Лицеист (СИ)

Она коротко кивнула в знак того, что услышала обещание и быстренько закруглилась:
— Что ж, тогда вся информация о боевых возможностях потенциальных противников прилетит Светлане Романовне в течение часа, и она распределит их между вами. На этом все. Хорошего дня…
…После ухода Волконской пестуны погоняли нас еще порядка четверти часа и отпустили. Мы с Даудом ушли в мужскую раздевалку, сняли насквозь пропотевшие тренировочные комбезы и отправились в душ. А там Аль Сауд вдруг выпростал из-под полотенца включенную «глушилку», поставил на пол
и вернулся к теме разделения противников на две категории:
— Меня действительно учили трезво оценивать свои силы и принимать бескорыстную помощь. Но это не значит, что я готов мириться с тем, что слаб — я должен стать намного сильнее. И непременно стану. Однако подняться на следующую ступень до конца месяца Рамадан, вероятнее всего, не смогу — по словам Мавии, для очередной мутации организму катастрофически не хватает строительного материала и высокоранговой алхимии. Говоря иными словами, мое отставание от девчонок…
— Нашел, из-за чего страдать! — насмешливо фыркнул я. — Ты, помнится, поднялся на нынешнюю ступень в начале марта, а значит, ускорил развитие в худших стартовых условиях, чем они. И с утверждением Мавии я полностью согласен — тренируешься ты на износ, а ешь и принимаешь алхимию только в темное время суток, поэтому перехода на следующую ступень надо немного подождать. Тем не менее, будь я на твоем месте, все оставшееся время поста тренировал бы волю и веру. Говоря иными словами, заставил бы первостихии повиноваться. Повторю еще раз — их надо заставить сформировать то, что требуется тебе, ибо варианты с уговорами или покорным ожиданием у моря погоды однозначно не сработает! Кстати, вспомни: Мавия сделала первый шаг, не думая, то есть, фактически за счет слепой веры в мою правоту. Далее, Вале помог фанатизм. А у меня превалирует воля. В общем, найди баланс, наиболее подходящий лично для тебя, упрись изо всех сил и добейся уже самого первого, самого сложного и самого важного успеха!
— Упрусь. Сегодня же! — пообещал он и замолчал. На насколько минут. А потом задал чертовски интересный вопрос: — Скажи, а почему ты до сих пор не усилил Лиджуан, Эиру и Наоки слепком?
Я смыл с головы мыльную пену, собрался с мыслями и вздохнул:
— Ты мой друг и останешься им до конца наших дней. Мавия тоже будет с тобой до упора, ибо связана клятвами, которые не нарушишь. А с девчатами сложнее. В тот момент, когда я усиливал вас, они были для меня всего-навсего членами команды, созданной не мною и в целях, которые я толком не понимаю до сих пор. И пусть после того, как Лиджуан, Наоки и Эиру были приняты в род Шаховых, ситуация изменилась, я все еще не знаю, для чего они Волконским, и, честно говоря, побаиваюсь, что этих особ готовят в матери для детей-носителей моей крови. Вот и дергаюсь по полной программе…
— Не знаю, полегчает тебе или нет, но Лиджуан я у тебя заберу. Второй женой… — внезапно заявил Аль Сауд. — Само собой, если она согласится выйти за меня замуж, а ты не упрешься рогом и поможешь уговорить Волконских ее отпустить: мне хочется, чтобы рядом со мной была хотя бы одна женщина, которую я выберу сам, а Лиджуан — девчонка правильная, цельная и… здорово волнует…
— Я не упрусь. И помогу. Так как буду рад, если у вас все сложится… — без тени улыбки сообщил я. — И… мне полегчало. Ровно на треть. Хотя нет, больше: ты только что убедил вложиться в эту троицу от всей души…
…В эту троицу я вложился перед завтраком, затащив в свою гостиную, приложив слепком, раздав по второй линзе-камертону и объяснив, что и как с нею делать. А показывать «защиту двух первостихий» не стал, решив, что для девчат, и без того пребывавшим в состоянии полнейшего одурения, это будет перебором. Зато поставил «боевую задачу» — потребовал, чтобы они сдохли, но до конца недели научились контролировать «петли» в фоновом режиме.
 
— Научимся! — хором пообещали они. Причем с фанатизмом, немного не дотягивающим до Валиного.
— Что ж, тогда в выходные я объясню, в каком направлении делать третий шаг… — без тени улыбки заявил я и погнал всю нашу банду в трапезную. И почти не удивился, что в застольной беседе «одноклассницы» практически не участвовали.
К слову, почти не отвлекались от работы с Силой и по дороге в лицей. Ибо жаждали побыстрее дорваться до «третьего шага», вот и маньячили. Увы, уже через пару минут после высадки из машин они вынужденно вернулись в реальность — в двух шагах от административного корпуса к нашей компании подошел улыбающийся китаец и начал толкать восторженную речь. При этом смотрел на Лиджуан,
в упор не видя того, что она прижимается к Аль Сауду, и чего-то ждал.
«Наша» китаянка заледенела взглядом то ли на втором, то ли на третьем предложении и ответила на русском:
— Во-первых, переключись на язык страны, в которую приехал учиться, во-вторых, изволь попросить разрешения обратиться ко мне у моего мужчины и, в-третьих, используй обращение «Ваше Сиятельство». Само собой, если уже свыкся с нашими завуалированными оскорблениями и жаждешь услышать их арабские или русские аналоги!
— Да, но я…
— … вызываешь во мне омерзение! — рявкнула она, а я, выведя на линзы и прочитав сообщение «тети Светы», перетянул внимание очередного героя-любовника на себя:
— Господин Тенгфей, вы начинаете надоедать. Не свалите в закат прямо сейчас — вызову на дуэль и изувечу. В том же самом стиле, в котором вчера изувечил господина Такэду. И еще одно: настоятельно рекомендую сваливать в закат курсом на международный аэропорт — поверьте на слово, что найти подход к моей команде ВАМ однозначно не удастся.
Совет матушки оказался в жилу: услышав второе уточнение, намеренно выделенное интонацией, китаец, точно знавший, на что я намекаю, побледнел, сложился в поясном поклоне и, пятясь, «разорвал дистанцию». Что, конечно же, изрядно удивило Костю и его друзей, видевших физические последствия моей дуэли с японцем, но ничего не знавших об энергетических:
— Чего он так испугался?
— Лютого взгляда Лютого, конечно! — ухмыльнулась Янка и напомнила, что до начала уроков осталось всего ничего.
Мы, естественно, заторопились, проводили ее до третьего корпуса и в хорошем темпе добрались до своего. Да, не без задержек, но обе очередные попытки соискательниц места в моей постели сократить дистанцию оказались достаточно вялыми, так что в класс мы вошли аж за семь минут до звонка и… встряли посерьезнее. Как? Да нарвались на Беренике Бурджит, решившую поздравить меня с победой на вчерашней дуэли и рассказать о своей. К моему искреннему сожалению, с первого до последнего мгновения «беседы» русалка держалась в рамках и не дала ни единого шанса себя заткнуть или послать. Вот мы и терпели. До появления преподавателя. И пытались понять новую тактику подката к Дауду.
На перемене между первым и вторым уроком, вроде как, начали что-то понимать, но она снова сменила стратегию — заявила, что мы прошли некую проверку, а значит, задирать нос больше нет необходимости, и превратилась в самую настоящую душку. А между вторым и третьим, «стесняясь», призналась в желании последовать примеру Наоки, Эиру и Лиджуан, то есть, заняться автоспортом под руководством их наставников. Мало того, попросилась в ученицы ко мне, Янке и Дауду, а потом спросила, в каком автосалоне столицы лучше всего покупать гоночную машину.
Тут я ее и обломал:
— Беренике, лучший автосалон по моему субъективному мнению — это «Монарх». Но с покупкой машины советую не торопиться — в ближайшие выходные мы в Мякинино точно не появимся, ибо у нас совсем другие планы. Впрочем, можешь съездить туда сама, оплатить несколько часов занятий с профессиональными инструкторами и там же, на автодроме, арендовать то, что они посоветуют.