Хранитель (СИ)

— И откуда же вы нарисовались, такие благородные? — поинтересовалась Селеста, не спуская его с прицела. — И как вообще узнали, где нас искать?
— А мы не знали, — пожал плечами техномаг. — В таких случаях городские власти обычно отправляют несколько команд к ближайшим точкам возрождения. Просто на удачу. Ну и услуга-то не бесплатная — вам же потом нашу работу оплачивать придется. И остальных четырех команд — тоже.
Ну вот, не успели мы попасть в этот мирок, как нам на шею уже пытаются одеть очередной хомут.
— Работу? — развеселилась Селеста. — Малыш, да ты пальцем о палец не ударил и смеешь что-то от меня требовать? Назови хоть одну причину по которой я не должна переступить через твой дымящийся труп и продолжить заниматься своими делами.
Обстановка накалилась. Глаза техномага забегали — он явно не знал, что ответить. Его спутники — здоровяк с пулеметом-гатлингом и механический "ковбой", вооруженный полуавтоматической винтовкой с оптическим прицелом, — напряглись. Я незаметно вытянул из одной гранаты предохранитель — просто на всякий случай.
— Так, так, слушайте, погодите, — автоматон демонстративно поднял руки и встал между нами и своими спутниками. — Я правда не знаю, что в таких случаях говорить. Ситуация де**мо, как ни крути, но честное слово, жалкая тысяча энергокредитов, о которых мы сейчас спорим, совершенно точно не стоит того, чтобы терять голову. Тем более, что железки, которые вы насобирали, легко окупят еще несколько таких экспедиций. Так что давайте просто сядем и спокойно все обсудим, ладно?
Он принялся демонстративно снимать разрядники и пояс с гранатами. Его спутники тоже опустили оружие. Ну и мы в ответ сняли их с прицела, хоть и не ослабляли бдительности.
— Такого раньше не случалось, — с облегчением пояснил техномаг. — Обычно новички не могут сами выбраться из стартового данжа или попросту сходят с ума, не понимая, что каждая смерть отбирает у них часть души и воспоминаний. У меня нет полномочий, чтобы давать вам какие-то обещания, но я уверен: если мы поговорим с Зигфридом, он что-нибудь придумает — уменьшит размер компенсации или оплатит ее из казны. Городу пригодятся умелые руки и головы, а вам не помешают его ресурсы и защита. Ни к чему нам враждовать.
— Что насчет нашей добычи? — поинтересовался я.
— Мы уважаем право на частную собственность, — ответил автоматон. — А как же иначе выживать? К тому же мы — опытные проходчики, нас не интересует низкоуровневый хлам.
Мы переглянулись. Врет или не врет? Как же все-таки некомфортно вдруг остаться без "Контроля разума". Приходится по-старинке полагаться на собственное чутье. Да еще и дурацкий механический голос сбивает с толку. Насчет хлама ковбой явно преувеличил — их оружие в общем-то было ненамного лучше нашего, а вот качество их кукольных тел действительно было на порядок выше, чем у тех моделей, которые достались нам. Ладно, будем считать, убедил. Дадим шанс местным жителям доказать свою полезность. Мы собирались сделать все самостоятельно, но почему бы и нет?
— Хорошо, — кивнула Селеста, — но учти, если все это было пустой болтовней…
— Да, да, мы уже поняли и прониклись, — махнул рукой техномаг, — вы ребята ушлые, дорогу вам переходить — себе дороже. Это даже хорошо. Быстро станете матерыми добытчиками.
Мы отправились в путь. Сложность навигации по Механикусу в том, что его поверхность находится в постоянном движении. Но автоматонов это обстоятельство, похоже, совсем не смущало — они уверенно двигались вперед, перепрыгивая с одной подвижной платформы на другую. К счастью разница в скорости между разными частями огромного механизма почти всегда была сравнительно небольшой. Эта рукотворная планета совсем крохотная — около десятка километров в диаметре. Гравитация здесь искусственная, насколько я понимаю, а иначе она была бы едва ощутимой.
— У нас не так много поводов для доверия, так что давайте знакомиться, — предложил техномаг. — Мое имя — Палмер, и я живу в этом мире уже примерно шестьдесят лет. Удивлены? Я тоже! Но это еще цветочки. Вот этот бравый ворчун в шляпе — прожил вдвое больше и до сих пор ни разу не жаловался на боль в пояснице.
 
Ковбой приподнял край шляпы и нехотя буркнул:
— Очень приятно, Марв.
— А вот этот здоровяк вообще не помнит, как и когда сюда попал, — продолжил Палмер. — И самое интересное — никто не помнит, даже сам Зигфрид! Такое впечатление, что он был тут всегда. Мы зовем его Старк, просто потому что свое имя он тоже забыл, растяпа.
Скорее всего раньше великан был нефилимом, раз прожил так долго. Душа ведь тоже стареет, если только она не заморожена внутри филактерии. Но в таком случае все местные жители потеряли бы способность обучаться, а этого, очевидно, не произошло. Судя по всему, Прометей придумал какой-то промежуточный вариант. Что-то вроде хитрой ловушки для души внутри специального устройства, которое есть в каждом корпусе автоматона. У всех монстров, которых мы встретили, были свои “сердца”, так что я почти уверен, что и внутри наших кукольных тел спрятаны такие же.
— Имейте в виду, — пояснил техномаг, — чем чаще вы умираете, тем больше воспоминаний теряете. Сперва забудете детство, потом юношество и так далее. Мы рекомендуем после каждой смерти оставаться в городе хотя бы на год. Переборщите с возрождениями — потеряете разум, и система поместит вас уже в тело монстра. Или того хуже — сделает микромодуль для какой-нибудь пушки, например.
— Микромодуль? — переспросил я.
— Да, это такие шарики светящиеся, которые усиливают технику, — ответил он.
Я кивнул. Несколько раз мне уже попадались устройства с микромодулями. Каким-то образом они добавляют оборудованию новые свойства — увеличивают мощность, дальность, прочность и так далее. К сожалению, без аурного зрения и “Кристалла сновидения” мне трудно судить, как они действуют. Да и Селеста не помнит насколько тонких деталей про устройство этого мира.
— Ну а что насчет вас? — спросил Палмер. — Как вы попали в это место?
Я улыбнулся. Сказать им правду? Нет, слишком рано. Вряд ли они вообще нам поверят. Повернулся к Селесте, и дернул головой. Она будущая хозяйка этого места — ей и решать.
— А мы специально сюда пришли, — ответила девушка. — Меня зовут Селеста, а имя моего приятеля, если не вдаваться в детали, — Прометей. Мы боги, которые давным-давно создали этот мир. Потом погибли и много веков были не у дел, но вот теперь переродились и хотим вернуть себе контроль над театром Механикус.
Наши спутники так и замерли на месте, уронив свои механические челюсти.
— Ха-ха-ха, — внезапно разразился гулким смехом здоровяк. — А у девчонки есть чувство юмора. Обычно те бедняги, которых сюда Клавиус отправляет, первые года два вообще шуток не понимают, а сами шутить учатся лет эдак через сто.
Тут он осекся.
— Ты ведь шутишь, правда? Прометей, Селеста, мне откуда-то знакомы эти имена!
— Это основатели Механикуса, старый ты маразматик! — отозвался техномаг, сверля нас взглядом. — Уже то, что эти двое знают такие подробности — по меньшей мере странно. На моей памяти Клавиус ни с кем своими секретами не делился.
Похоже, что Клавиус — это тот, кто контролирует куклу-часовщика, что так усердно поставляет в этот мир души новых "волонтеров".
— Я не шучу и не иронизирую, — пояснила Селеста. — Просто говорю правду. Верить или нет — это ваше дело.
Несколько секунд царило молчание.
— Слушай, а я ей верю, — удивился собственной наивности Палмер. — Марв, а ты что думаешь?
— Мне все равно, — пожал плечами ковбой. — Пусть с этим Зигфрид разбирается, это его работа.
Любопытный техномаг тут же завалил Селесту вопросами, словно неугомонный ребенок. Та терпеливо отвечала, хотя я бы на ее месте давно послал его куда подальше.
— Слушай, эм-м-м, мать, а для чего вы вообще создали такое странное место?
— В качестве тюрьмы, конечно, — ответила она. — Когда убиваешь бога, нужно убедиться, что обломки его души не разлетятся по разным мирам, иначе он очень быстро восстановится и попытается отомстить. Лучше всего дать осколкам отстояться сотню-другую лет, прежде чем возвращать в Круговорот душ.