Проклятие Принца (СИ)
Его голос был холоден, а по тому, как больно он оттягивал волосы, еще и разозлён не на шутку. И всё же Вильда буркнула прежде, чем успела подумать о причине:
— Вот еще!
— Именно. Потому немедленно верни свою задницу на подушку и жди, когда я подам тебе руку.
Пожалуй, именно сейчас Вильда и разобралась в интонациях голоса господина. Подавив своё «ой», она чинно села на место, даже не расправив пышный подол платья. Ничего с ним не станется, всё равно через пару минут скинет его и наденет более лёгкое, домашнее.
Вот только Рессар выскочил из кареты, на долгое мгновение застыл в двери, потянулся, широко раскидывая руки, а потом не оборачиваясь поспешил к дому.
— Ээээ? Господин!
Он не задержался даже на пороге.
— Господин Видьер! — Вильда не могла поверить, что он оставил её сидеть в карете.
Дверь дома захлопнулась за его спиной. Служка и подбежавший конюх с вопросительным удивлением смотрели на нее, а она на них. Можно ли ей выйти самостоятельно? Но ведь он ясно дал понять, что она должна дождаться его руки.
Тяжело вздохнув и опустив глаза на сцепленные на коленях пальцы, Вильда только пожала плечами.
— Я останусь тут, пока господин Видьер не разрешит выйти.
Небольшая заминка мужчин в проеме и робкий, прокуренный голос конюха:
— Но… Мисси, мне б лошадок на конюшню. Обтереть, выходить…
Именно в этот момент ей стало нестерпимо жаль себя, но Вильда, сдержала всхлип и украдкой промакнула увлажнившиеся глаза.
— Значит, делайте свою работу. Распрягайте карету и оттащите её в каретный сарай.
— Как же вы? — теперь и служка забеспокоился.
— А я останусь внутри, пока хозяин не вспомнит обо мне.
3
Первое, что заметил Рессар, войдя в малую гостиную, отсутствие строптивицы за накрытым столом. Фенхель стоял у стены, как всегда строгий, безэмоциональный и прямой как палка.
Рессар улыбнулся в предвкушении нового исполнения наказания. Теперь он тщательнее приготовился к встрече со своей колдуньей. В этот раз самообладание не подведет его при виде милой попки обтянутой в шелка.
Он сел во главе стола, поправил свечу, чтобы отблеск танцующего пламени не мешал сегодня рассматривать лицо собеседницы, затем неторопливо отодвинул в сторону салфетку. Рессар даст время негоднице избежать нового наказания. У нее есть буквально несколько минут, чтобы спуститься и занять свое место.
В это мгновение он нахмурился. Никогда еще он не употреблял понятие «свое место» в своем доме для постороннего человека. Тем более для женщины. Что вообще происходит с его головой? Он и так позволил колдунье больше, чем любой фаворитке до нее.
Она колдует в его кухне, хозяйничает в его спальне, добралась до его омывальни, а теперь господствует в его голове!
Ну хватит! Она всего лишь рабыня. Купленная им полуколдунья, даже не полноценная. Потому не стоит выходить из себя по пустякам. Её место там, где он укажет. Захочет — переставит, или задвинет от глаз подальше. Она всего лишь его собственность, вещь, которой он владеет. Если думать именно так, то и накатившая злость проходит.
Но где её бесы носят?!
Раздраженно схватив салфетку и развернув на коленях, Рессар подал безмолвный знак начинать обед. А на счет Вильды только что добавилось еще одно наказание. Он терпеть не мог нарушение распорядка в доме. Тем более от женщины.
От его женщины!
Точнее, от его вещи, о чем не стоит забывать, чтобы в голову не лезли бредовые мысли.
***— Какого дьявола ты тут сидишь?!
Вильду подбросило от окрика господина и тогда она приподнялась на локтях щурясь и моргая спросонья. Вообще-то она не сидела, а лежала, окончательно наплевав на смятое платье и спутанные волосы.
Придерживая одной рукой дверцу, другой опираясь на боковину кареты, Рессар Видьер являл собой страшное разгневанное чудовище в сумраке под сполохами молний и раскаты грома.
Приняв вертикальное положения и теперь уже окончательно проснувшись, Вильда поняла, что замёрзла и смертельно хочет в уборную. Но все эти потребности не перекрыли удивления, что начавшаяся гроза не разбудила её в отличие от гневного крика хозяина.
— В-вы сам-ми в-велел-ли оставаться тут, — просипела она, с трудом сдерживая зубы от стука.
— Я велел тебе сидеть в каретном сарае? — недовольно сморщился господин, словно Вильда только что обвинила его в глупости.
— Д-да… Не совсем, н-но да…
— Вылезай немедленно!
Всё, он потерял своё терпение и теперь раздраженно постукивал ногой, повернувшись боком, освобождая выход для нее.
— П-подайте м-мне руку…
— Что? — теперь и нога намертво приросла к земле, перестав выбивать нетерпеливый ритм.
— В-вы сказали оставаться з-здесь, п-пока не п-подадите руки.
И тут Рессар расхохотался, потом бесцеремонно вытащил её из кареты, взвалил на плечо и потащил к дому наплевав на холодный ливень моментально намочивший платье Вильды.
О, если когда-нибудь станет госпожой, то тоже заведет себе список чего она терпеть не может. Первым пунктом там будет значится каретный сарай, хотя нет, первым — ночная гроза и прогулки под ней. Ой, нет же, первый пункт почетно займет сам господин Видьер, проклятый принц Гоблинов. Вот кого она терпеть не будет в первую очередь!
Вильда поймала взгляд Фенхеля, который поспешил закрыть за ними входную дверь. Что-то странное было в его взгляде: смесь ужаса и сочувствия. Может после такого и расстался с жизнью предыдущий повар? Но что такого она сделала? Всего лишь была послушна воле хозяина. Вряд ли он убьет её за это.
— Твои помощники совершенно не умеют готовить, они ни на что не способны! — не сдержался Рессар и высказал ей недовольство до того, как втащил по лестнице на второй этаж и поставил на ноги.
— Ой, — простонала Вильда и подумала, что теперь у господина есть повод лишить её жизни. Он не просто злой, но еще и дьявольски голодный.
— Снова ваши «ой», — не то вопрос, не то утверждение. — Раздевайся!
— З-зачем? — она стянула платье на груди, стараясь по максимуму прикрыть безнадёжно-наглое декольте мокрого платья.
— Примешь ванну, согреешься.
Вот теперь она обернулась и увидела полную ванну горячей воды с облачками воздушной пены и благоуханием гвоздики. А Вильда точно знала, что с гвоздикой принимает ванну хозяин, тогда зачем он притащил её к себе?
— Снимай же свое платье.
Рессар устал ждать и развернул Вильду спиной, чтобы помочь расстегнуть пуговки. Но уже через секунду раздался треск и десятки перламутровых бусинок посыпались по полу.
— Вы испортили моё выходное платье, — тихо констатировала Вильда, чувствуя, как руки Рессара стаскивают с её плеч ленты, потом сдергивают лиф-бюстье, как мокрый наряд вместе с нижними юбками оседает у ног.
И тут Вильда покачнулась, ноги перестали её держать, накатила слабость и тошнота. С невольным стоном она покачнулась, откидываясь на грудь господина и обмякая в его руках.
Глава 7. Полуобольщение
1
Вряд ли бархатная банкетка вызвала бы в нем бурю эмоций, как колдунья. Он был в миллиметре от расслабляющей ванной, когда вздумалось позвать эту гордячку и не только всыпать ей за испорченный обед и опоздание, но и тут же исполнить задуманное наказание.
Но уже через минуту он снова натягивал штаны и перчатки, нёсся сквозь косые потоки дождя к каретному сараю и ругался на чем свет стоит. Эта строптивая девчонка выводила его из себя даже не показываясь на глаза! Но как же она мутила его рассудок, вот так, беспомощно откинувшись в объятиях.
Подхватив колдунью под коленки и невольно заглядевшись на её обнаженную грудь, со вздохом отчаяния опустил в пенную воду, погружая руки по локоть, проверяя не остыла ли вода.
— Кэр! Прикажите подать еще два кувшина горячей.