Песня любви для Ворона

Единственное, что позволил себе Рейвен, игнорируя настойчивое требование напрягшейся плоти, — легко прикоснуться губами к волосам Дженны так, что она даже не почувствовала.
Неожиданно девушка подняла голову и, заглянув ему в глаза, прошептала:
— Спасибо за то, что понимаешь меня и прощаешь мне глупые выходки.
И, приблизившись к его лицу, прильнула горячими, чуть солеными от слез губами к твердому рту. Сдерживаясь, Антонир ответил лишь нежным прикосновением и заставил себя оторваться от пьянящего поцелуя.
Да, несомненно, он вежливо, очень вежливо отказал. Но почему доставил такую боль и будто каленым железом обжег ее сердце? — подумала девушка.
Замерев, Дженна молчала. Казалось, жизнь покинула тело.
— Дженна! — испуганно вскрикнул Рейвен.
Но от обиды она даже не отреагировала на его голос. И вдруг, отведя в сторону руки Рейвена, поднялась.
— Что-нибудь не так? — встревожился он.
— Да нет, все в порядке… Как всегда, — медленно, словно в каком-то оцепенении, произнесла девушка, понимая, что ее поведение явно нелепо. Она испытывала глубокую вину перед человеком, так много сделавшим для нее — Извини меня за поцелуй. До чего же я наивная! Разве я могу надеяться, что вызову желание и подарю тебе наслаждение? Увы, видно, я плохо усвоила урок, который мне муж, и снова переоценила свои способности — вздохнув, она опустила голову — Еще раз извини!
— Черт возьми! Ты говоришь вздор! Почему ты упрекаешь себя?
Проклятие! Желая успокоить Дженну, Рейвен в очередной раз причинил боль. Что бы он ни делал, что бы ни говорил — только усложнял положение.
— Дженна, — мягко начал Рейвен, — то, что происходит, зависит не от тебя или от меня.
— Не продолжай, — поморщившись, napesрвала она его. — Не надо, Рейвен. Не заставляй себя лгать. Я достаточно взрослая чтобы спокойно смотреть правде в глаза. А заключается она в том, что я лишена всякой привлекательности, в том числе и сексуальной. Извини, что поставила тебя в неловкое положение. Обещаю, что подобное не повторится. — Дженна выдавила подобие улыбки. — Ну что, останемся друзьями?
— Друзьями? — процедил Рейвен сквозь зубы, глядя черными, бездонными, как ночное небо, глазами в ее лицо, бесстрастное и холодное, словно лунный свет. — Друзьями? — повторил он, крепко беря Дженну за руку.
И в следующее мгновение женщина уже очутилась на кровати в крепких объятиях.
— О да. — Голос Рейвена стал глухим и хриплым. — Мы друзья, а значит, должны быть откровенными. — Прижав ее хрупкую ладошку к своему телу, он стал медленно опускать ее ниже.
— Рейвен, что ты… — Дженна не успела закончить вопрос, потому что дыхание на мгновение замерло в груди. Рука почувствовала горячую, твердую, да-да, твердую плоть. Он ощутил усиленное давление пульсирующей крови в паху, когда женские пальцы коснулись ее.
— Вот что, — выдохнул он.
Рейвен был настолько возбужден, что едва не кинулся на Дженну, чтобы мгновенно овладеть ею. Он сдерживался из последних сил.
— И такое творится со мной с той минуты, когда я впервые увидел прекрасную отважную женщину в маленькой тонущей лодке. Стоит тебе улыбнуться, или провести языком по пересохшим губам, или грациозно склонить головку, как я тут же завожусь и не могу думать ни о чем другом, кроме как о том мгновении, когда ты разведешь ноги и я войду в тебя. Так что не смей даже заикаться о своей непривлекательности, иначе я…
Слова застряли у него в горле, потому что пальчики Дженны начали осторожно продвигаться по пылающей страстью плоти. Мужские бедра инстинктивно выгнулись навстречу ласковым рукам, которые дарили неземное наслаждение.
Рейвен взглянул в лицо Дженны. На нем играла улыбка — счастливая улыбка женщины, ощущающей полное господство над мужским телом, которое сотрясала сладострастная дрожь. Рейвен испытывал невероятное блаженство, настолько приятное, что он стиснул зубы, сдерживая стон.
— О нет, остановись. Не продолжай, прошу тебя. Это выглядит нечестно по отношению к тебе. Я лишь хотел доказать, насколько сильна твоя власть, Дженна. Поверь, никто так сильно не возбуждал меня.
 
Сузившиеся от напряжения глаза Рейвена пылали огнем, губы превратились в побелевшие, подрагивающие, словно от боли, ниточки. Кожа стала горячей и блестела от проступивших капелек пота. Каждый его мускул туго натянулся в томительном ожидании. Дженна чувствовала, как жаждущее тело вздрагивало в ответ на любое движение ее руки.
Мужчина, сильный, красивый, сексуальный, о котором она даже не решалась мечтать, сгорал от страсти. Эта мысль огненной волной обожгла сознание Дженны, пробуждая незнакомые чувства. Сладкая дрожь овладела ее телом. Она попыталась что-то сказать, но смогла лишь прошептать его имя, чувствуя, как изнутри начинает сочиться горячий нектар.
Вожделенный запах достиг обоняния Рейвена. Его тело замерло в предвкушении. Словно во сне, не веря до конца в реальность происходящего, он ощущал, как возбуждена Дженна, как раздвигаются ее ноги, приглашая проникнуть внутрь естества…
— Не надо… не надо… — выдохнул Рейвен, заметив, как нежная, горячая Дженна стискивает зубы, чтобы сдержать бушующую страсть. — Я не могу так поступать с тобой… Я слишком нетерпелив и груб. А ты… ты заслуживаешь лучшего, чем…
— Но я сама хочу тебя, — порывисто прошептала Дженна. — Хочу сейчас, до безумия. — И она прижалась бедрами к его возбужденной плоти.
Рейвен пытался побороть страсть, удерживая Дженну за рубашку, но тут раздался треск отлетающих пуговиц, и его взору открылась прекрасная грудь с острыми набухшими сосками. Это стало последней каплей.
Продолжая жадно целовать Дженну, Рейвен одним мощным движением бедер вонзил свою плоть в ее влажное, изнемогающее лоно. Подсознательно понимая, что не следует спешить, он уже не мог замедлить ритма изголодавшегося тела. Слишком долго Рейвен ждал этого момента, слишком долго сдерживал себя. А ведь раньше никогда не терял над собой контроль. Но сейчас его закружило в водовороте страсти. Он словно лишился рассудка при виде обворожительного женского тела. Он слышал жаркое дыхание Дженны, неземные эмоции переполняли его. Но вот по его телу пробежала дрожь, и, хрипло выкрикнув ее имя, Рейвен оросил ее живительным соком. Самая восхитительная, самая замечательная женщина подарила ни с чем не сравнимое наслаждение.
Обнимая Рейвена, ощущая неистовые содрогания могучего тела, слыша свое имя, которое срывалось с его приоткрытых губ, Дженна наслаждалась каждым мгновением близости. Сознание того, что великолепный, божественно сложенный мужчина с таким жаром желал ее и именно в ней нашел утоление страсти, вызвало у Дженны слезы. Они неожиданно покатились по щекам, но, не обращая на них внимания, она лишь крепче прижалась к Рейвену. Дженна мечтала, чтобы сказочные мгновения длились вечно и мужчина, которому она принадлежала, всегда находился рядом. Но вот дыхание Рейвен стало успокаиваться, и он уже намеревался откинуться на спину, однако Дженна не выпустила его из объятий.
Словно прочитав ее мысли, Рейвен стал покрывать счастливое лицо легкими нежными поцелуями, приятно щекоча его усами. Вдруг он, ощутив на губах солоноватую влагу, приподнялся и заметил в полумраке слезы в серо-зеленых глазах.
— Бог мой! — испуганно воскликнул Рейвен. — Извини. Я причинил тебе боль?
— Нет, нет, — поспешила успокоить Дженна, удерживая его. — Мне совсем не больно.
Явно неудовлетворенный ее заверениями, Рейвен осторожно высвободился из кольца рук, несмотря на молчаливое сопротивление.
— Извини. — Дрожащая рука гладила Дженну по волосам. — Со мной никогда такого не случалось, я всегда сдерживал эмоции, — виновато шептал Рейвен. — Я, наверное, слишком долго ждал этого момента, и когда он наконец наступил, мной овладело какое-то безумие. Я забыл, что такой здоровый, сильный мужлан, как я, может нечаянно сделать больно прелестному хрупкому созданию. Извини еще раз, я… — Рейвен замолчал и закрыл глаза. Ну почему, почему ему так трудно с Дженной?