с женатым мужчиной и изменят мужу. Она худшая из женщин, и я не имею права голоса в том, что она проводит время с моим ребенком.
Вздрогнув от сигнала машины позади себя, смотрю в зеркало заднего вида и извиняюще машу рукой, нажимая на газ. К тому времени, как я возвращаюсь домой, слезы высохли, гнев утих, но глаза опухли, а на лице ощущается стянутость от слез. Я паркуюсь, хватаю сумочку, выхожу из машины и, глядя себе под ноги, бегу по тротуару к своей двери.
— Миранда.
Подняв голову, мое сердце падает при виде Такера, стоящего перед моей дверью. Он все так же красив, как всегда, с густой щетиной, покрывающей челюсть, будто не брился с нашей последней встречи.
— Господи, какого черта случилось? — спрашивает он, и в этот момент начинается дождь.
— Что ты здесь делаешь? — хриплю я из-за пересохшего от плача горла, и выражение его лица наполняется беспокойством.
— Что случилось? — повторяет он, игнорируя мой вопрос.
— Ничего.
— Кингстон в порядке?
— В порядке. — Мой подбородок дрожит. — Я только что отвезла его к отцу и Наоми.
— Дерьмо. — Он делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
— Зачем ты пришел?
— Хотел тебя увидеть.
— Для чего?
Я качаю головой. Я в беспорядке, в мыслях полный бардак, и встреча с ним сейчас не помогает.
— Я не должен был…
— Я понимаю, — перебиваю я прежде, чем он успеет сказать, что не должен был меня целовать.
Мне не нужно слышать этих слов. Не в данный момент.
— Тот поцелуй. — Слезы, которые до этого момента не имели к Такеру никакого отношения, наполняют мои глаза. — Его не должно было быть. Тебе не нужно было приходить сюда, чтобы сказать мне это.
Я начинаю обходить его, но он хватает меня за руку, останавливая.
— Я не это собирался сказать.
— Тогда, что? — Я освобождаюсь от его хватки.
— Бл*ть. — Он дергает себя за волосы, которые уже и так перепутались. — Последние пять дней я пытался убедить себя держаться от тебя подальше, но в ту минуту, когда мой самолет приземлился в Нэшвилле, обнаружил, что сажусь в свой грузовик и еду к твоему дому.
Я смотрю ему в глаза, их выражение все так же противоречиво, как и в последнюю нашу встречу, но в них есть что-то еще, что заставляет мое сердце странно биться.
— Я облажался. Я не должен был отпускать тебя той ночью. — Он делает ко мне шаг, и на этот раз я не отступаю.
— Такер.
Я закрываю глаза, чувствуя приближение его теплого тела.
— Можешь сказать мне отвалить. Я бы понял, если бы ты так поступила, но я не хочу, чтобы ты это делала. Я хочу получить шанс познакомиться с тобой, даже если его не заслуживаю.
Открыв глаза, я поднимаю голову и смотрю на него. С того момента, как мы встретились, я почувствовала странную связь с этим человеком, что-то, чего не могла объяснить, и я знаю, что если сейчас скажу «нет», то никогда не пойму, что это такое. Никогда не узнаю, свели ли нас вместе обстоятельства, вызвав во мне непонятные чувства, или здесь скрывается нечто большее.
— Было бы разумно отказать, — тихо говорю я ему и себе.
— Возможно, разумно. — Он шагает ближе, так близко, что кончики наших пальцев соприкасаются, и легкое покалывание бежит вверх по моей руке. — А возможно, и нет.
Потерявшись в его взгляде, я вздыхаю, а затем шепчу: