Песня любви для Ворона
Подобно порыву ветра, внезапно налетевшему, непонятные, смутные чувства вторглись в душу Рейвена. Он молча смотрел вслед девушке, осторожно ступавшей по скользким валунам и направлявшейся к временной пристани яхты. Рейвен приспособил над нею большое бревно, привязав его к двум старым столбам, что вздымались из воды у самого берега. Бревно медленно покачивалось в такт волнам. Пройтись по неустойчивой скользкой опоре для Рейвена было так же просто, как по тротуару. А вот для Дженны подобная прогулка представляла реальную опасность.
Подойдя к воде, она в замешательстве остановилась.
— Нет, пожалуй, стоит рискнуть, — наконец произнесла девушка.
— О чем ты? — не понял Рейвен.
Дженна поежилась, но на сей раз действительно от холода.
— Я говорю о фене, а еще о джинсах. Ради них можно попробовать пройти по бревну. — И, вопросительно взглянув на него, добавила: — Если они, конечно, высохли.
— Прекрасно, иначе в твоем наряде недолго и простуду подхватить. Подожди. — Рейвен остановил девушку, взяв се за руку. — Я сам принесу.
Влажный бриз превратил медную копну ее волос в колеблющееся темное облако. Несколько прядей касались мужского лица. Прикосновения были очень нежными и после ветра, пропитанного морским запахом, источали легкий сладкий аромат.
— А ты боишься, что тебе снова придется вылавливать меня из воды? — усмехнулась Дженна.
Рейвен испытал легкое волнение, вспоминая о том, как он растирал и укутывал в теплое одеяло спасенную незнакомку, прекрасную в своей наготе. Досадуя на весьма неприличные мысли, он стиснул зубы и быстро зашагал по импровизированной пристани к яхте.
Через несколько минут Рейвен вернулся, держа в руках еще теплые после духовки джинсы. А еще Дженна заметила женский шарфик, напоминающий по цвету бирюзу морских волн, пронизанных солнечным светом. Едва взглянув на дорогую тонкую ткань, она сразу догадалась о том, кому принадлежит изящное украшение туалета.
— Нет, спасибо. — Она отстранила шарфик, который протягивал ей Рейвен. — Боюсь, что случайно могу порвать или испачкать его. Уверена, что глаза Энджел такого же бирюзового цвета.
— Откуда ты знаешь? — Черные густые брови удивленно поползли вверх.
— А еще она блондинка, верно? С отличной фигурой, чарующей улыбкой, чувственной в немного печальной, да?
— Колдунья! Ведь ты никогда не видела ее!
— Прекрасно, если я колдунья, то Энджел — горькая полынь, — обиженно прошептала девушка себе под нос.
— Что-что? — переспросил Рейвен.
— Так, ничего…
Она осмотрелась по сторонам, отыскивая сухое место, где можно переодеться. В конце концов выяснила, что единственным укрытием является лодка. Дженна так огорчилась, что с языка невзначай сорвалось любимое крепкое словечко ее братьев. Не оставалось ничего другого, как натягивать джинсы, стоя на одной ноге. Представив себе эту картину, она поняла, что будет выглядеть столь же грациозно, как свинья на роликовых коньках. Естественно, Рейвен станет свидетелем комической сцены и непременно сравнит ее со своей изящной неотразимой Энджел.
— Облокотись на меня, — предложил Рейвен, наблюдая, с каким трудом девушка пытается удержать равновесие, балансируя на одной ноге.
На мгновение Дженна замерла, представив в замешательстве, что придется прижаться к его бедрам, но за неимением другого выхода она приняла предложение.
Однако опора ненамного облегчила задачу. Джинсы после сушки слегка подсели, значит, они обтянут ее так же плотно, как кора дерево, подчеркнув каждый изгиб, каждую впадинку. В жесткие ссохшиеся штанины приходилось буквально ввинчиваться, и Дженна поневоле стала совершать круговые движения той частью тела, которая находилась в прямом контакте с мужскими бедрами.
Некоторое время он терпел повторяющиеся мягкие толчки, потом, не выдержав, обхватил девушку под грудь, рассчитывая, что облегчит ей задачу. Но избранная тактика оказалась верной лишь наполовину. Движения действительно стали менее активными, зато груди теперь упирались в его руки и заманчиво покачивались при каждом повороте. Рейвен не знал, радоваться или сожалеть о том, что про бюстгальтер Дженна вчера забыла и он сушился вместе с носками.
Рейвен вспомнил, как утром обнаружил на мокрую изящную вещичку женского туалете из темно-синего кружева, которая казалась воздушной в его огромных руках. Подобно молнии, в воображении Рейвена вспыхнула мысль, как он снова разденет Дженну, но на сей раз не ледяная вода, а его язык и горячее дыхание сделают соски твердыми. Он представил, как розовые пуговки, венчающие нежные полукружья, проступят сквозь синее кружево, наливаясь и требуя ласки.
С трудом заглушая готовый вырваться наружу стон, Рейвен повернулся к Дженне боком, удивляясь силе и быстроте возбуждения. Ты не мальчишка, чтобы распаляться, едва дотронувшись до женской груди, строго укорял он себя. Он давно постиг сексуальные тайны, связывающие мужчину и женщину. Изучил собственные желания, знает, когда их нужно сдерживать, а когда давать им волю. Сейчас как раз тот случай, когда нельзя идти на поводу у физических желаний. С первого взгляда очевидно, что Дженна сейчас абсолютно беззащитна. Он во много раз сильнее. Знает и эту землю, и это море, представляет, как выжить в суровой ситуации. А девушка совершенно беспомощна и полностью зависит от человека, спасшего ее от гибели. В глазах Дженны светилось почти преклонение, и если бы Рейвен захотел заняться сексом, она бы ему не отказала.
Рейвен мечтал насладиться женским телом со страстью, граничащей с безумием. Навязчивая идея не давала покоя ни днем, ни ночью с того самого момента, когда он увидел, как Дженна отважно сражается с беспощадной яростной стихией. Но ему не хотелось. чтобы женщина отдалась под давлением обстоятельств, лишь из чувства благодарности и инстинкта самосохранения. Нет, выбор за Дженной. Если она вместо привычной цивилизованной жизни предпочтет его общество, то он уступит своим желаниям. Да, да, только в этом случае, твердо решил Рейвен.
Глава 4
Наступил час отлива. Отступая, волны оставляли на берегу темные скользкие водоросли. Прогуливаясь по кромке прибоя, Рейвен и Дженна пытались найти что-нибудь съестное. Конечно, у Рейвена имелись запасы еды, которых хватило бы на несколько дней. Но они рассчитаны на экстренный случай, и, естественно, Рейвен не спешил ими воспользоваться. Оно и понятно. Люди часто попадают в беду из-за собственной непредусмотрительности.
А кроме того, Рейвену просто нравилось бродить с Дженной, которая воспринимала холодный ветер, туман и дождь с той же легкостью, с какой мирилась с тем, что ей приходилось носить свитера и куртки, свисавшие до самых колен. Наверное, большинство женщин на ее месте не высунули бы даже носа из теплой уютной каюты и наверняка отказались бы от прогулки по открытому всем ветрам скалистому берегу в такую мрачную, пасмурную погоду. Но Дженна, по мнению Рейвена, являлась счастливым исключением.
Ясно, что он никогда не забудет нынешнее лето, когда шторм преподнес ему неожиданный подарок. Никогда еще Рейвен не смеялся так, как за последние три дня. Девушка оказалась прекрасной компаньонкой. Благодаря ее живому уму и тонкому чувству юмора время пролетало незаметно, по крайней мере, днем. Ночи же казались Рейвену бесконечно длинными. И немудрено. Чувствуя тепло и дыхание женщины, спящей всего в нескольких сантиметрах от него, он не смел даже прикоснуться к ней…
— А как называется это вот существо? — спросила Дженна, сидя на корточках перед крошечной заводью, скорее лужицей, среди камней. Она разглядывала маленького обитателя моря, который лежал у нее на ладони.
— Фиолетовый морской еж, — не совсем понимая смысл вопроса, ответил Рейвен.
Девушка подняла глаза к затянутому тучами небу, словно ожидая помощи, а потом осторожно пояснила:
— Я имела в виду, как называется еж не на английском, а на языке твоих предков?
Она посмотрела на Рейвена, склонив голову набок. Из разговоров с ним она узнала, что его предки действительно были индейцами.