Ведьма, я тебя знаю (СИ)

  
Евгения Мэйз
 
Ведьма, я тебя знаю
 
ГЛАВА 1
— Просыпайся, соня!
Я потерла глаза, еще раз взглянув на экран телефона. Реджина!
— Как тебе удалось проснуться в такую рань?!
Смена часовых поясов, утомительный перелет в эконом-классе через Тихий океан, остановка в Лос-Анджелесе, а потом через всю Америку в Нью-Йорк.
В салоне было все, что способно убить радость от долгожданного отпуска, командировки и первого полета самолетом, — плачущие дети и шумные мамаши, пьяные пассажиры, больные люди, кашель, рвотные позывы, громкие возгласы и истеричные требования, шелест упаковок, трясущаяся спинка кресла, потерянная маска для сна и забытая в прошлом аэробусе подушка для шеи, нестерпимые запахи и храп. Американцы всегда шумные, а на внутренних рейсах еще и более наглые. Будь проклята Барбара, что сэкономила на их билетах и заставила пройти это чистилище!
— Привычка! Что с твоим голосом?
Слышно, что Реджина очень весела, бодра и жизнерадостна, но в последнем вопросе проскальзывают нотки тревоги. Я начинаю подозревать, что у нее не все так плохо с деньгами, раз хватает на стимуляторы. Или Барабара подбрасывает ей их, как раз на ту разницу, что она делает на “горящих” предложениях от авиакомпаний.
— Кажется, продуло под кондиционером в такси.
Я не выспалась. Особенно сильно это ощущалось после того, как бросила взгляд на запястье, опоясанного тоненьким ремешком миниатюрных часиков. Я не перевела стрелки на американское время, и по всему выходило, что в другой части земного шара раннее утро. Мозг верит увиденному и хочет отдыха во что бы то ни стало.
— Ничего страшного? Ты не передумала идти на вечеринку?
Я переключила микрофон на фоновый режим и пошлепала вместе с ним в ванную, глядя на себя, такую взлохмаченную, сонную, с размазавшейся тушью, которую не стала смывать накануне, а просто завалилась в постель, наплевав на все гигиеническо-косметические процедуры. Видок у меня, как из рекламы антидепрессантов или средства от похмелья.
— Нет. Верю в силу бокала шампанского, что все излечит и исцелит.
Редж смеется, в ее веселье слышится облегчение. Еще бы! Наверняка, она настроилась и ожидает от этого вечера больше, чем костюмированная вечеринка с коллегами, с которыми она проработала без малого последние пять лет. Я пообещала взять ее на хэллоуинское party для больших боссов и их начинающих набирать силу сынков, знающих цену всему и вся жен, а также стервозных сестер. Не вижу в них ничего особенного (я про вечеринки, если что), Тео в свое время избаловал меня ими.
— Ты кремень! Спасибо, что не ноешь и не просишь чашку бульона.
На самом деле не все так страшно. Горячий душ. Кофе. Сэндвич величиной с небоскреб, и я буду в норме.
“Тебе тоже спасибо, дорогая, за твою человечность!”
Я ворчу, но только про себя, умываюсь, потому что знаю, что уже не усну.
— У нас должен быть праздник после всего, что нам удалось сделать.
Если уж быть честной, не в кондиционерах дело, а в моей попытке попасть в отчий дом, а потом в квартиру бойфренда. Зря я это сделала, но вспоминать об этом не хочется, да и Реджи знать об этом совсем не обязательно.
— Мы договорились встретиться с тобой и прошвырнуться по магазинам. Сегодня Хэллоуин. Пора искать костюмы!
Правильно сказать — поздно. Все приличное уже разобрали, остались тыквы, крокодилы, парные наряды хот-догов, смурфов и диснеевских персонажей по типу бурундуков. И конечно самые обыкновенные наряды ведьм, стюардесс, медсестер, вампиров с отсутствующей на ценнике приставкой “доступна”. Знаю еще пару мест, где можно обзавестись маскарадными костюмами, но вовсе не напрокат, а с покупкой всего, что входит в образ: платье, маска, чулки, туфли, вуалька или шляпа. Но я сомневаюсь, что поведу туда коллегу. Мне и самой жаль потраченных денег на шикарный, но все-таки однодневный наряд. Однако есть еще одна причина, и она, пожалуй, главная.
Сама Реджина.
Она вряд ли сможет позволить себе что-то подобное. Я не хотела бы ставить девушку в неловкое и стесненное положение. Особенно после Лос-Анджелеса. Цены бутиков города ангелов кусались даже с заманчивой надписью на витрине “Ниже, чем у нас, только в Молле!”.
 
“Охренеть! — ругается подружка в моих воспоминаниях. — Нью-Йорк выходит, по их представлениям, молл?!”
Реджина перебирает платья, которые будут сидеть на ней, как влитые, скроют все, что она надеется спрятать, подтянут, если вдруг что висит, и выставят напоказ в самом выгодном свете даже очень скромные достоинства. Нью-Йорк не молл, но и это бутик не эконом-класса.
“Сама-то я смогу позволить себе наряды от Нины?”
Да, мне это по карману. У меня есть отложенные деньги. Работа на несколько изданий принесла свои плоды, но я об этом не распространяюсь.
Это не этично. Плохой тон.
Есть еще подарки в виде “наличных”. Но! Опять-таки! Мне не хочется разбазаривать заработанные деньги на пару минут славы.
“На что еще тратить деньги, как не на милые сердцу пустяки? Молодость бывает один раз в жизни! Принцессой ты бываешь всего несколько раз в году, не жадничай!”
Реджина зачитывает список тех мест, куда нам нужно непременно попасть, чтобы найти хоть что-то стоящее.
Мимо.
Там точно остались костюмы для узконаправленных вечеринок и выступлений при закрытых дверях.
— Последний вариант — пойдем к девчонкам из глянца, поищем что-нибудь такое у них.
Я чищу зубы и говорю “Угу”, в ответ на ее прощание: “Заеду через полчаса”. У меня есть час, даже полтора. Реджи не волшебница и преодолеть городской трансфер с его вечными пробками за считанные минуты ей не под силу.
ГЛАВА 2
Мама встретила меня и устроила очередной разнос, не дав пройти дальше холла, выпустить из рук чемодан. Она была уверена, что я приперлась с очередной попойки.
Меня же вымотал перелет, отсутствие сна, напряжение от жесткого графика съемок, смена часовых поясов и промозглость нью-йоркского утра.
Ее не смутило наличие багажа. Она не пьяна. Мама больна и страдает провалами в памяти, путает прошлое и настоящее. Если пропускает прием таблеток — ей становится хуже, если лечит это алкоголем — просто невыносимо. Сегодня было особенно невыносимо, и она назвала меня стервозной сукой.
Всё бы ничего. Я привыкла, но обвинений, что своим рождением испортила ей жизнь и распрекрасную судьбу, не вынесла.
Натянутые нервы не выдержали. Я сорвалась.
“Надо было делать аборт и жить желанной жизнью стервозной суки!”
Впервые повысила голос, высказала ей все, зная, что она частично забудет этот разговор, а потом я расплакалась. Она не виновата, что это случилось с ней, я просила прощения, но она вновь стала кричать, перечисляя все мои грехи.
Я забрала чемодан и поехала к Ричарду.
Швейцар и консьерж знали меня, но последний отказался впустить меня в квартиру. Это задело, неприятно царапнуло, также как отсутствие парня в аэропорту. Ричарда не было дома и указаний на мой счет от него не поступало.
В итоге, я ночевала на съемной квартире Теодора, бросив все попытки дозвониться до Безоса после третьего не отвеченного вызова.
— Привет, ты чего так поздно? — Друг взял трубку не так быстро, как хотелось бы, но откликнулся, чего не сделал официальный бойфренд.
Гадкое слово, отдающее старшей школой.
— Мне нужны ключи от твоей квартиры.
Я не стала вдаваться в лишние на данный момент подробности. Тео кивнул, да, я чувствовала, как он сделал это, а потом сказал:
— Окей. Бери такси, я сейчас позвоню и предупрежу о тебе.
И всё же это трудно назвать квартирой. Огромный пентхаус, доверху набитый выпивкой, едой, дорогими вещами, мебелью, живописью, техникой и всем своим видом говорящий о наступлении дня всех святых. Тыквы от мала до велика совсем не оранжевые, а черные, зеркальные, серебристые, с глиттером, из стекла и хрусталя. В последних будет лед и шампанское для девочек, пиво и креветки для мальчиков, а может “Кровавая Мэри”, или еще что-то, что требует охлаждения. Сегодня вечером или завтрашней ночью здесь что-то случится, поэтому не стоит торопиться развешивать вещи на вешалках и раскладывать лифчики по полкам.