Пастыри чудовищ (СИ)
И тут я наконец посмотрел на правую ладонь моей новой знакомой — совершенно чистую ладонь. Без всяких признаков Печати.
И еще глаза… мог бы поклясться, что, когда она обнимала алапарда — в глазах у нее невесть откуда взялась куча зелени. Будто поднялись из глубины и расходились зеленые волны, разводы…
Теперь они выцветали — и глаза опять становились серыми, разве что зеленые узоры чуть-чуть обозначены.
— Варг, — сказал я хрипловато. — Ты — варг, да?
Отсутствие Печати еще можно было объяснить — в Кайетте примерно каждый сотый не проходит Посвящение у Камня, остается без магии и считается «пустышкой». Вот только глаза… и умение управляться с животными… и не только с животными.
Остальные выводы пришли как-то сами по себе. Как и фееричное продолжение беседы.
— То есть, ты женщина, — со священным ужасом произнес я.
— С утра была, — с достоинством ответила мне «лютый господин Арделл».
— И ты здесь… в общем…
— Я здесь вроде как главная. Уже пять лет как. В точку.
— А что обозначает «Гриз»? — поинтересовался я убитым тоном.
— Гризельда. Как по мне — так дурацкое имя. Но вот на всех этих старых дев-благотворительниц действует на удивление успокаивающе. Как только слышат полную версию — уверяются, что я целомудрие во плоти. Идёшь?
Пересекла комнату и толкнула ближайшую дверь, выводя меня в небольшую уютную каминную, когда-то бывшую частью таверны. У потухшего камина вольготно свернулись два толстенных серых кота. Место дышало лирическим покоем. Моей душе этого покоя как-то очень недоставало.
— Сильно стукнуло? — сочувственно спросила Арделл, усаживаясь на стул возле круглого столика.
— Ну… — протянул я и упал в кресло напротив. — Не сказать, чтобы я уж так всю жизнь мечтал пойти в подчиненные кому-нибудь в голубом платьице.
Чертово вино Лортена. Ты что несешь, Сорный?!
Арделл, правда, не обиделась. Усмехнулась немного печально — и стала казаться совсем девчонкой.
— Не ты один так думаешь. Немногие, знаешь ли, хотят идти в подчиненные к варгу в голубом платьице… Платье, к слову, — для благотворительниц. Когда к ним выходишь в рубашке и с кнутом на поясе — они почему-то проникаются ко мне крайним недоверием. Остальным ковчежникам повезло больше… ладно, постой, я тебе покажу.
Она сдвинула в сторону круглую чашу со слабо переливающимся в нем синим кристаллом-сквозником. Из-под стола достала и расстелила крупную карту Кайетты. И принялась показывать шпилькой, которую мимоходом выдернула из своих волос.
— Насколько я знаю, сейчас существует девять групп ковчежников, в разных местах Кайетты. Одна из них — в Аканторе. Две на севере. Три на востоке. Одна на западе. И две на юге — на землях бывшей Таррахоры. Одна — в Айлоре…
— Под крылышком, значит, у Хромого Министра, — проворчал я.
— И лишь одна — в Вейгорде. Мы. При этом именно на землях Вейгорда бестий — пруд пруди, — передо мной теперь развернули карту, где несколько мест были обведены красным. — Вот наши основные точки. Это — три больших зверинца возле городов. Зверей часто содержат непонятно как. Ни смотрители, ни держатели зверинцев сами о них ничего не знают. Болезни, приступы бешенства, побеги — на любой вкус. К нам обращаются часто поздно, когда положение уже крайне серьезное. Четыре крупных магната плюс поместья придворных разной степени знатности. Богачи держат бестий для удовольствия… и тоже понятия не имеют, с чем столкнулись. В поместья мы чаще выезжаем на болезни. Вот Академия Таррахоры… лежит между Айлором и Вейгордом, на границе. Одно из пакостнейших мест — студенты ставят над бестиями эксперименты, магистры могут просто по рассеянности вызвать что-нибудь неизвестное из другого мира… Чего стоила их попытка возродить драконов! Ну, и милые мелочи — контрабандисты, браконьеры, подпольные бои животных и нападения на людей в деревнях. Когда речь заходит о бестиях, охотники не всегда могут справиться. Вообще-то, чаще всего у нас тут мирно. Но иногда приходится и пропадать на вызовах девятницами. Бывает, что запросы присылают из других стран — отовсюду, кроме Айлора, конечно. С нами связываются либо по водной почте, либо — если дело срочное — шлют курьеров. Или вызывают через сквозник.
Она махнула рукой на чашу, в которой голубовато светился одинокий кристалл.
— Что еще? Перемещаемся через виры. И есть еще собственное средство перемещения — потом ты увидишь «поплавок». Тебе, как я говорила, придется участвовать в вызовах часто — огнедышащих в Кайетте хватает, да и вообще заморозка много где может пригодиться.
Я покачал головой, малость пришибленный размахом будущих деяний. Питомник, дежурства, больные животные, бешеные животные, разборки с контрабандистами, людоеды…
«У тебя будет очень интересная жизнь, Гроски», — гадко ухмыляясь, сказала откуда-то далеко судьба. Крыса внутри обреченно взвыла.
— С кем или с чем работал? — цепко поинтересовалось новое начальство. Оно все меньше походило на наивную девочку в голубом платьице. Взгляд серых глаз с зелеными разводами теперь пугал. Он был теплым, но уж слишком глубоким.
— Проще сказать, с чем не работал. Приходилось торговать, проворачивать сделки в разных местах — от Даматы до Крайтоса. Был охранником, посредником, было дело — на кораблях ходил в рейды. Отлавливал и сдавал разбойничков…
А еще я грыз и пакостил, и обращал в труху, как любой серый, мусорный грызун, каких полно на задних дворах городов или на помойках.
— Проблемы с законом или со старыми знакомыми?
Арделл спрашивала так, будто в каждой комнате дома у нее располагалось по разыскиваемому головорезу. В ответ на мою мину, полную невинности (что? какие проблемы?!) хмыкнула и начала пояснять:
— Ты не выглядишь тем, кто не смог бы устроиться в Вейгорд-тене. Если не в столице, то в других городах Вейгорда. Дар Холода, конечно, встречается часто, но всё же какая нужда толкнула тебя в питомник? Сам ведь сказал — ты недолюбливаешь животных. Ну, а у нас… работа бывает опасной, а денег хватает не всегда.
Ещё у них тут запрет на алкоголь и не в меру проницательное начальство, да-да, я уже усвоил, Стольфси очень мало заплатил мне за это задание.
— Устал, — выдохнул я почти честно. — Выдалась какая-то… знаешь, сплошь чёрная полоса, куда ни сунусь в последние пару лет — с концами. То не заплатят, то контора разорится, то подрядчики перессорятся, дважды вот еще пожар случился, так что я даже начал думать — прокляли меня, что ли.
Крыса внутри расчувствовалась и вытерла голым хвостом пару слезинок. Видать, позабыла, что всякоразные бедствия обрушивались на мои прежние конторы исключительно по причине… как бы это… меня.
— А в Вейгорде мне вот уж как три недели что-то не везло с устройством — срывалось одно за другим. Да и надоело мыкаться по разным шарашкам. Услышал — мол, королевский питомник. Поменьше людей, побольше всяких… бессловесных тварей. Подумал — вдруг да…
И понурить голову, и махнуть рукой: понимаю, что доверия не вызываю, я тут покоцанная жизнью, несчастная крыска, ну пустите же меня на порог…
— Ясно, — сказала Арделл. Откинулась на стуле, небрежно погладила алапарда, ткнувшегося ей в бок. — Я так понимаю, вещей у тебя немного? А, всё с собой. Тогда расположишься на втором этаже «Ковчега» — у нас там жилые комнаты и лекарская. Шестой номер как раз пустует, его и займёшь. Бельё, воду, всё нужное — спросишь на кухне, у Фрезы, заодно и пообедаешь. Через два часа жду тебя здесь — проведу по питомнику, покажу вольеры и обслугу. С вольерными и егерями потом сам познакомишься, а вот само «тело» у нас небольшое…
Я вопросительно поморгал.
— Тело, — повторила варгиня. — Основатель ковчежников, великий варг Патриц Арнау, уподоблял группу, которая призвана помогать живой природе, живому же телу. И настаивал, что в группу не должен входить только варг — любому магу может найтись место в «теле», вне зависимости от способностей. Мел — наше «чутьё», у неё Дар Следопыта. Аманда — «дыхание», она нойя-целитель с Даром Травника, Хатаа — «слух», она терраант, Рихард Нэйш — «клык», отвечает за устранение… И раз уж у тебя Дар Холода — ты будешь «панцирем», нашей защитой.