Начальник милиции 3
– Да лан, Начальник, я просто чай не могу найти. Как без чаёчка-то?
– Заварка тоже есть, – я вспомнил инструктаж Алены на счет того, что где лежит.
– Где она? – Пистон уже шарил в буфете, гремя посудой. – Не могу увидеть…
– Дачные пассатижи! Какой ты, однако, беспомощный. Вон же заварка! В аптечке в банке из-под кофе с наклейкой из пластыря «соль».
– А все, нашел! Спасибо, Начальник…
* * *Вернулся в отдел на автобусе. Во дворике в курилке дымил Баночкин.
Я подошел к дежурному:
– А ты чего на улице? Раньше в помещении дымил и ничего.
– Купер запретил, – тихо и грустно пожал широкими плечами Михаил. – Это самое… сказал, что я лицо отдела. Представляешь? Дескать, граждане приходят и видят курящего милиционера сразу, и думают, что все мы тут бездельники, ни хрена не работаем, только перекуры устраиваем.
– Сомнительная аргументация.
– Чего?
– Я говорю, темнит Купер.
– Вот и я про тоже… – закивал Михаил. – Какое я, к лешим, лицо отдела? Если исходить из соображений Купера, то глядя на мою рожу, граждане должны думать, что мы тут не перекуриваем, а жрём круглосуточно.
– Кстати, на счет еды… Ты физо-то пересдал?
– Да какой-там… – тут же сник дежурный, повесил голову на широкую грудь, – завалил опять. В область мотался, там сдавал. Думал договориться, раньше так делали частенько, а сейчас лавочку прикрыли. Чую, наш несравненный Купер постарался и науськал областных, чтобы наш отдел валили.
– Информация достоверная?
– Это мои предположения, но уверен, что так оно и есть. Вот гадина! Ох… где же наш дорогой Петр Петрович?
– А сам по-честному не хочешь пересдать?
– Да ты что? Ты на мое пузо посмотри, на него телевизор можно ставить и тумбочка не понадобится. Одна попытка мне осталась, чтобы пересдать, если не получится, то… – Миха осекся, вздохнул и тихо добавил. – Могут вообще снять с должности, по несоответствию…
– Вот тем более тебе надо самому подготовиться. Физически…
– Как?
– А про спорт и похудение ничего не слышал.
– Чего? Не жрать? Еще и бегать? Я так не смогу.
– А ты и не пробовал. Для начала давай на спорт поднажмем, а про «пожрать» потом разберемся, может и не придется тебе пайку урезать. Я вот например, по утрам бегаю, потом турник, брусья, а в общаге в комнате иногда балуюсь гирьками. Прикупил себе парочку в спорттоварах.
– Спасибо, Сан Саныч, за предложение, но единственным спортом, которым я в своей жизни занимался – это были шахматы в детстве.
– Шахматы не спорт, – покачал я головой. – Вот пойдешь по ночи и хулиганы нападут, как ты им шах или мат поставишь?
– Ну не скажи… Шахматы в драке очень помогают. Один раз я троих чуть ли не до больнички уработал. В старших классах было дело.
– Ты? – я с сомнением на него прищурился.
– Ну да… Вот как раз шахматы мне и помогли. Я доской шахматной ка-ак вдарил! Один сразу без памяти, второй скрючился, а третий побежал, так я кинул вдогонку доску. Прямо по хребту. Он потом месяц скрючившись ходил, и, говорят, всю одежду, что была в клетку, выбросил. А ты говоришь, шахматы не спорт.
– Ты опасный человек, Баночкин, и мне это чертовски нравится.
– Был опасный, – вздохнул здоровяк. – А сейчас дай мне шахматы, я даже не вспомню, как конь ходит, не то, что уже доской лупануть смогу.
– Ну вот и вернем прежнего решительного шахматиста Баночкина. Короче… Завтра в семь жду тебя на школьном стадионе.
– Так рано?
– Отказ не принимается. Форма одежды – бего-прыгательная, и с собой фляжка воды. Понял?
– Не, ну давай хотя бы с понедельника начнем… Что так прям сразу?..
– У тебя пересдача когда?
– Да скоро уже… – снова вздохнул дежурный.
– Значит, у нас теперь каждый день – понедельник.
– Ладно, – буркнул Михаил. – Приду. Только кеды надо купить. Старые порвались. И это самое, Сан Саныч… Хотел тебя предупредить. Ты когда того хмыря увел сегодня из дежурки, ко мне следом Трубецкой нырнул. Интересовался за него, за хмыря за этого. Сказал, что он у него по ориентировке похож на одного жульмана по грабежу. Хотел его к себе в кабинет забрать.
– А ты что сказал?
– Сказал, что делов не знаю, нет его в КПЗ.
– Молодец Миха… А что на счет Купера? Наблюдаешь за ним? Куда ходит, кого принимает?
– Конечно, посматриваю. Но Евгений Степанович по одному проторенному маршруту двигается каждый день. Утром на работу, днем – на обед, вечером уходит. А с обеда приходит довольный такой, морда, будто маслом помажена. Счастливый. А посетителей у него особо нет. Не как раньше у Петровича было, шишки разные заскакивали в ГОВД ежедневно. Не держит новый шеф контакта с важными людьми города.
– А это значит, он здесь не собирается надолго задерживаться, – задумчиво проговорил я. – Отдел развалит, новый наберет, Антошеньку, например, начальничком сделает, и свинтит.
– Трубецкого? Начальником? – выдохнул Баночкин. – Хана нам тогда всем!..
– Ага, если конечно, до этого времени доработаем… А Антошеньку, надо срочно на больничный отправлять. Мне его активность сильно не нравится.
– На больничный? Как?
– Есть одна идейка… – зло улыбнулся я. – Поможешь?
– А что делать надо? – уловив демонический блеск во взгляде, Баночкин забеспокоился.
– Да ты не ссы, Миха… Дело, конечно, опасное, но нужное… слушай сюда…
Глава 5
На следующий день на утренней планерке мы все засыпали, как куры в сумерках. И немудрено, ведь после заслушивания монотонной сводки от дежурного Купер быстренько перешел к часу политинформации, набившей нам уже здоровенную оскомину. В этот раз начальник с упоением вещал о прошедшей на днях в Академии МВД СССР научно-практической конференции по книгам Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя президиума Верховного Совета СССР товарища Л.И. Брежнева «Малая земля» и «Возрождение».
О как… целые конференции в министерстве проводят всего лишь по двум книжкам. Наверное, они крайне гениальны. Может, мне тоже что-нибудь написать? Тут ведь, что любопытно! Я же много чего знаю из будущего. Шедевры из моего времени обернуть в упаковку сегодняшнего настоящего: «Гарри Поттер и философский камень социализма», «Властелин колец: Братство трудового народа» или что-нибудь для женщин, например, «Пятьдесят оттенков комсомольской юности». Но нет, во-первых, писать – это не мое, за сочинения всегда были одни тройбаны. А во-вторых, я хоть и сиделец в прошлом, но так нагло тырить совсем не привык. Нехорошо это, прямо с душком поступок был бы. Конечно, об этом никто и не узнает, но мне достаточно, что буду знать я.
Нет уж, Мухтар знает, что на том конце поводка у него честный человек. За эту жизнь, по крайней мере, пока поручиться могу.
– Выход в свет замечательных книг товарища Брежнева является ярким и прорывным событием в общественно-политической жизни нашей страны, – декларировал Купер, он даже встал с кресла и помогал себе руками, разрезая ими воздух, как пытающийся взлететь жирный пингвин. – В них воплотилось все величие, духовная чистота, бесстрашие советских людей, их уверенность в победе, горячая любовь к ленинской партии, наш социалистический патриотизм.
Умеет Купер лозунгами кидаться, хорошо стелет. Ему бы не в Зарыбинске выступать, а на трибуне повыше. Сейчас еще даст эти книжки нам для домашнего чтения, поди. Но с «домашними заданиями» все обошлось. Успели разобрать все на «уроке». Я, конечно, не против восхваления подвигов народа, дело нужное, но так-то мы здесь не на конференции и не на собрании, а на служебном утреннем совещании. В последнее время я сам с собой такие никчемные сходки стал называть дураковками. Ты начальник, я дурак.
После часа разглагольствований о том, как начинающий талантливый писатель смог глубоко и проникновенно показать в своих дебютных произведениях истоки великого подвига советского народа, планерка, наконец, подошла к концу.