В погоне за миллионером (СИ)

— Тихо, — Вальдемар резко развернулся. — У меня уже назначено эксклюзивное интервью для ТОМАТО. Все подробности дела вы узнаете оттуда. Больше никаких комментариев не будет…
...а самый лояльный к нему журнал точно не подведет, как и любимая до скрипа в разбитом сердце журналистка. А, нет, сейчас эту рубрику ведет не Лиля. Стало чуть легче дышать..
* * *
Владимир вошел в свой кабинет за полчаса до первого назначенного совещания. Светочка в приемной встретила его очаровательной улыбкой и отчего-то не спросила, хочет ли он кофе. В обычный день он бы притворно вежливо уточнил какого черта, но сегодня его голова была занята совсем другим.
— Что за… — посмотрел на свой стол. На нем стояла чашечка традиционного кофе, рядом тарелка с пирожками, при виде которых мысли почему-то дернулись в сторону Маргариты Семёновны. Ничего личного, эти пирожки выглядели прилично и даже безумно вкусно пахли, но психологическая травма была столь глубока, что Вальдемар тихо сглотнул и закашлялся. Правый глаз как-то нездорово дернулся, а голодный желудок жалобно уркнул, прося пощады.
Владимир сел в кожаное кресло, привычным движением открыл ноутбук и только потом заметил рядом с тарелкой тонкий листок белой бумаги.
«С добрым утром, любимый!
Пить кофе на голодный желудок вредно. Пусть пирожки с мясом поднимут тебе настроение. Пекла сама, надеюсь, понравятся. Прости за вчерашние слезы.
Целую, Светочка»
Выдохнул и откинулся на высокую спинку. Эти бабы сведут его с ума. Весна на них так действует, что ли? Сейчас он чувствовал себя единственным не кастрированным котом в своем дворе и этот факт, почему-то, больше пугал, чем радовал.
Вероятно потому, что одна Акула крепко схватила его за яйца. И почему он не ящерица? Отбросил бы и отрастил новые. Размышления прервал звонок телефона и мурлыкающий голос Светочки. Отбросить захотелось еще больше. Кастрированные кот же никому не нужен, да? Зато будет толстый, красивый и с лоснящейся шерстью…. а дети? Детей он как-то не особенно любит. По крайней мере, пока желания стать папочкой у него не возникало ни разу в жизни.
— Владимир Сергеевич, к вам Варвара и Аркадий рвутся.
— Впускай бегом, времени мало, — через мгновение дверь распахнулась, впуская команду по спасению незадачливого разгулявшегося по весне миллионера.
Варвара, как всегда с длинной косой на плече и в подчеркивающем фигуру офисном платье с декольте, которое притягивало взгляд любого половозрелого обладателя мужского достоинства или недостатка, тут уж кому как повезло. К счастью, Вальдемар был прекрасно осведомлен, что это не более чем грамотно продуманная манипуляция.
«Девушке с декольте намного проще получить желаемое, чем девушке без него» — одно из правил Варвары, которое исключений не знало. Как показала практика, жертвой пал даже Аркадий. Четвертый размер — это сила, способная перекрасить Луну из голубой в традиционную. Или этот косой взгляд друга был на пирожки? Ага, на два, нежно колышущихся при ходьбе пирожка.
— Владимир, — улыбнулась девушка. От такой улыбки ледники растаяли и суицидальная кастрация тоже как-то сразу отменилась. — Я все придумала. Изучите, — положила на стол несколько листов бумаги, еще теплых после печати на принтере. — Это легенда, которую мы рассказываем журналистам. Если есть какие-то правки, пожелания…
— Садитесь оба, сейчас посмотрю, — взял в руки карандаш и на несколько минут погрузился в чтение.
— Главное, пирожки не бери. Поперхнешься. Там такой роман в стихах, Пушкин отдыхает, — хмыкнул Аркадий, усаживаясь на стол и утаскивая пирожок. Ему-то этот бред читать не надо, можно пожевать. — Всю ночь сочиняли.
Девушка закашлялась и, как заметил Вальдемар, скосив на неё взгляд , зарделась аки маков цвет.
— Варвара, выпейте воды. А то у меня такое чувство, что интервью будет по мотивам романов Светочки. Так сказать, сюжет из первых уст, — не выдержал Вальдемар. — Нилов, налей девушке. Поухаживай, в конце концов.
— Этой весной ухаживать за девушками чревато. Галантность ведет к нервному срыву, краху репутации и вот, — красноречиво махнул пирожком, рассыпая по столу крошки, — к потере фигуры. Мне кубики еще дороги, не дай бог пирожки начнет печь.
 
— Если я буду печь тебе пирожки, ты сдохнешь раньше, чем твои кубики превратятся в шарик, — хмыкнула Варвара, но воды себе все же налила. — Поверь, я проверю срок годности начинки и добавлю специальную приправу. Начинается на Ц кончается на Д. Дегустация бесплатно в любое время у меня в кабинете.
— Женщины — зло этого мира, — выдохнул Аркадий, дожевывая остатки пирога. — Каждый день радуюсь, что голубком уродился. Высокие атлетичные блондины с голубыми глазами, ммм, чудо! — мечтательно возвел глаза к небу.
— Фу, Нилов, — скривила носик девушка. — Оставь свои гейские шуточки для соответствующей аудитории. Терпеть не могу, — её передернуло.
— Что? — подошел и слегка дернул за косичку. — Геев? Или то, что я к ним принадлежу? М?
— Косу отпусти, а то я тебя сейчас тоже подергаю. Оторву — не моя проблема, — дернула рукой, парень отскочил от неё, как черт от ладана.
— Лозовский, спасай! У котика отбирают сосиску! — покатился со смеху Нилов, прячась за друга. Тому же было не до смеха. И чего только эта парочка развеселилась? Чип и Дейл, блин. Хотя нет, там как раз мальчики. Гаечка и… Болтик? Еще немного и Болтику точно болтик оторвут.
— Завязывайте клоунаду, — рыкнул он. — Варя, а мне, блин, на Светочке после это не жениться, случайно? Что это за бред?! — бросил листы на стол. — После совещания зайди с новым планом. Без последствий в виде штампа в паспорте.
— А я? — оскорбился Аркадий, явно переигрывая.
— А ты забирай пирожки и поторопись с заданием! Долго я буду ждать свои документы? Лишь бы поржать.
* * *
Светочка мечтательно улыбалась, набирая текст новой главы прямо на рабочем компьютере. А чего прятаться? Айтишники уже все знают, да и Владимир в курсе её творческих изысканий. Сам сказал не прекращать, вот она и трудится в поте лица, как и её герои. Вот только Светочка над романом, а они над продолжением рода властных и успешных.
«Горячей кожей она ощущала холод кафеля...» — написала и стерла. Нет, в душе пока рановато. Отмела ненужную сцену и вернулась к варианту «заднее сидение машины и немного акробатики».
— Девушка, сообщите Владимиру, что я приехала, — раздался до боли знакомый женский голос. Светочка подняла глаза и чуть не рухнула от удивления со стула. Вместо бизнес-стервы на неё смотрела особа в темном платье романтичного приталенного покроя с удлиненным каре светлых волос. — Что смотришь? Твой босс любит романтичных особ и, чтобы было во что руки запустить, — откинула прядь с лица. — Стараюсь соответствовать образу.
— Думаете, поможет? — хмыкнула Светочка, что после поцелуя все еще витала в облаках, предчувствуя скорую победу над сердцем миллионера. — У него совещание в переговорной. Освободится через двадцать минут.
— Поможет, еще как поможет. Мужики же они, как животные. Приучены к определенному запаху, виду, образу. Наш с тобой Лозовский явно предпочитает что-то беззащитное и романтичное, как ты. Вот я и сменила образ. Он увидит во мне то, что любит и ...бац, — резко сжала руку в кулак, будто хватая невидимую бабочку. — Мы вместе, любовь до гроба и все такое прочее. Учись, пока я жива.
Блондинке отчаянно захотелось дернуться и расцарапать этой в край обнаглевшей стерве лицо, отодрать накладные волосы вместе со скальпом. Но она обещала Владимиру быть идеальной секретаршей, от чистого сердца и со всей любовью. Она будет идеальна для своего босса во чтобы то ни стало...
 
— Кофе?
— Не откажусь, — Акулова села на стул и закинула ногу на ногу, нетерпеливо постукивая ногтями с идеальным маникюром по столешнице, то и дело задевая костяшками лист примостившегося там же фикуса. — Даже лицо мне не расцарапаешь? Сдалась? Быстро ты ориентируешься, видимо, и секретарша из тебя ничего. А не только секретутка.