Токийский маньяк (СИ)

— Почему?
— Я же говорю, у неё отец строгий.
— Это понятно. Вы за ней странностей не замечали?
— В смысле?
— Может быть, меньше общалась с вами или ссоры были?
— Ссор никогда не было, она не конфликтный человек. Спокойная всегда была.
— А вы?
— Я тоже. У нас с ней вообще друзей не было.
— А у вас, почему друзей нет?
— Я не очень общительный, мне было достаточно Арису.
— Может, она беременна была?
— Нет, мы предохранялись.
— Значит, спали? — я посмотрела ему прямо в глаза.
— Вы специально задали этот вопрос о беременности, чтобы узнать спали мы или нет?
— Нет. Просто интересно стало. Не волнуйся, это нормально для всех подростков, я не буду тебе морали читать. Спали вы или нет, меня сейчас мало волнует. Где Арису чаще всего любила отдыхать?
— У себя в комнате.
— Ну, это неинтересно. Может быть бар, кафе, библиотека?
— Нет, она не любила читать.
— Ясно. Пак, оставь Хиро свою визитку, у меня ещё нет. Если, что вспомнишь, звони инспектору. Договорились?
— Да. Хорошо.
— Тогда пока, — я собиралась выйти из кухни, как вдруг Хиро схватил меня за руку.
— Кумаги сан!
— Что? Отпусти.
— Кумаги сан, пожалуйста, не говорите никому, что мы спали с Арису. Пожалуйста.
— Хорошо. Я никому не скажу.
— Спасибо, Вам, большое, Кумаги сан.
Я вышла из его квартиры, возле лифта меня ждал Пак.
— Пак.
— Да?
— Можно попросить тебя.
— Конечно.
— Не говори никому из наших, про то, что Арису спала с Хиро.
— Почему?
— Это никак делу не поможет, а вот парню от семьи Танабэ достанется по полной.
— Хорошо.
— Спасибо.
Мы зашли в лифт.
— Пак, какие девушки тебе нравятся?
— Ну, чтоб волосы длинные были, одевалась красиво, без вредных привычек. У меня кошки есть.
— И?
— Хочу, чтобы она кошек любила.
— А, ну ясно.
— Почему ты это спрашиваешь?
— Да, я вот думаю. Такие девушки, как я либо никому не интересны, либо у всех вкус испорчен. Не знаю, — я пожала плечами и открыла Instagram в своём телефоне.
— У тебя парень есть? — спросил Пак.
— Нет.
— А был?
— Да.
— Тебе сколько лет?
— Мне 25.
— А мне 27, — Пак улыбнулся. — Ты когда-нибудь думала о своей будущей жизни или профессии?
— Нет.
— Почему? Я вот всегда мечтал стать полицейским или что-то вроде этого. Мой отец говорил, что мне форма к лицу. А ты чего хотела от жизни? — Пак спрятал левую руку в карман.
— Жизнь — три шага вперед, а два назад, — я небрежно бросила взгляд на его часы.
На метро мы доехали до парикмахерской и дальше пешком дошли до нашего участка. Открыв дверь, передо мной стоял Горо и Кин.
— Где вы были? — спросил Горо.
— Где надо.
— Ты кому хамишь?! Извинись, — ответил Кин.
— Перед тобой?
— Горо, она не управляемая.
— Кумаги, куда вы сбежали вместе с Паком?
Я подняла на него свой взгляд и промолчала.
— Если ты будешь молчать, то ты рискуешь положением своего напарника Пака. Отвечай, Цубаса, — грубо сказал Кин.
— Не мучай её, это я предложил бежать, — ответил Пак.
— Не защищай её, это она виновата! — крикнул Кин.
— Нет! Мы нашли ещё одного человека, который может быть причастен к внезапному исчезновению Арису Танабэ, — сказал Пак.
— Хочу услышать эту же информацию от Кумаги! — ответил Горо.
Я посмотрела на свои руки, прикусила нижнюю губу.
— Хиро Куроки, он парень Арису Танабэ, — сказала я.
— Но у неё, же не было никого, — сказал Рондо.
— Ты нам врёшь!? — крикнул Кин.
— Нет. Она встречалась с ним пять лет и через месяц они собирались бежать в Киото или Осаку.
— Хватит лгать! — рявкнул Кин.
— Я не лгу. Если не хотите вести это дело, то отдайте его мне.
— Ты с ума сходишь?! Ты офицер! Офицер! Ты вообще не умеешь раскрывать дела! — кричал Кин.
— Успокойся, где вы его нашли? — спросил Горо.
— Если я скажу, то вы будете его пытать и всё расскажите семье Танабэ.
— На что ты намекаешь? — спросил Горо.
— Отец Арису, он запрещал ей иметь друзей, тем более парень. Если он узнает, что у его дочери был парень, и они собирались бежать, то господин Танабэ превратит жизнь этого мальчика в ад, — ответила я.
 
— Ты ей веришь?! Она же всё лжёт! — крикнул Кин.
— Если она всё врёт, то послушайте запись на диктофоне, — Пак кинул диктофон на стол. — Я сделал запись разговора Хиро и Кумаги, послушайте.
Уже темнело, я вышла из отделения и посмотрела вдаль. Этот вечер был тёплый, только что прошёл дождь и вся пыль осела. В воздухе было мало газа и дышалось свободно. Иногда мне нравится наслаждаться сыростью после дождя, но не самим процессом капель с неба. Я сделала глубокий вдох и пропустила всю сырость, через свой организм. Моя спина покрылась мурашками. Я подняла свой взгляд на небо, но ничего удивительного там не увидела. Спустившись по порожкам, я пошла в сторону метро.
— Цубаса! — крикнул Пак.
Я обернулась и увидела его в новой "Toyota Corolla".
— Что-то случилось? — спросила я.
— Нет. Садись, я тебя до дома подброшу.
— Я на метро.
— Садись.
Я села. В его салоне пахло чем-то фруктовым и цитрусовым.
— Тебе куда? — спросил Пак.
— Недалеко. Семь кварталов.
— Ого. Далеко.
— Да нет.
— Как тебе первый рабочий день? — спросил Пак.
— Нормально.
— Тебе действительно не безразличен Хиро Куроки?
— Зачем парню жизнь ломать.
— Это да. Расскажи о себе.
— Обычный человек, — я улыбнулась.
— Чем ты занималась до 25-ти лет?
— Жила, дышала.
— Где ты работала?
— Везде где можно.
— У меня папа полицейский, мама врач, я один в семье, переехали из Пусана в Токио, когда я маленький был.
— Понятно.
— А кто твои родители?
— Не помню.
— В смысле?!
— Ну, вот так.
— Забыла?
— Да. Я с ними уже лет десять не общалась.
— Почему?
— Долгая история.
— Я в подростковом возрасте все свои мысли записывал в дневник. У меня их штук пять было. Всякую чушь туда писал, потом сжечь решил. Жалко стало, все их перечитал. И знаешь, мне показалось, что все эти пять дневников писал разный человек. Мои мысли менялись. В 15 лет я страдал от невзаимной любви, а уже в 19 понял, что это всё бесполезно. Человека насильно к себе никого навсегда не привяжешь, — Пак тяжело выдохнул.
— Насильно, — повторила я.
— Ага. Молодой был, жизни не знал. Ничего отцу не говорил, он же меня засмеёт. Плакать перед мамой тоже стыдно было. В её глазах я рос настоящим твёрдым, уверенным в себе мужчиной. Никто же в душу не заглянет. Вот я и молчал. Всё в себе переборол, справился. И остался один.
— Отвези меня к семье Танабэ, — ответила я.
— Зачем?
— Надо, поворачивай.
— Хорошо.
Пак довёз меня до подъезда, я сказала, что меня не нужно ждать. Он согласился и уехал. На часах было 22:40. Я поднялась на 25 этаж и постучалась в квартиру 333. Открыла женщина. Я ей всё рассказала, мы с ней хорошо побеседовали, и она разрешила остаться в комнате Арису на ночь.
— Только муж не должен об этом знать, он сильно разозлиться. Кумаги сан, надеюсь, вы меня поняли?
— Да, поняла.
— Он уходит на работу в 5:40. Постарайтесь вести себя тихо.
— Хорошо.
Госпожа Танабэ ушла. Я осталась в комнате совершенно одна. В помещении было очень тихо, казалось, что я нахожусь где-то на окраине города.
Я попробовала включить ноутбук, но вся почта была очищена. Я проверила все ящики в столе, но кроме учебников ничего не нашла. Открыв штору, я посмотрела вниз. Приоткрыв окно, я почувствовала прохладный вечерний воздух. Я достала свой телефон и поставила его на беззвучный режим. Мне сильно захотелось спать, и я легла на диван Арису. Мои глаза закрылись, и я погрузилась в сон.
Мой сон был не долгим, я почувствовала, как кто-то коснулся моего носа. Открыв глаза, я увидела молодого парня, сначала я подумала, что это был Хиро. Но это был не он.