Токийский маньяк (СИ)

— Мы же одно и тоже. Ты это я, ты создала меня. Только ты можешь убить меня, одним взглядом. Но ты не умеешь. Когда научишься, то я приду к тебе, чтобы убить.
— Исчезни! Уйди! Или я обратно уеду в Нагоя. Задолбал! — я отошла от него.
— Я состою из твоей прошлой боли, ревности, ненависти и обиды. Я воплощение тьмы. Моя задача наслаждаться смертью слабых. Но ты не слабая. Придёт время, и ты сдашься, именно тогда я нанесу свой удар, — маньяк подошёл ко мне и взял за плечи.
Его руки спустились вниз, и я почувствовала, как что-то острое режет мне живот. Я сжимала полотенце.
— Я же говорю, ты ещё сильная.
Когда проснулась, было утро, я вытерла пот с лица. Мне показалось всё кошмаром. Подойдя к зеркалу, я увидела глубокую царапину, от середины груди до пупка. Кровь была свежая. Я осторожно подняла взгляд на зеркало и увидела там "его". Обернувшись, за моей спиной было пусто.
Выпив стакан воды, я вызвала такси и поехала на работу. Сегодня весь коллектив поздравлял Хасэгава сана с днём рождения. Я забыла купить подарок. За своим столом я открыла кошелёк, в нём было всего 30 долларов. Это всё, что осталось. Я вздохнула.
— Не хватает? — спросил Пак.
— Я перегнула вчера.
— Я тоже виноват. Одолжить денег на подарок?
— Нет.
— Тогда купим вместе?
В итоге мы купили какую-то пластинку 60-х годов. Оказывается, Хасэгава сан их коллекционировал.
— В Минато есть гостиница с названием 古典 "Koten", адрес местоположения интересует? — спросил Пак.
— У нас есть время, чтобы съездить туда?
— Конечно, — он улыбнулся.
Мы доехали до этого отеля. Ёсико Ямамото снимала там номер на сутки и сегодня съехала. Буквально час назад. Куда она направилась дальше, это неизвестно.
— Она останавливалась на числе 27, — сказала я.
— У моего папы с мамой годовщина 27 июля, — улыбнулся Пак.
— Когда мы ехали сюда, то я видела остановку. Значит, здесь ездят автобусы?
— Только один, его конечная остановка, железная станция, — ответил Пак.
— Точно! Железная станция! Конечно! Нам нужно именно туда, — я выбежала из гостиницы.
— Ты уверена?
— На все сто процентов!
— На машине минут 15, на автобусе час.
— Тогда мы успеем?
— Конечно, здесь пробок же нет.
— Да нет.
— Ну, и я о чём.
Ровно, через 15 минут мы приехали на эту железнодорожную станцию.
— Тут поезда бывают? — спросила я.
— Да. Смотри, вот расписание.
— 9:50. Получается, через 20 минут.
— Скоро. Погода прекрасная, — Пак посмотрел на меня.
— Время изготовления торта, тоже было 9:50.
— Как это понимать?
— Она же дала нам подсказки.
— Так. И что дальше делать?
Мы стояли на рельсах, я подняла голову, там стояла девочка. Она подошла на мост и уже стала перелезать, через ограждение. Я и Пак рванули наверх. Поезд уже приближался. Ёсико стояла, её руки слабо держались.
— Ты подтянешь её к себе, а я подстрахую.
— В смысле? Цубаса!
Уже было поздно, я стояла за ограждением. Аккуратно подойдя к девочке, я держала её, чтобы она не сорвалась. Пак всё сделал правильно, и Ёсико была с ним.
Я собиралась самостоятельно перебраться к ним, как вдруг почувствовала ужасную боль внутри живота. Мои руки одновременно разжались, и я стала падать. Пак бросился за мной, он наполовину повис на ограждение, но успел схватить меня.
Всё закончилось успешно. Ёсико Ямамото была доставлена к родителям.
Пока Пак покупал нам кофе, я выкурила последние пять сигарет. Стоял прекрасный день. Я подняла футболку и посмотрела на свою царапину. Она не болела, я надавливала на неё пальцами. Боли не ощущалось, как буд-то её нарисовали. Горо и Кин разрешили сегодня не приходить на работу. Рондо прислал мне и Паку, электронные приглашения на день рождение Хасэгава сана. Я вышла из машины, подошла к мусорке, и выкинула пачку от "Marlboro".
Пак переходил через дорогу от кафе. Я достала зеркало, чтобы посмотреть на свой заживающий нос. И в отражение я увидела маньяка.
— Как насчёт близких? — усмехнулся он.
Я резко посмотрела направо.
 
— Пак, стой! — крикнула я.
Он не услышал меня. Тогда я достала пластинку, которую мы покупали в качестве подарка. Я размахнулась и кинула в Пака. Пластинка попала в цель, весь кофе из стаканчиков, был у инспектора на белой рубашки. За три секунды после, проехал "Mercedes", он намерено хотел сбить Пака. Я подбежала к нему.
— Цубаса!
— Извини, но так надо.
— Я всё понимаю, но теперь что мы будем дарить Хасэгава сану?
— Не знаю, — я пожала плечами.
Мы сели в машину и поехали загород, на дачу, где проходило торжество.
Пластинка, сломанная пополам лежала сзади. Я взяла её в руки и попыталась мысленно склеить, но ничего не вышло.
Клея тоже у Пака не было, да и какая разница, всё равно уже товар испорчен.
На дне рождения были все. Горо одет в стильный костюм от "Louis Vuitton". На Рондо стильный пиджак от "D&G". Кин стоял в спортивном костюме "PUMA".
Только Пак был одет в обычную рабочую одежду. Все женщины стояли в красивых длинных платьях. Я в своих белых шортах и серой футболкой, с надписью "dumb day", не вписывалась в их "интеллигентный" коллектив. Но за, то надпись описывала мой сегодняшний день.
Когда речь тостов дошла до меня, тут вообще полная, я промолчу.
— Я хочу услышать от Кумаги слова, она наш самый молодой офицер в коллективе. Я думаю, ей есть, что нам сказать, — сказал Хасэгава сан и уставился на меня.
Я встала со стула, одёрнула свои шорты. Все собравшиеся смотрели на меня, как на ужа среди питонов.
— Даже не ожидала, что доживу до этого момента, — я немного улыбнулась. — Сегодня на задании, меня спас Пак, спасибо. Если бы не он, то я бы не стояла перед вами. На моём пути было много плохих людей, особенно в подростковом возрасте, — я посмотрела на Горо. — Которые ломали меня, как хотели. Я не живу с родителями уже 11 лет. Каждый день я получала по шее, в прямом смысле слова. Меня избивали хулиганы, потому что я ночевала на улице. Из-за гордости и жуткой обиды своего отца, я не могла вернуться домой. Однажды, один человек сказал мне, "У меня есть высшее образование, а вот что из тебя вырастет. Я затрудняюсь ответить". Мне стало очень грустно, от его слов. Нет, я не разозлилась на него, злость пришла, когда он заменил меня, другим человеком. Между нами не было взаимной любви, любила его только я.
Теперь я поняла, что это была "подростковая любовь". Любить мужчину, который старше меня на 10 лет, — я снова посмотрела на Горо. Кин заметил это. — Это первая и последняя настоящая любовь, которая была у меня. После, а после осталась только месть. Я каждую ночь мечтала отомстить ему, сделать больно, чтобы он посмотрел на меня. Посмотрел, и подумал, какую же стерву он потерял. Я не сделала ему больно, знаете, почему? Потому что, только любящий человек может почувствовать, то, что тогда чувствовала я. И вот, мне 25 лет. У меня высшее образование, меня окружают красивые мужчины, которые пытаются завоевать меня. А мне это не нужно, потому что в моём разбитом сердце не осталось места для искренних чувств. В нём только боль и месть, — я сжала правый кулак.
Горо встал из-за стола.
— На сегодняшний день, этот человек знает меня. Больше этого, он видит меня ежедневно. У него в личной жизни пустота, с женой ссоры, ребёнок не видит ничего счастливого в жизни, кроме скандалов, криков и слёз матери. Он же бежит от всего, от развода, от жены, от себя. Потому что запутался. Влип в паутину, из которой один выход. Либо разорвать семейную жизни, либо смириться и умереть от такой поганой жизни.
— Заткнись! — сказал Горо.
— А ты попробуй, заткни! Я уже не та пятнадцатилетняя девочка, которую можно гнуть под себя.
— Ты ничего обо мне не знаешь! Слышишь!
— А что собственно происходит?! — удивился Хасэгава сан.