Гром гремит дважды. Дракон (СИ)

Приеду, расскажу всё, что знаю о Кузнецове. А там, право слово, не так много информации. Я знал одного человека, а когда он заманил меня в ловушку, посмотрел в глаза совершенно другому. Всех рассказов — на пару часов от силы, и это если выпить по бутылке-другой пива в честь встречи старых друзей.
Пусть ищут. Найдут — свистнут. Я подъеду, куда скажут, чтобы помочь провести ритуал и прикончить его. А в промежуточных стадиях своей роли не вижу даже сквозь увеличительное стекло.
Надо было выйти на пенсию тогда, когда предложили в первый раз. Знал бы прикуп… Но у меня внутри всё горело. Непонятный Жёлтый дракон раздирал меня на части и исцелял моё тело, ставя в тупик врачей, которые уже давно списали Леонида Громова в безнадёжные пациенты. Самые оптимистичные из них, вроде этого лысого доктора, что присматривает за Ниу, допускали, что я однажды научусь кататься в инвалидной коляске. Но даже под кайфом никто из врачей не мог предположить, что я встану на ноги и, более того, вернусь на службу.
На секунды я замер, надев на плечо сумку. Если уж я, несмотря на все усилия судьбы, сумел выкарабкаться, то, может, и Ниу… Но нет, глупость. Меня избрал дух, и только потому я справился. Если бы она была избранной, уж я бы это почувствовал.
Хотя как? Как бы почувствовал? Секс? Ты весьма страстно кувыркался с Дэйю, когда ещё имени её не знал, и не почувствовал ничего. Техники?.. Что ж, не у всех они открываются спонтанно. Юн говорил, что большинству требуются учителя, чтобы хоть что-то раскрыть. Если вообще уместно говорить о «большинстве» в случае столь малой выборки. Избранных во всех кланах, вместе взятых, едва ли больше сотни. А возможно, я ещё очень сильно преувеличиваю. Так что…
— Что-то забыл? — участливо спросила Кингжао.
— Угу. Забыл уничтожить иллюзии.
— И хорошо. Иногда иллюзии — это всё, что остаётся у человека. Всё, что помогает ему жить…
Повернув к ней голову, я выдавил улыбку:
— Ты так говоришь… как будто жизнь обладает некоей самоценностью.
— А разве не так? — Кингжао, похоже, искренне удивилась.
— Не знаю… Мне всегда казалось, что имеет значение только цель, которой ты подчиняешь свою жизнь. А если нет цели, то и жизнь не имеет смысла.
— Однажды ты поймёшь, что это не так…
— Однажды уже наступило, — хмуро сказал я. — Теперь мне нужно к этому привыкнуть… Ладно. Береги себя, Джиан будет заезжать. Если что-то понадобится, не стесняйся его эксплуатировать. Ему только в радость.
— Сынок… — Кингжао удержала меня за рукав на пороге. — Скоро всё это закончится.
— Что именно? — удивился я.
— Всё…
Кингжао не могла объяснить, но я отлично её понимал. Я тоже чувствовал этот серый полумрак, окруживший нас со всех сторон. Кого — нас? Мою семью? Шужуань? Поднебесную? Весь мир? Вселенную? Все вселенные, сколько бы их ни было?
— Живи, сохраняя покой, — сказала Кингжао так, что сразу сделалось ясно — она кого-то цитирует. — Придёт весна, и цветы распустятся сами.
Больше она не стала меня удерживать.
Джиан затушил сигарету, увидев меня. Как всегда, сделал вялое движение, будто бы хотел обойти машину и открыть передо мной дверь. Как всегда, я быстро подошёл к задней двери, открыл её сам и, швырнув сумку, уселся. Джиан — я видел это через боковое стекло — лениво всплеснул руками. Мол, как же так вышло, эх…
— А красноголовая не едет? — осведомился он, запуская движок.
— А сколько звёзд в галактике Млечного Пути?
— Без понятия, — удивился Джиан.
— Вот и я тоже.
Верный своим принципам, я вышел из дома с солидным запасом времени. Джиан никуда не торопился, подчёркнуто соблюдая все правила дорожного движения. Когда мы проезжали мимо здания больницы, я с тоской посмотрел в окно.
Привычки легко вплетаются в жизнь. Я привык каждый день заходить туда почти в одно и то же время. Сегодня меня там не будет. И завтра. И послезавтра, вполне возможно, тоже…
Не в первый уже раз рука дёрнулась к телефону. Позвонить, предупредить… Но кого? Ниу на звонок не ответит. Попросить лысого доктора сказать ей, что я на несколько дней отъеду? Да я лучше руку себе отгрызу, чтоб к телефону не тянулась. Можно было бы попросить Кингжао, чтобы она передала, но…
 
— Bl*ad’, da ne mogu ya tak!
— Всё хочу спросить, — тут же отозвался Джиан. — Ты то и дело говоришь какую-то лабуду. Это, типа, по-английски, или как?
— По-русски, — сказал я, радуясь возможности отвлечься на разговор.
— Фигасе. Знаешь русский?
— Лучше, чем китайский.
Это была чистая правда. Китайский я знал и в прошлой жизни, но, разумеется, не в совершенстве, поздновато начал учить. Здесь же в моём распоряжении оказались все лингвистические познания шужуаньского подростка Лея. С таким багажом стать великим писателем нечего было и пытаться, конечно, однако для моих целей его вполне хватало. Ну а русский язык, во-первых, я «изучал» столько, сколько жил в своём мире, а во-вторых, в отличие от Лея, имел возможность вращаться в самых разных кругах. Мог, при необходимости, и на светском рауте за словом в карман не полезть, и шпане в тёмном переулке доступно объяснить, почему им лучше поскорее вернуться домой, к маме и папе.
— Дай угадаю, — предложил Джиан, — батя в Россию на заработки мотался?
— Без понятия, куда мотался мой батя, — вздохнул я. — Пусть это будет загадкой, ладно? Я же твой босс. Я должен тебя удивлять.
— Отлично получается, — хмыкнул Джиан.
В половине шестого он остановился на парковке рядом с вокзалом. Поезд должен был отправиться через час. Я уже присматривал открытую кафешку. Что может быть приятнее, чем посидеть перед дорогой с чашечкой чая, глядя, как зевают те, кто дорабатывают ночную смену.
— Когда ждать? — спросил Джиан.
— Позвоню. Про Кингжао помни.
— Нет, блин, забуду.
— Вот, когда огрызаешься — ты мне больше нравишься. — Я хлопнул Джиана по плечу на прощанье. — Оставайся таким. Поменьше душевных терзаний и прочего дерьма.
— Угу, как скажешь. Вернёшься — сломаю тебе ногу.
— Договорились.
Я вылез из машины, захлопнул дверь. Постоял немного, привыкая к холодному ветру. Поправил лямку сумки на плече и, сунув руки в карманы, двинулся к зданию вокзала.
Отыскав терминал, поднёс к сканеру экран смартфона. Сканер считал один QR-код, потом — второй. Я распечатал два билета. Полнейшая анонимность. Смешно, конечно… Глава клана Чжоу оплатил два билета класса люкс из Шужуаня. Угадайте, кто будет сидеть в купе? Впрочем, наивная предосторожность лучше, чем никакой предосторожности.
В здании вокзала работал только туалет. Я вышел на улицу, где видел бледно светящиеся вывески двух-трёх закусочных. К одной такой и устремился, но внимание привлёк громкий голос.
Обращались не ко мне, однако я замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.
Посреди вокзальной площади стоял человек в чёрном кожаном плаще. Плащ был старый, потёртый, но явно не дешёвый. Да и в целом парень выглядел весьма колоритно. Он мог показаться бродягой, который только что отшагал путь километров в сто и вот-вот достанет гитару, чтобы заработать немного мелочи себе на ужин. Этакий романтический тип бомжа, воспетый множеством фильмов.
— Настали последние дни! — кричал «бродяга» хорошо поставленным голосом. — Узрите знамения, пока ещё не поздно. Дьявол уже здесь. Бог устал смотреть на ваши прегрешения и спустил с поводка дьявола! Кланы, провозгласившие себя богами, погибают на руинах своих картонных крепостей. Деньги, на которые они возлагали столько надежд, ветер разнёс по Поднебесной. И это лишь начало. Очнитесь, люди! Проснитесь!
Я по широкой дуге обошёл этого оратора и посмотрел ему в лицо. Издалека, но с любопытством. Постарался запомнить. Интересно, этот кадр часто тут проповедует? А ещё интереснее, где он понабрался того, что несёт? Бог и Дьявол — персонажи другой религии. Другого мира. Этакого сектанта-юродивого я мог бы встретить в прошлой жизни. А здесь — очень странно… И ещё вопрос — где, собственно, полиция? Помнится, когда я тут попытался спасти женщину от вора, меня повязали в мгновение ока.