Лицеист (СИ)

я мысленно поблагодарил Валю за своевременную «помощь» с гормональным фоном — японочка нравилась мне и одетой, а в темно-синем купальнике, только подчеркивающем убийственную красоту точеной фигурки, чуть не свела с ума!
Нет, с изысканностью комплимента я не перебарщивал, дабы не обидеть других девчонок. Но урожденной Сумэраги хватило и восхищенного взгляда — она едва заметно шевельнула ресницами, села рядом и привалилась плечом к плечу.
Эиру тоже попозировала. Но, почему-то, с грустной моськой.
Впрочем, отзеркалив последнее действие подруги, помогла нам морально поддержать невесть с чего застеснявшуюся Мин Сим, потом подколола Янку, надевшую самый закрытый из когда-либо виденных мною раздельных купальников, назвала «еще одной скромницей» Викторию, натянувшую что-то похожее, и… чрезвычайно технично отправила ее на свободное место возле Эрикссона. А потом в парилку зашла Незаменимая, выслушала свою долю комплиментов и лукаво улыбнулась:
— Мой господин, я, наконец, поняла, почему вы не открываете сообщения с фотографиями обнаженных поклонниц — красота вашего гарема затмевает все и вся!
— И ведь не поспоришь! — картинно развела руками Яна, явно решившая развить эту тему: — Мы — лучшие, а Лютый не разменивается на всякую ерунду!
— Что за фотографии? — полюбопытствовал Ларс и чуть-чуть покраснел.
Я нехотя объяснил. А потом ответил и на те вопросы, которые он задать постеснялся:
— На данный момент подобных сообщений набралось сорок три штуки. Но я их действительно не открываю, так как не вижу смысла — да, среди этих девиц наверняка найдется как минимум две-три, формы которых, скажем так, взволнуют. Ну, и зачем мне такое счастье, если к формам прилагаются редкая беспринципность, планы, действующие на нервы, и родичи, готовые на все? Опять же, у меня хорошая память, а значит, при каждом взгляде на особо интересных я буду вспоминать, как они выглядят без одежды, в какой-то момент выдам себя и… дам им повод усилить натиск. А мне за глаза хватает и нынешнего!
— В общем, чистой воды логика… — с умным видом заявила «младшая сестричка» и довольно мурлыкнула: — А чувствами братик делится только с нами…
…После третьего захода мы всей толпой рванули «топиться». Вылетели из баньки, пробежали по мосткам и с гиканьем попрыгали в ледяную воду. Не знаю, как другие, а я скользил под поверхностью секунд, эдак, пятнадцать, а вынырнул только потом.
Восторженный выдох Чеботаревой «О, боги, какой кайф!!!» услышал в тот самый момент, когда разворачивался к берегу. А после того, как толкнулся ногами и поплыл к лесенке, по которой, судя по особенностям фигуры, уже поднималась Чжон, увидел, как к звездному небу взлетает сразу несколько салютных шаров. Грохот ударил по ушам уже потом, когда над головами расцвело многоцветье огней.
— Вот гады, а? — перекрикивая звуки залпов, затараторила Янка. — Нет, чтобы заблаговременно предупредить соседей о начале такого веселья, чтобы те — то есть, мы-любимые — надели теплые халаты и какую-нибудь обувь⁈
— Придется жестоко отомстить! — воинственно воскликнула Эиру, птицей взлетев по лесенке, почувствовав холодный ветерок и зябко обхватив себя за плечи.
— Угу… — поддакнул я, дождался, пока из воды выберутся все девчонки и Ларс, последовал их примеру и, кинув последний взгляд на фантастически красивый салют, дал команду возвращаться в баню.
Возражать никто и не подумал, поэтому вся толпа сорвалась с места, в темпе долетела до домика, ворвалась внутрь и, не останавливаясь, побежала в парилку. А там, попадав на полки, принялась строить планы жестокой мести.
 
Первым делом определилась со сроками — решили, что оторваться еще и так необходимо не когда-нибудь, а завтра. Дабы заполировать удовольствие, которое получим на автодроме. Потом Янка заявила, что если «громыхать», то не менее четверти часа, нашла полное взаимопонимание, и открыла поисковик прямо в парилке. Правда, пересела в центр нижней полки, чтобы «картинка» была видна всем. А после того, как нашла и развернула сетевую страничку магазина, торгующего пиротехникой, началась первая, вступительная часть полного бардака: практически каждая трехмерная имитация вариантов салюта встречалась многоголосым воплем «Надо!», «множилась» и отправлялась во вкладку «предзаказ».
Откровенно говоря, на этом этапе я был уверен, что девчата скупят весь магазин и уймутся. Ан нет — закончив с подбором типов салюта, они решили, что у «мести соседям» должна быть внутренняя логика, влезли во вкладку, позволяющую моделировать «представление», и… сбежали в комнату отдыха, чтобы не зажариться. Я неспешно двинулся следом, с порога посмотрел на одухотворенные лица «главной вредины компании», Незаменимой, Виктории и Ларса, потерявшихся в голограмме, отправил Вале сообщение с «приказом» не отвлекаться, остыл в купели и снова вернулся в парилку. А там постелил полотенце вдоль верхней полки, подложил руку под голову и вопросительно уставился на Наоки, внезапно возникшую на пороге.
— Вызвалась составить тебе компанию. Чтобы не скучал…
— Да я, вроде, не скучаю.
— Понимаю… — кивнула японка. — Но в альтернативе вся толпа рванула бы к тебе. А этот компромисс позволил договориться с совестью.
Я чувствовал, что она не шутит, поэтому попробовал сесть, но не тут-то было — девушка вернула меня на место, постелила полотенце между мной и стеной, попросила перебраться на него и улеглась рядом. А когда пристроила голову на мое плечо, деловито врубила «глушилку» и мрачно вздохнула:
— Прошлую ночь я провела у Эиру — мы с ней анализировали настоящее, пытались представить наиболее вероятные варианты будущего и психовали…
— Психовали? Почему?
— Первая мировая война длилась восемь лет. Вторая — шесть с половиной. Третья — чуть меньше пяти. Эта, четвертая, вне всякого сомнения, тоже будет долгой. Нас с тобой воевать, естественно, не отправят, но о беззаботной жизни придется забыть. Хотя бы потому, что ты просто не сможешь не помочь своей стране, а значит, начнешь так или иначе усиливать ваших… вернее, уже наших Одаренных. К сожалению, в эпоху высоких технологий тайны долго не живут, поэтому в какой-то момент ты станешь приоритетной целью для спецслужб чуть ли не всех государств Земли, а значит, забудешь о свободе передвижений, нормальном отдыхе и тэдэ.
Она была права. Во всем. И я совсем уж было собрался предложить один из двух придуманных выходов из ситуации, но Наоки как-то почувствовала это, перевернулась на бок, поймала мой взгляд и добавила в голос металла:
— Даже не начинай: мы с Эиру вошли в твой род не на неделю или месяц, а на всю оставшуюся жизнь, вполне осознанно дали соответствующие клятвы и скорее удавимся, чем откажемся от будущего, в котором будем Личностями, а не разменными монетами!
— Во-первых, род не мой, а…
Тут она вонзила ногти в мою грудную мышцу и саркастично фыркнула:
— Не смеши: Волконские используют Валентину Алексеевну в качестве трамплина для твоего максимально быстрого взлета. Поэтому и приняли к себе только главную ветвь Шаховых с одним-единственным мужчиной — тобой, а твоя прабабка взяла пестунов в новообразованную побочную. Говоря иными словами, как только ты обретешь серьезный политический вес, Валентина Алексеевна уступит тебе свое место и уйдет в тину!
— Пусть так… — нехотя согласился я. — Но…
Японка перебила меня снова:
— Лютобор, я не зря выделила интонацией фразы «вполне осознанно» и «скорее удавимся»: как выяснилось, нас с Эиру не устраивает перспектива вылететь замуж абы за кого, нарожать ему кучу детей и затеряться на женской половине дома. Мы в восторге от тебя и Пути, по которому ты нас ведешь, с раннего детства мечтаем о вполне конкретном варианте будущего, поэтому и решили… стать твоими личными Архимагами! Кстати, посмотри-ка на мою руку…