Лицеист (СИ)

— Так, я не понял, что именно вам не понравилось, церемонии или их результаты? — ехидно полюбопытствовал я, был вынужден выслушать два почти одинаковых крика души и ответил на второй, более многоплановый:
— С личностью, проводившей церемонии, вы уже знакомы, она оценивает людей не по одежде, а по поступкам, а все полученное честно заслужено. Так что перестаем страдать, вспоминаем о следующем пункте боевого приказа и начинаем шевелиться…
Начали. То есть, в начале третьего урока прислали новые установочные матушки и ее банковские реквизиты. Я сразу же отправил Светлане Романовне Шаховой миллион золотых рублей, а через полминуты, получив сообщение с ее любимым вопросом «Племяш, ты одурел⁈», ответил мультяшным мелким здоровячком, виновато разводящим руками. И… не смог не поиздеваться:
«Только не трать все сразу, а то источника постоянного дохода у нас пока еще нет…»
Тут в мои мечты ворвалась суровая реальность и насмешливым голосом Лисицыной поинтересовалась, не сообщу ли я классу, что именно заставило меня так нежно улыбаться.
Я попробовал отшутиться, но Марина Викторовна прервала реально веселый монолог и выкатила ультиматум:
— В стихотворной форме, пожалуйста. А то у нас, знаете ли, урок русской литературы! Кстати, у вас десять минут, ибо я изнываю от любопытства.
— Как скажете… — усмехнулся я, демонстративно выставил таймер на часах, сел за стол и ненадолго «отключился». А через девять минут сорок пять секунд снова встал, дождался тишины и поймал взгляд вредной учительницы:
— На улице — весна, девицы краше солнца,
что в этот ясный день так радует народ,
и красота их… лиц хоть турков, хоть японцев,
хоть русских пареньков по полной проберет.
Да, проберет. Но там, под небом, синим-синим,
рождающим восторг и жажду сильных чувств…
…Но мы не ТАМ, а ТУТ. Где время, как резина,
и… ваш холодный взгляд: «Не время для безумств!»
 Глава 7 
 Часть 1 
23 марта 850 г. от ОВД.
…В китайском посольстве мы провели чуть менее сорока минут, так что уже без четверти четыре загрузились в свои машины и выехали с территории очень немаленького поместья. Конференцсвязь организовали еще до начала движения, но первую осмысленную фразу я услышал только на аллее Штабс-капитана Корнеева. От Леньки, к которому, наконец, вернулся дар речи:
— Народ, я в шоке…
— Почему? — спросила Лиджуан. — Я — член Императорского рода; твоя внимательность спасла мне жизнь, следовательно, ты честно заслужил орден Желтого Дракона.
— Да, но это одна из высших наград твоей страны!!! — взвыл он.
— Так и род не из последних! — пошутила Янка и попробовала успокоить несчастного страдальца: — Вон, бери пример с моего братика — рулит машиной и в ус не дует. Хотя получил того же Желтого Дракона.
На самом деле я напрягался. Вернее, вспоминал работу мастера, сотворившего этот мини-шедевр и сравнивал его работу с чеканками в коридоре «нашего» поместья при автодроме Медины.
Ну и, конечно же, прислушивался к болтовне девчонок.
Тем временем подколола "сестричку:
— Да и ты, судя по голосу, особо не напрягаешься…
— А че напрягаться-то? — фыркнула младшая сестричка. — Нас наградили за дело и справедливо!
— Так и есть! — подтвердила Ли. — Высшие ордена вручили только Лене и Люту, ибо первый сообщил о «пиявке», а заклинание второго, «придавившее» Синь Юэ, не позволило ей убить меня артефактным ножом и рассорить наши Империи. А все, кто принял участие в добивании, нейтрализации и исцелении Синь Юэ, получили по самому младшему из наших орденов — Белому Лотосу.
 
— Все верно! — подал голос Аль Сауд. — Будь это мероприятие спектаклем, на нем обязательно наградили бы Эиру и меня. А этого, как видите, не произошло. В общем, перестань дергаться, Лень: награда заслужена, а значит, можешь начинать собой гордиться.
Менталист вздохнул последний раз и развеселился:
— Ладно, задираю нос и еду в ближайшее ателье строить достойный костюм. Чтобы предстать перед родичами во всем своем величии… О, кстати, а наши планы на вечер не изменились?
— Неа! — отозвался я. — Контрольный созвон в двадцать три ноль-ноль, а потом телодвижения согласно моим Ценным Указаниям.
— Что ж, тогда разъезжаемся… — решил Задорожный, и его «Престиж» ушел направо на первом же перекрестке.
Лимузины его друзей вывалились из кортежа чуть позже, на площади Императрицы Софьи, а мы, чуть-чуть ускорившись, долетели до съезда на Пречистенскую набережную, промчались по ней до поворота улицу Новицкого, поплутали по переулкам и въехали в подземный гараж автосалона «Монарх».
Пока поднимались в просмотровый зал, я вспомнил, как ехал в этом же лифте с Раисой Александровной, и миловидную брюнетку, не сразу узнавшую в ней Суккубу, поэтому почти не удивился, увидев, что нас встречает та же Ксения, чуть-чуть сменившая цвет волос.
Как ни странно, она тоже меня узнала, но выдала свое изумление только на миг расширившимися зрачками. Кстати, в этот раз сходу поняла, что в этой компании командую я, но за первые минуты общения успела тонко потрафить абсолютно всем. А когда подвела нас к спортивным болидам, «облизала» и меня:
— Вот и они, дамы и господа. Но тут я умываю руки, так как знаю эти машины только в теории, а в вашей компании есть как минимум один практик!
— У нас таких трое! — улыбнулся я. — Так что у каждой потенциальной покупательницы будет персональный помощник.
— Вот-вот! — весело поддакнула Яна и, вроде как без какого-либо умысла, подхватила под локоток Эиру.
Я в той же манере «застолбил» Наоки и подмигнул Дауду, оставшемуся «наедине» с Лиджуан. Парень едва заметно кивнул, благодаря за помощь, и я со спокойным сердцем сосредоточился на японке — провел ее между ярко-оранжевой немецкой «Пумой» и темно-зеленой итальянским «Сирокко», чуть довернул влево и показал родную «Фудзияму»:
— Как я и говорил, в этом автосалоне есть и ваши машинки. Кстати, эта ни разу не серийная…
— Здорово! — восхитилась Лаванда, ласково провела ладошкой по левому переднему крылу угольно-черной красавицы в кроваво-красном обвесе, на миг заглянула в светло-серый салон со все теми же кроваво-красными вставками и снова повернулась ко мне:
— Скажи, а насколько она хороша по десятибалльной системе… с точки зрения гонщика? Только честно!
Я потер переносицу, окинул взглядом ближайшие болиды и вздохнул:
— За всех гонщиков говорить не буду, но лично я поставил бы ей твердую пятерку!
— Так мало? Почему⁈
— Твердая пятерка — это довольно серьезная оценка… — ничуть не кривя душой, заявил я и развернул ее к «Сирокко»: — С точки зрения гонщика вот эта милашка заслуживает от силы два с плюсом, ибо сыпучая до невозможности.
Вдумавшись в фразу, выделенную интонацией, Наоки уставилась на антикрыло итальянки и… «обиженно» топнула ножкой:
— Показушница! Я тебя больше не уважаю…
Как ни странно, получилось и мило, и уместно, и смешно. Поэтому я поддержал предложенную игру:
— Тут таких много: стоят, надув щеки и задрав носы, а сами способны только ползать.
— Что ж, тогда покажи мне те, которые умеют летать…
…Приехав в салон за тремя машинами, мы чуть было не купили четыре. Слава богу, я вовремя тормознул Аль Сауда, совсем уж было собравшегося взять себе «Искорку», и предложил гонять на «Иблисе», выигранном у его же двоюродного брата Ахмеда.